Чтение онлайн

— Мой мальчик, вы затрагиваете узловую проблему. Эта относительная восприимчивость доказана на опыте. Но если бы мы точно знали, почему гамма- или бета-лучи действуют таким отборочным образом, может быть, рак был бы уже побежден…

Мы были счастливы, что увидели собственными глазами кобальтовую пушку. Доктор Берлиоз дал нам понять, что надо вернуться к г-же Перийе и Мишелю. Время посещения кончалось.

Когда мы снова увидели Сорвиголову, он улыбался. Сидя у постели, он держал руку матери. Прекрасные черные шелковистые волосы г-жи Перийе разметались по подушке. Ее несколько удлиненные глаза излучали нежность. Принесенный Мишелем букетик фиалок стоял в стакане с водой на столике, рядом с подушкой больной. Г-жа Перийе смотрела на Мишеля со слезами умиления. Что-то неожиданное, должно быть, произошло между матерью и сыном во время нашего отсутствия, между ними возникло нечто большее, чем нежность, — взаимная тайна.

Мы попрощались с доктором Берлиозом и г-жой Перийе. По дороге к остановке автобуса Сорвиголова показал нам ласточку, делавшую в полете зигзаги низко над мостовой.

— Впервые в этом году я вижу ласточку, — сказал он и дружески обнял нас за плечи. — Моя мать выздоровеет, друзья мои? — спросил он, ликуя.

— Наверняка! Доктор Берлиоз это утверждает.

— Но это еще не все, — ликовал Сорвиголова. — Это еще не все, — повторил он тихо, как бы по секрету. — После выздоровления мама вернется в Париж и будет жить с нами. Она мне это обещала.

Нас несколько удивила радость Сорвиголовы. Мы не могли себе представить наших матерей, живущих где-то вдали от нас. Но вдруг мы поняли эту радость после отчаяния, и у нас сжалось сердце от страха и сострадания.

В это воскресенье партия в волейбол в Жиф-сюр-Иветте прошла при капризном солнце, скрывавшемся за облаками. Она была ожесточенной, и команда, где Мяч и я были в защите, была побита беспощадно. Наш счастливый соперник г-н Кудерк ликовал. Наоборот, Голова-яйцо, который наблюдал матч в кругу женщин и детей, был опечален. Меня забавляло то, до какой степени Голова-яйцо начал переживать наши достижения и неудачи. Его интерес к спорту возрастал, можно сказать, в той же степени, как мой — к физике. Я втайне решил заставить его испробовать силы в волейболе, чтобы он окреп физически. Мое дружеское чувство к нему росло с каждым днем, и ничто меня так не радовало, как то, что, занимаясь спортом, он избавится от природной хилости, делавшей его неловким и немного смешным.

Я знакомился с привычками г-на Кудерка. Я просил Франсиса передать отцу, что мы хотели бы побеседовать с ним во время завтрака. Мы не только должны были ему возвратить счетчик Гейгера, — который он нам так любезно одолжил, но у нас был по отношению к этому хорошему человеку и ученому моральный долг. Мы хотели ему сообщить о наших приключениях и рассказать, как мы воспользовались счетчиком. Как и в последний раз, мы увидели, что г-н Кудерк вышел из дому, куда-то направляясь. Мы побежали ему навстречу, Франсис — вместе с нами.

— Вы, кажется, хотите со мной побеседовать? — спросил он нас с хитрецой в глазах.

— Да, мсье Кудерк.

— Но мне нужно съездить в Сакле…

— О, если бы вы могли нам уделить…

— Пожалуйста! Я вижу, что у вас на уме! Тем хуже, если я вам привил дурные привычки. Но вы привезли мне счетчик Гейгера?

— Да, мсье Кудерк!

— Отец, — сказал Франсис, — можно нам поехать вместе с вами?

— Конечно, малыш, — сказал г-н Кудерк.

Я побежал за счетчиком, и через несколько минут мы двинулись в Сакле, сопровождаемые восторженными напутствиями оставшихся в Жифе.

— Мсье Кудерк, — сказал я, когда мы отъехали. — Пора рассказать вам, для чего нам был нужен счетчик Гейгера. Мы еще раз просим прощения, что пошли на хитрость в отношении вас. В общем мы сбились с дороги — долго заблуждались.

