Чтение онлайн

— Ну и что? Чтобы достать до дна аквариума глубиной четыре фута, потребуется четырехфутовая палка, не так ли? Или ваш изощренный ум пришел к другому выводу?

— Если вы достаете рыбку из аквариума глубиной четыре фута, поверхность воды в котором ниже края на полдюйма, а дно находится на высоте трех с половиной футов от пола, значит поверхность воды находится на высоте семи футов и пяти дюймов.

— Ну и что? — По голосу Дорсета было ясно, что он уже заинтересовался, но по-прежнему пытался скрыть интерес под маской язвительной насмешливости.

— А то, что вам удастся опустить четырехфутовую палку с половником на конце совершенно беспрепятственно, так как вы сможете наклонить ее. Но поднимать половник вам придется в строго вертикальном положении, иначе рыбка выскользнет. Предположим, в вашей комнате потолок находится на высоте девяти с половиной футов от пола, а поверхность воды в аквариуме — на высоте семи с половиной футов. Когда вы поднимаете половник с привязанной к нему четырехфутовой палкой на высоту двух футов от дна аквариума, конец палки упрется в потолок. Как вы поступите в этом случае? Стоит вам наклонить палку с половником, рыбка моментально выскользнет обратно.

Дорсет, наконец, понял. Некоторое время он раздумывал, наморщив лоб, и сказал:

— Значит, вы считаете, что рыбки украдены не были?

— Я считаю, что их достали из аквариума не половником, и что половник с четырехфутовой палкой не использовался при краже рыбок.

— Не понимаю, — сказал Дорсет с некоторым сомнением в голосе, потом поспешно добавил, пытаясь скрыть своре признание: — Чушь! Левой рукой можно держать в вертикальном положении палку с половником на конце, пусть другой ее конец упрется в потолок, а правой рукой достать из воды рыбку.

— С глубины два фута?

— А что такое?

— Даже если предположить, что вам удалось поднять рыбку до глубины в два фута, неужели вы считаете, что сможете опустить вторую руку в воду, поймать пальцами рыбку и вытащить ее? Я так не считаю. Более того, сержант, как высоко вам придется закатать рукав, чтобы достать что-то с глубины в два фута? Достаточно высоко, я думаю, несколько выше плеча.

Дорсет обдумал сказанное и произнес:

— К вашим словам стоит прислушаться. Пойду и сделаю необходимые замеры. Возможно, вы правы.

— Я ни в чем не пытаюсь вас убедить. Вы спросили мое мнение относительно кражи рыбок, и я высказал его.

— Когда вы додумались до этого?

— Как только увидел комнату, аквариум, выдвинутый на край подставки и валяющийся на полу половник с привязанной к нему палкой.

— Вы ничего не сказали полицейским, которые проводили расследование?

— Полицейские, приехавшие по вызову, ни о чем меня не спрашивали.

Дорсет еще раз все обдумал и резко сменил тему разговора:

— Что скажете об этом Стонтоне?

— Рыбки у него.

— Те самые, что были раньше здесь в аквариуме?

— Салли Мэдисон утверждает, что именно те.

— Вы разговаривали со Стонтоном?

— Да.

— И он заявил, что Фолкнер сам передал ему рыбок?

— Совершенно верно.

— Он сказал когда?

— В тот самый вечер, когда Фолкнер заявил о краже — в прошлую среду, насколько я помню. Точное время он указать не смог.

Дорсет молча обдумывал все сказанное, когда из-за угла к дому подкатило такси. Из него, не дождавшись, пока шофер откроет дверь, выскочила женщина. Она быстро расплатилась и побежала к дому, зажав под мышкой небольшую сумочку.

Охранник преградил ей дорогу на лестнице.

— Сюда нельзя входить, — строго сказал он.

— Я — Адель Фэрбэнкс, подруга Джейн Фолкнер. Она позвонила мне и попросила приехать…

— Все в порядке, — сказал сержант Дорсет. — Можете войти. Но не пытайтесь входить в спальню и не подходите к ванной до тех пор, пока мы не разрешим вам. Постарайтесь успокоить миссис Фолкнер. Если снова начнется истерика, нам придется вызвать врача.

Адели Фэрбэнкс было ближе к сорока. Она была несколько полной. Волосы темные, но не настолько, чтобы Адель можно было считать брюнеткой. На глазах — очки с толстыми линзами. Говорила она возбужденно, быстро, фразами из четырех-пяти слов.

— Ах, какой ужас… Я просто не могу поверить… Конечно, он был своеобразным человеком… Но представить, что кто-то умышленно убил его… Офицер… вы уверены, что он не покончил с собой? Нет, конечно нет… У него не было причины…

— Входите, — нетерпеливо прервал ее Дорсет. — Постарайтесь помочь миссис Фолкнер.

Когда Адель Фэрбэнкс скользнула в дверь, Дорсет сказал Мейсону:

— С этим Стонтоном стоит разобраться. Я поеду к нему с Салли Мэдисон, а вас попросил бы быть свидетелем, чтобы он не вздумал изменить показания о том, что Фолкнер сам передал ему рыбок. Если он изменит показания, вы сможете уличить его во лжи.

— У меня масса дел, сержант, — покачал головой Мейсон. — Вам, в качестве свидетеля, вполне будет достаточно Салли Мэдисон. Я уезжаю.

— И у тебя не остается оснований торчать здесь, — обратился Дорсет к Дрейку.

— Ага, — поразительно быстро согласился тот, прошел к машине, сел в нее и завел двигатель.

Полицейский, охранявший крыльцо, был начеку.

— Послушайте, сержант, — сказал он. — Это не его машина. Его припаркована на подъездной дорожке.

— Откуда вы знаете? — спросил Мейсон.

— Откуда я знаю? — обиделся полицейский. — Разве не этот парень сидел в той машине и курил? Остановить его, сержант?

Дрейк отъехал от поребрика.

— Это его машина, — тихо сказал Дорсету Мейсон.

— А та чья? — спросил полицейский.

— Насколько я знаю, та машина принадлежит семье Фолкнеров. По крайней мере, именно на ней приезжала сюда миссис Фолкнер.

— А что тот парень в ней делал?

Мейсон пожал плечами.

— Как ты думаешь, зачем я тебя здесь оставил? — сердито спросил Дорсет полицейского.

— Господи, сержант! Я думал, что это его машина. Он подошел к ней как владелец. Если задуматься, машина уже стояла здесь, когда он приехал, но…

— Дай мне фонарик! — рявкнул Дорсет.

Взяв фонарик, он направился к автомобилю. Мейсон пошел было следом, но Дорсет остановил его.

— Оставайтесь на месте, — приказал он. — Здесь и так слишком много лишних.

Полицейский на крыльце попытался загладить свой промах внезапно проснувшимся служебным рвением.

— Когда сержант говорит «на месте», вы должны замереть! Не пытайтесь сделать даже шага к автомобилю.