Чтение онлайн

Мейсон поспешно сунул правую руку в карман и улыбнулся моложавому, полноватому субъекту, который энергично проталкивался вперед.

– Мистер Холдер? – спросил Мейсон.

– Точно. Я окружной прокурор, а это – шериф округа. Здесь также присутствует один из моих помощников. Я хотел бы сразу же поехать ко мне в офис, если не возражаете, мистер Мейсон.

– Я с удовольствием сделаю все, что в моих возможностях, – наклонил голову адвокат.

– У нас здесь казенная машина, мы отвезем вас в офис и сократим интервью до предела.

– Все в порядке. Мой пилот – специалист по слепым полетам, поэтому мы сможем вернуться назад в любое время, даже ночью.

– Очень сожалею, что мы ввели вас в такие расходы, зафрахтовать самолет не очень-то дешево, мистер Мейсон. Но, к сожалению, я бессилен вам помочь. Мы стараемся снизить до минимума расходы на содержание офиса.

– Мне все понятно, – сказал адвокат, – пожалуйста, не думайте о пустяках.

Прокурор Холдер повернулся к газетным репортерам:

– К сожалению, должен вас разочаровать, парни, но я не хочу, чтобы вы торчали здесь и забрасывали мистера Мейсона вопросами. Предпочитаю проводить расследование по-своему. Позднее я сделаю сообщение для прессы. Или репортеров пригласят в кабинет, если у мистера Мейсона не возникнет возражений.

– Я никогда не спорил с прессой, – широко улыбаясь, сказал Мейсон, – обычно делюсь всей имеющейся у меня информацией, за исключением, конечно, чего-то конфиденциального или не могущего быть обнародованным по стратегическим соображениям.

– Замечательно, – подхватил Холдер, – и мы, разумеется, ценим ваше сотрудничество, мистер Мейсон. А теперь, возможно, вы и мисс Стрит пройдете сразу к машине? И пожалуйста, ребята, никаких вопросов до окончания беседы в моем кабинете.

– Одну минуточку, возможно, я захватил телеграмму, которую хочу послать, – остановил прокурора Мейсон.

Он вытащил из нагрудного кармана бумажник, раскрыл его, просмотрел содержимое, потом сунул правую руку в карман, вытащил сложенный листок бумаги, который ему передал репортер, и ухитрился расправить его внутри бумажника, чтобы можно было прочитать напечатанное на нем сообщение:

«Я – Пит Ингрем, репортер из „Оровилл Меркури“. Мейбл Нордж, секретарша Эда Дейвенпорта, исчезла. Я не сумел ее разыскать в течение всего дня. Никто не знает, где она находится. Вчера днем она сняла почти все деньги со счета Дейвенпорта в Парадайз-банке. Не спрашивайте меня, каким образом я это узнал, – не могу подвести осведомителя. Передаю вам эту записку, поскольку информация может оказаться для вас ценной. Вы сможете мне отплатить, сообщив сенсационный материал».

Мейсон сложил бумажник, оставив записку внутри, засунул его обратно в карман и посмотрел поверх голов на небольшую группу людей, без труда заметив вопрошающий взгляд Пита Ингрема.

Мейсон едва заметно кивнул.

– Если вы хотите отправить телеграмму, – заговорил Холдер, – мы можем…

– Полагаю, с этим можно подождать. Ведь мы, как я понимаю, не задержимся здесь очень долго.

– Надеюсь на это! – воскликнул Холдер.

Мейсон и Делла Стрит сели в машину, шериф занял переднее место рядом с Холдером, который вел машину. Помощник окружного прокурора, которого звали Оскаром Гленсом, много старше Холдера, сидел тихонечко, ни с кем не разговаривая, на левом заднем сиденье.

Делла Стрит устроилась в середке, Мейсон сел справа.

Машина взревела, набирая скорость, Холдер прямиком промчался к зданию, в котором помещались местные органы управления.

– Если вы не возражаете, – обратился он к Мейсону, – мы проведем беседу в кабинете шерифа.