Не обращая внимания на удивление г-на Кудерка, я начал ему рассказывать все наши приключения от «а» до «зет».

Мой рассказ произвел на ученого большое впечатление. Но когда я дошел до обстоятельств, при которых мы нашли Сорвиголову, рассказал о болезни его матери, г-н Кудерк повел машину по обочине дороги и приглушил мотор, чтобы яснее слышать. Когда я кончил, ни он, ни его сын не проронили ни слова. Молчание длилось несколько мгновений, после чего г-н Кудерк включил скорость.

— Да, мои друзья, — сказал он, — вы смышленые птички. Я поздравляю вас с приемами, какими вы вели следствие. Это был смелый замысел. Тем не менее вы могли бы мне сказать правду. Я бы вам помог…

— Надеюсь, что вы не сердитесь, мсье Кудерк. Мы снова просим извинения. Вы нам очень нравитесь, вы знаете…

Г-н Кудерк улыбнулся мне, и я увидел, что от волнения его розовое лицо стало пунцовым.

— Нет, — сказал он. — Я не сержусь… Но во многих отношениях у вас не хватило благоразумия, даже решительности, чтобы довести дело до конца. Вы знаете, что люди науки посвящают свою жизнь поискам истины. Если вы хотите когда-нибудь стать учеными, надо быть правдивыми даже в повседневных делах, даже в вашей личной жизни. Мир, в котором мы живем, нуждается больше, чем когда-либо, в искренних людях, в рыцарях без страха и упрека. Цель не оправдывает средств. Правда священна. Только она выведет человека с бездорожья…

Мы подъехали к знаменитой заставе. На этот раз г-н Кудерк должен был довольно долго вести переговоры, чтобы нас пропустили. Я понял, что это мое последнее посещение Атомного центра, и мне предстоит много трудиться, чтобы стать физиком, если хочу снова сюда вернуться…

— Да, — сказал г-н Кудерк, — этот человек прав. Если бы все поступали, как я, мы должны были бы принимать толпы школьников. Хорошо. Поскольку мы уже здесь, я хочу вас повести прямо к моему другу Курбуазье, который руководит нашим биологическим отделением.

— Разве там применяют изотопы, как в лаборатории Института рака? — спросил Голова-яйцо.

— Да, — ответил г-н Кудерк, — однако здесь изучают все виды воздействия излучения на живые организмы. В биологическое отделение входят многочисленные лаборатории физиологии, биологии, гистологии — последняя отрасль знания посвящена, как вы знаете, формам живой материи, и т. д. Наконец, при отделении имеется настоящая образцовая больница, где, как в Вильжуифе, лечат и исследуют раковые заболевания.

Так как было воскресенье, в импозантном здании биологического отделения было пусто. Однако г-н Курбуазье был в своем кабинете и просматривал журнал научных наблюдений.

— Значит ты тоже, — сказал г-н Курбуазье, — принимая у себя гостей, занимаешься наукой по воскресеньям? Но ты окружен сменой…

— Ах, если бы ты только знал, на что способна эта смена, — подал реплику г-н Кудерк. — Я хотел бы, чтобы ты показал этим мальчикам опыт, который я видел у тебя позавчера…

— В связи с этим я нахожусь здесь, — сказал г-н Курбуазье со вздохом. — Но может быть у «смены» есть ко мне какие-либо вопросы?

Голова-яйцо и я переглянулись. Мы научились всё понимать с полуслова и без слов.

— Один вопрос, — сказал Голова-яйцо. — Как применяют радиоактивные изотопы в биологии?

— В общем, — ответил г-н Курбуазье с характерным для него оттенком иронии, — вы хотите, чтобы я рассказал вам в двух словах то, что я постиг за двадцать лет? Хорошо. Попробуем! Знаете вы, что такое радиоактивные изотопы?

— Мы это знаем благодаря г-ну Кудерку, — ответил Голова-яйцо. — У изотопов те же химические свойства, что у элементов, которым они соответствуют, но у них различные физические свойства. Это объясняется тем, что изотопы одного элемента отличаются друг от друга только числом нейтронов, число же протонов одинаково.