Чтение онлайн

Мейсон вошел в вагон-ресторан и увидел Салли Элбертон, одиноко сидящую за столиком.

– Вы один, сэр? – спросил официант, обращаясь к Мейсону. – Ехать нам осталось недолго, но времени обслужить вас достаточно.

– Благодарю вас, – сказал Мейсон и направился к столику, за которым сидела блондинка.

Ее глаза были прикованы к тарелке. Но вот она поднесла чашку кофе к губам, мельком взглянула на Мейсона и снова уставилась было в тарелку, но, очевидно, сообразила, кто сидит перед ней, и с ужасом воззрилась на адвоката. Чашка так и застыла у нее в руке.

– Доброе утро! – сказал Мейсон.

– Как… разве вы тоже ехали в поезде? Я не знала… Вы были на юге?

– Я сел в поезд совсем недавно, – сказал Мейсон, откровенно наблюдая за блондинкой.

– О! Я тоже села не так давно, ездила навестить друга.

Официант почтительно склонился перед Мейсоном:

– Что прикажете, сэр? Если вы желаете, чтобы я вас обслужил…

– Чашку кофе со сливками и пару слоеных пирожков, если они свежие.

– Еще горячие, сэр.

– Вот и прекрасно.

Адвокат достал портсигар, закурил сигарету, откинулся на спинку стула и положил одну руку на столик.

– Так, значит, вы ездили его повидать?

– Кого?

– Своего… приятеля!

Она минуту испытующе смотрела на него, обдумывая, как ей следует поступить, разгневаться или рассмеяться, но в конце концов улыбнулась и проворковала:

– Случилось так, что мой друг – это она, а не он.

– Я думаю, имя друга – Милтер? Не так ли? – спросил Мейсон.

На этот раз она решила изобразить гневное возмущение:

– Не знаю, откуда подобная информация, а потом, кто дал вам право вмешиваться в мои личные дела?

– Я всего лишь подготавливаю вас, – добродушно усмехнулся Мейсон. – Устраиваю нечто вроде генеральной репетиции.

– Репетиции чего?

– Допроса в полиции. Я всего лишь задаю вопросы, на которые вам предстоит ответить обстоятельно и откровенно.

– Смею вас заверить, мистер Мейсон, – ледяным тоном возразила она, – если у кого-то есть хоть малейшее право задавать мне вопросы, я сумею ответить на них без вашей помощи!

Мейсон подвинулся чуть-чуть, чтобы официанту было удобнее поставить принесенные им пирожки и кофе. Вручая доллар, он сказал, что сдачи не требуется, подождал, пока довольный его щедростью официант удалится, после чего как ни в чем не бывало спросил:

– Милтера вы застали живым или уже мертвым?

Она даже не шелохнулась. Ее лицо теперь выражало затаенную ненависть.

– Не понимаю, на что вы намекаете?

Мейсон положил в кофе кусок сахара, налил сливок, тщательно все размешал и начал медленно пить, опуская чашку на стол после очередного глотка. Сидящая перед ним блондинка изображала теперь оскорбленную невинность, не знающую, как избавиться от назойливого ухажера. Мейсон съел пирожки, выпил кофе и поднялся из-за стола. Такой финал явно удивил блондинку.

– Это… это все? – растерянно спросила она, на секунду утратив над собой контроль.

Мейсон улыбнулся:

– Вы уже ответили на мой вопрос.

– Как это?

– Чудачка! Ваша поза, неестественная, неоправданная холодность и, я бы сказал, ненатуральное спокойствие были красноречивее всяких слов. Вы всю ночь обдумывали ответ на этот вопрос. Вы были уверены, что кто-то вам его непременно задаст.

С этими словами он вышел из вагона-ресторана.

Марвина Эйдамса Мейсон нашел в самом последнем вагоне. Эйдамс, не веря своим глазам, уставился на адвоката, вскочив с места со словами:

– Мистер Мейсон! А я и не знал, что вы едете этим поездом!

– Я практически и не ехал им. Садитесь, Марвин. Я хочу с вами поговорить.

Марвин передвинулся в угол, уступая место адвокату.

Мейсон уселся поудобнее, скрестив ноги, упершись локтем в подлокотник дивана.

– Вчера вечером вы увезли утенка с птичьего двора Визерспуна? – спросил он.

Лицо Марвина расплылось в улыбке.

– Если бы вы видели, какой это был симпатичный пушок! Мне пришлось его кормить мухами, само очарование, право слово!

– Что с ним случилось?

– Он исчез.

– Каким образом?

– Я вез его в машине, на которой приезжал к Визерспунам.

– Ваша машина?

– Да нет, я иной раз ею пользуюсь, а принадлежит она одному парню из Эль-Темпло. На такой машине только и ездить мальчишке-школьнику. Настоящая колымага. Когда-то, конечно, она была вполне респектабельной машиной, ну а теперь… Но она везет тебя куда требуется, а ведь это и есть основное ее достоинство.

– Вы на ней приезжали на ранчо Визерспуна?

Марвин Эйдамс заговорщически подмигнул:

– Вот именно! И поставил эту развалину прямо перед их фамильным особняком. Знаете, я не сомневаюсь, что каждый раз, когда я это делаю, Визерспун выходит из себя. Несколько раз он даже говорил мне, чтобы я звонил ему по телефону, когда надумаю к ним приехать, и он будет высылать за мной машину, то есть одну из своих шикарных машин с шофером!

– Вы этого не делали?

– Можете быть уверены. Пусть наша старушенция неказиста с виду, но зато она как раз по мне. Полагаю, вы понимаете, что я имею в виду.

– Думаю, да… А Лоис не возражает?

– Наоборот, ей нравилось. – И лукавая усмешка на лице молодого человека сменилась нежной улыбкой.

– Ну ладно, вы повезли утенка в машине, и что же случилось дальше?

– Я попрощался с Лоис. Мне еще надо было быстренько уложить чемодан, чтобы успеть на поезд, и вдруг я понял, что страшно голоден. До смерти захотелось на прощанье съесть парочку рубленых шницелей… На главной улице не было возможности поставить машину, но я знаю одно симпатичное местечко – небольшой ресторанчик на Синдер-Бутт-авеню. Я свернул на эту улицу и поставил машину…

– Прямо против ресторана? – спросил Мейсон.

– Да нет, возле него была занята вся площадка, мне пришлось проехать почти с квартал, прежде чем удалось найти место для парковки. А что?

– Ничего. Просто по профессиональной привычке хочу иметь обо всем совершенно ясное представление.

– Почему столько шума из-за утенка? По всей вероятности, мистер Визерспун не может примириться с потерей столь драгоценной птицы!

Мейсон не ответил на вопрос Эйдамса и сразу же продолжал: