Чтение онлайн

– Веревка у него была в полном порядке?

– Да.

– Я слышал, он заявил, чтобы вы не притрагивались к его чемодану. Именно этим и обусловлен ваш поспешный отъезд?

– Скандал действительно возник по этой причине. Но все уладилось бы, я бы просто сообщила обо всем доктору и осталась на месте, но Бурр приказал мне немедленно убираться из комнаты и пригрозил запустить в меня чем-нибудь тяжелым, что попадет ему под руку, если я только осмелюсь снова переступить порог его комнаты. Он даже пытался ударить меня металлической трубкой.

– Где он ее взял?

– Я сама дала ему ее накануне вечером, он сказал, что в ней нужные ему синьки. Да вы знаете такие трубки для хранения карт и чертежей!

– Вы видели эту трубку в день убийства?

– Видела.

– Где?

– Она лежала на полу рядом с чемоданом, у кровати.

– Что он с ней сделал после того, как попытался вас ею ударить?

– Положил ее… дайте вспомнить… мне кажется, он сунул ее к себе под одеяло… Я была настолько испугана, что толком не заметила. Честное слово, до этого мне не приходилось видеть человека в такой ярости… да, ярости. Иногда у нас бывают недоразумения с пациентами, попадаются среди них весьма капризные, но это было нечто из ряда вон выходящее. Он был вне себя!

– Вы позвонили доктору?

– Позвонила, предупредила, что он разбушевался, не слушает уговоров и настаивает на замене сиделки. Я добавила от себя, что не желаю обслуживать мистера Бурра.

– Но доктор приехал один, без новой медсестры?

– Да, доктор Ранкин подумал, что ему удастся все уладить, он просто не мог себе представить в полной мере, что такое возможно.

– Если не ошибаюсь, Бурр накануне вам заявил, что кто-то пытается его отравить или убить?

Она смутилась:

– Извините, мистер Мейсон, но это я не имею права с вами обсуждать. Разве что с согласия окружного прокурора. Вы понимаете, он меня предупредил об обязанностях свидетеля.

– Боже упаси, мисс Филд, я не собираюсь вас подводить и злоупотреблять вашей любезностью.

– Я в этом не сомневаюсь, но все равно я не должна этого…

– Я прекрасно понимаю вашу позицию и не стану вас дольше задерживать. Огромное вам спасибо, мисс Филд.

Хотя весна была с холодными ночами, днем столбик ртути в термометре поднимался все выше и выше, так что судья Миханн сбросил с себя мантию и, оставшись в одной рубашке, удобно расположился в кресле, наслаждаясь сигаретой.

Адвокаты заняли кресла напротив судьи.

Судья продолжал:

– Если нечто в этом деле вынуждает предположить, что окружной прокурор идет по ложному пути, мы хотели бы об этом узнать, не правда ли?

Окружной прокурор надменно произнес:

– Я иду по правильному пути, тут не может быть сомнений. Вот поэтому-то вы и слышите столько писка.

Мейсон не прореагировал на его выходку. А судья Миханн задумчиво произнес:

– А вот я очень хотел бы услышать ваше мнение, мистер Мейсон.

И только тогда Мейсон заговорил:

– Около двадцати лет тому назад отец Марвина Эйдамса был казнен за убийство… своего делового партнера, некоего Лэтвелла. Вдова Лэтвелла вышла замуж вторично за некоего Денджердфильда. Убийство это произошло в Витсбург-Сити. Отец Эйдамса сказал, будто бы Лэтвелл доверительно сообщил ему о намерении сбежать с Кориной Хассен, но власти обнаружили труп Лэтвелла, зарытый под полом в подвале их фабрики.

– Так вот каким образом эта Корина Хассен оказывается вовлеченной в это дело? – изумленно протянул Коупленд. – Я не знал ее имени и не мог понять, куда клонит мистер Мейсон, задавая вопросы о какой-то Корине Хассен.

– Визерспун об этом что-нибудь знает? – спросил судья, более энергично попыхивая трубкой.

– Да, – кивнул Мейсон, – он поручил провести расследование старого дела детективному агентству Оллгуда в Лос-Анджелесе. Они направили по следу Милтера, но позднее прогнали его с работы из-за длинного языка.

Судья предупредил:

– Разумеется, все это не для протокола. Конечно, если вы пожелаете, я могу продолжить слушание в обычном порядке. Но если переданная записка является, как считает мистер Мейсон, важной уликой, если он убежден, что Визерспун неповинен в этих двух убийствах, то подобное неофициальное совещание с прокурором и обмен информацией пойдет всем нам на пользу.

– Мне нечего сказать! – заявил Коупленд.

– А я открою свои карты, – спокойно откликнулся Мейсон.

– Хорошо! Давайте посмотрим!

– Милтер был шантажистом, – сказал Мейсон. – Он приехал в этот город, чтобы получить деньги. Вы помните, его гражданская жена заявила, что он намеревался отсюда уехать, поскольку его дела двигались к завершению. Кого же он шантажировал?

– Визерспуна, разумеется! – воскликнул Коупленд.

Мейсон покачал головой:

– Прежде всего, Визерспун не из тех людей, кто стал бы платить вымогателю. Ну а во-вторых, у Милтера не было возможности оказать давление на Визерспуна. Визерспуну была совершенно безразлична огласка фактов этого старого дела. Он всего лишь стремился принудить дочь порвать с Эйдамсом и вычеркнуть его из списка своих знакомых.

– Ну а как в отношении дочери Визерспуна? – высказал догадку судья. – У нее есть деньги?

– Да.

– Может, Милтер нацелился на нее?

– Если бы даже он и явился к мисс Визерспун, она все равно вышла бы за Эйдамса. Нет, Милтер, вне всякого сомнения, не мог ей заявить: «Послушайте, мисс Лоис, мне кое-что известно о человеке, который вам дорог. Если вы уплатите столько-то тысяч долларов, я вам это расскажу…»

– Вы правы, – согласился судья, – но, думаю, он пригрозил бы рассказать обо всем ее отцу, если она не заплатит требуемую сумму.

– Лоис Визерспун не заплатила бы ему даже цента, – засмеялся Мейсон. – Она бы здорово рассердилась, надавала негодяю пощечин, схватила бы Марвина Эйдамса, отвезла его в Юму, оформила бы там свой брак и наплевала бы на весь мир.

– Именно так она и поступила! – теперь засмеялся судья.

– Учтите, – продолжал Мейсон, – Милтер рассчитывал получить большую сумму денег. Ведь он заявил своей жене, что у него будет достаточно денег, чтобы отправиться путешествовать, куда ей заблагорассудится. Это доказывает, что он рассчитывал на что-то большее, чем обычное вымогательство. И это, несомненно, было связано с какими-то фактами, всплывшими при расследовании старого дела об убийстве. Более того, человек, которого он шантажировал, не располагал наличными деньгами, чтобы с ним расплатиться, но должен был их получить со дня на день.