– Меня устраивает любое место.

Они вышли из машины, и шериф проводил их в помещение, где стулья были заранее расставлены вокруг стола. Мейсон, осмотревшись, почувствовал, что где-то спрятан микрофон и магнитофон.

– Садитесь же, – предложил шериф. – Джон, вы хотите сесть сюда, за стол, и задавать вопросы?

– Благодарю вас, – произнес с важным видом Джонатан Холдер, устраиваясь во вращающемся кресле за письменным столом.

Остальные тоже расселись. Холдер подождал, когда прекратится скрип стульев, и только после этого задал первый вопрос. Он откашлялся, достал из кармана сложенный документ, расправил его на столе и заговорил:

– Мистер Мейсон, вы и ваша секретарша, мисс Стрит, вчера вечером были в Парадайзе?

– Дайте подумать, – произнес Мейсон, сводя брови. – Разве это было только вчера? Да, кажется так, господин прокурор. Так много произошло событий, мне даже подумалось, что мы туда ездили позавчера. Нет, вы правы – вчера, двенадцатого числа, в понедельник. Все верно.

– И вы зашли в дом Эдварда Дейвенпорта на Крествью-Драйв?

– Послушайте, мистер Холдер, – дружески улыбаясь, произнес Перри Мейсон. – Вы зачитываете вопросы. Надо понимать, происходит нечто вроде формального допроса?

– Разве от этого что-то меняется? – любезно спросил Холдер.

– О, конечно! – ответил Мейсон. – Если мы с вами просто беседуем – одно дело, но если вы задаете формальные вопросы по списку, который заранее тщательно подготовили, мне придется так же тщательно обдумывать свои ответы.

– Почему? – спросил Холдер, сразу же заподозрив ловушку. – Разве правда не одинакова в обоих случаях?

– Разумеется, но возьмите, к примеру, свой последний вопрос. Вы спросили меня, зашел ли я в дом Эдварда Дейвенпорта.

– И на него, конечно, можно ответить «да» или «нет», – заявил Холдер, глаза его смотрели настороженно.

– Ну, не совсем так просто.

– Почему?

– Давайте приведем все в полную ясность. Если у нас будет просто беседа – все в порядке. Но если речь идет о формальном допросе, я должен с особым вниманием следить за тем, чтобы мои ответы были тщательно точными.

– Именно этого я хочу и полагаю, вы желаете того же самого.

– Поэтому, – продолжал Мейсон, не обращая внимания на слова Холдера, – я и должен был бы ответить, что вошел в дом, который принадлежит миссис Дейвенпорт.

– Одну минуточку! Это же дом, где Эдвард Дейвенпорт занимался своим бизнесом…

– В том-то и дело! – прервал его Мейсон. – Как раз этот момент я и хочу подчеркнуть.

– Я вас не понимаю.

– Как не понимаете? Если б мы разговаривали неофициально, а вы спросили бы меня, входил ли я в дом Эда Дейвенпорта, то получили бы ответ: «Конечно!» Но коль скоро у нас формальный допрос, я обязан задуматься, прежде чем отвечать на ваш вопрос. Мне придется принять во внимание множество вещей. Я должен буду сказать себе: «Теперь я представляю Мирну Дейвенпорт, вдову Эдварда Дейвенпорта. Если этот дом был их общей собственностью, она фактически становится его законной владелицей в тот момент, когда умирает Дейвенпорт. Если же этот дом был отдельной собственностью, но по завещанию все оставлено Мирне Дейвенпорт, тогда моя клиентка получит на него право немедленно по решению о введении ее в наследство. Таким образом, если я отвечаю на формальном допросе, что входил в дом, принадлежащий Эду Дейвенпорту, это можно было бы рассматривать как признание того, что мне известно его завещание, но я сомневаюсь в законности данного документа. Или же в качестве адвоката миссис Дейвенпорт склонен считать, что дом вообще не является общей собственностью, а принадлежит ей». Вам ясен ход моих рассуждений, коллега?