Чтение онлайн

— Ну что же, завтра… вернее, уже сегодня, будем знакомиться с продавцом…

А покупателем у нас будет…

И тут я перебил Костина. Я нахально и бесцеремонно перебил начальника службы БТ:

— Извините, Игорь Иваныч.

— Да, слушаю вас, Андрей Викторович, — отозвался полковник.

— Коли уж вы приняли меня в вашу «викторину»…

— Да…

— Коли уж приняли… позвольте выступить в роли покупателя.

В кабинете начальника службы БТ повисла тишина. И мне она очень не понравилась. И я поторопился сказать:

— Я справлюсь. Поверьте — справлюсь. Я, извините за нескромность, умею находить контакт с людьми. Несколько авантюрен… но в данном случае это плюс.

И обладаю уже достаточным жизненным опытом, включая в том числе и…

— Мы изучили вашу биографию, Андрей, — мягко сказал Костин. Впервые он назвал меня по имени, без отчества. Это показалось мне добрым знаком. — Поверьте, достаточно подробно… Но это невозможно. Вас уже просто-напросто знают в лицо. Вы популярны в городе.

— Это-то как раз не страшно. Мне усов и даже шевелюры не жалко. Меня, если побрить-постричь, мама не узнает.

Я умею убедительно имитировать различные акценты… я все-таки переводчик как-никак. При необходимости могу сыграть даже арабского шейха.

Офицеры ФСБ молчали. За окном плыла белая ночь. Короткие, почти нереальные сумерки, отягощенные облачностью… Я понимал, что если не добьюсь согласия сразу, сейчас, то не добьюсь его никогда. Я продолжал говорить, накручивать свои существующие и мнимые достоинства: коммуникабельность, знание языков, спортивные достижения и т.д., и т.п… Я был убедителен.

Я уговаривал опытных, скептически настроенных комитетчиков так, как уговаривал когда-то симпатичную девушку зайти ко мне «послушать музыку»… Мой последний аргумент был таков: я лично знаком с тем человеком, который уже встречался с продавцом.

В разговоре я смогу привести какие-то подробности их встречи. Это придаст достоверность и убедительность…

Я выдохся. Комитетчики молчали. В разрывах облаков светилось нежно-розовое небо.

— А, пожалуй, в аргументах Андрея Викторовича есть свои резоны, — сказал вдруг подполковник Рощин. — Как думаешь, Игорь Иваныч?

Костин покачал головой, ответил:

— Ну, авантюристы! Выгонят меня, к чертовой матери, со службы из-за вашей самодеятельности. Ладно, давайте обсудим… в порядке бреда.

Я посмотрел в зеркало… Ну и морда!

То, что мама не узнает — преувеличение.

Мама всегда узнает. Но вот из Агентства никто узнать не сможет. И… шевелюры жалко. Хотя волосы, как говорится, дело наживное. Была бы голова.

— Нравится? — спросил пожилой «парикмахер».

— О да! — ответил я. — С детства мечтал о такой прическе… в порядке бреда.

Я провел рукой по бритому черепу.

Странное, честное слово, ощущение.

— Но и это еще не все, — весело сказал «парикмахер» и раскрыл чемоданчик со множеством флаконов и баночек. — Сейчас мы вам сделаем нормальный, загорелый череп. А то он бледный, как цыпленок за рубль пять.

Подполковник Спиридонов подошел сзади, подмигнул мне в зеркало и спросил у «парикмахера»:

— Выделяться не будет, Петр Поликарпыч?

— Тьфу на тебя, Виктор! Слушать такие глупости противно.

— Ну-ну… не обижайся, Петр Поликарпыч. Я потому, что дело-то очень уж ответственное.

— А я своим ремеслом уже сорок лет занимаюсь… и все безответственно.

Я сидел молча. Быстрые и умелые пальцы ловко располировывали на моем бритом черепе (О Господи! Ну и харя) какой-то крем.

Спиридонов критически поглядывал сбоку.

— Ну что, Витя? — спросил Петр Поликарпыч, закончив.

— Класс, — ответил подполковник и показал большой палец.

То— то… а то, понимаешь… Нравится, молодой человек?

— Да, — ответил я. — Очень. Спасибо, Петр Поликарпыч.

— То-то. А то, понимаешь…

«Парикмахер» не торопясь собрал свой инструмент и исчез.

— Замечательный специалист по изменению внешности, — сказал Спиридонов. — Жаль, но уже на пенсии… да и выпивает.

Он секунду помолчал, потом сказал:

— Встаньте, Андрей Викторович. Пройдитесь. А я на вас посмотрю.

Я встал, увидел себя в зеркале во весь рост. Ну что ж, классический новый русский… вернее, новый человек с Востока.

— Очки, — напомнил Спиридонов.

Я надел очки в модной оправе, с серозеленоватыми стеклами. И изменился еще сильнее.

— Перстень, — сказал Спиридонов.

Я надел перстень. Массивный, но не вульгарный. Очевидно, ручной работы… блеснули лучи крупного камня.

— Камешек настоящий? — спросил я.

— Нет, — сказал Спиридонов, — страз.

Но очень хорошей работы.

Он посмотрел на часы и снял трубку внутреннего телефона:

— Игорь Иваныч, мы готовы. Зайдете?

Через минуту в кабинет вошел полковник Костин. С порога он критически осмотрел меня, покачал головой.

— Ну красавец! Не передумал?

В ответ я, перебирая четки, прочитал ему дуру из Корана.

— И тем не менее еще не поздно, — сказал полковник. — В соседнем кабинете сидит ваш дублер. Он готов включиться в операцию прямо сейчас. Что скажете?

— Пусть дублер отдыхает, — нагло ответил я.

— Выгонят меня с работы поганой метлой, Андрей Викторович, — сказал Костин и повернулся к Спиридонову. — Инструктаж?

— Провели дважды, затем смоделировали беседу в нескольких вариантах.

— Ладно, — ответил Костин. Улыбнулся и добавил:

— Ну, с Богом!

Через несколько минут серая «восьмерка» с тонированными стеклами вывезла меня из ворот Большого дома. За рулем сидел подполковник Спиридонов. Ну, Обнорский, подумал я, ты поднялся — подполковники у тебя в шоферах. Страз в перстне разбрасывал искрящиеся лучи.

Пока мы ехали по Литейному, подполковник еще раз напомнил мне: