Чтение онлайн

Моё возмущение постепенно улеглось, сменившись недоумением. А какими, интересно, не человеческими способами мог сбежать тот незнакомец? Улететь на крышу? Сквозь стены уйти? – Камеры по маршруту проверили, новую машину в список занесли, – методично проговорил Тимур, будто зачитывал какие-то свои записи, – И, судя по видео с камер, гость из редакции был пассажиром. – Вероятно, они снова поехали вдвоём, – протянул Карим, и за звуком его голоса последовал лёгкий стук, будто мужчина в раздумьях немного побарабанил по стене пальцами. – Еся, кстати, уже бодрствует, так что можно на всякий случай и с ней поговорить, – прежним же размеренным голосом добавил Тимур. Сердце у меня моментально провалилось куда-то к босым ногам, и я, не отдавая себе отчёта, молнией метнулась к кровати. Стараясь не издавать вообще никаких звуков, я завернулась в одеяло и села. Учитывая, что подслушанный фрагмент разговора иначе, как странным, назвать было нельзя, теперь уже желания извиняться за сам факт подслушивания под дверью не было.

Психологи завалились в палату всей группой, отчего происходящее стало напоминать их отдел в полицейском участке. Но сейчас они, однако, выглядели попроще и поспокойней. Правда, теперь я была готова им головы отрывать, а не наоборот. От самого факта, что они копались в биографиях моих друзей, в душе всё отчётливей крепло раздражение. – Привет, – Булат, сев на край кровати напротив меня, улыбнулся, – Как ты себя чувствуешь? Врачи сказали, что угрозы твоей жизни больше нет. – Но то, что ты уже ходишь, они не говорили, – не дал мне и рта открыть Леон с чуть насмешливой улыбкой и вытянул ноги, усевшись на стул у стены. – И что подслушивать можешь, тоже, – Тимур приподнял уголки губ и убрал в карман куртки блокнот с записями. Сердце провалилось в пятки вторично. – И где я спалилась? – бросила я, неожиданно не почувствовав никакой вины за содеянное. Булат приподнял бровь, но усмехнулся и вдруг потрепал меня по коротким волосам. – Еся, не спалиться у тебя не вышло бы в любом случае, – парень всё ещё улыбался, – Так что успела услышать? – Зачем вы проверяли моих друзей? – вопросом на вопрос отозвалась я, нахмурившись. – Любопытство, – Булат несколько посерьёзнел, но всё же смотрел на меня спокойно, – Никто не исключал варианта с тем, что к исчезновению тех шестерых могли иметь отношение их друзья. К ближнему кругу у жертвы всегда больше доверия, чем к незнакомцу. А у тебя, насколько я помню, кто-то повредил велосипед. – Не вешай мне лапшу на уши, – моё недовольство уже отчётливо проявилось в голосе, – Если бы у шестерых пропавших были пересечения по друзьям, то полиция выяснила бы это ещё в середине серии хотя бы. Так зачем? Или я начну выяснять, зачем тебе нужны были на самом деле фотографии из того времени, когда я была в летнем лагере. – А, ты об этом, – парень усмехнулся и пожал плечами, – Да просто увидеть тебя мелкой. Да и интересно же посмотреть на лагерь, в котором я никогда не был и вряд ли побываю. – В самом деле? – я изогнула бровь, – Так ты попроси своё начальство. Учитывая, что ЦИП владеет территорией закрывшегося летнего лагеря, то, думаю, у тебя есть все шансы посмотреть на вашу общую собственность. Даже снимки не понадобятся.

То, что я попала в точку, стало очевидно сразу. Усмешка пропала из взгляда Булата сразу, будто и не было. И вместо расслабленности и лёгкой беспечности в облике парня отчётливо проступила серьёзность и сосредоточенность. Моё недовольство тоже никуда не прошло, и я уставилась на Булата, сузив глаза, пока остальные психологи переводили взгляд от меня на него и обратно или делали вид, что заняты своими делами. – Я не стала бы лезть в твоё расследование настолько, – бросила я, всё ещё хмурясь, – Но какого черта ты и твои товарищи полезли к моим друзьям? – А я тебе не друг? – Булат, несмотря на серьёзность, чуть улыбнулся, и во взгляде его снова промелькнуло тепло. – Друг, – я вздохнула, – Но ты мне ничего не объясняешь нормально. И ладно ещё я хочу помогать расследованию, но ребята на это не подписывались. Я вообще не хочу, чтобы их это коснулось.

Парень в задумчивости посмотрел на меня внимательно и ненадолго задержал взгляд на моём животе. Плотный бинт я ощущала постоянно, но вместе с мыслью о нём на ум пришёл и момент, на котором воспоминания обрывались – как незнакомый парень в редакции поворачивается ко мне. По коже тут же пробежался мороз. – Не обижайся, Есь, – Булат легонько потрепал меня по плечу, и в его манере держаться снова виднелась забота, – Твоих друзей просто поверхностно проверили и всё. Они об этом даже не узнают. И, разумеется, больше к ним никто и не полезет.

От того, что парень говорил со мной искренне, стало полегче. Если моим ребятам ничего не угрожает, то можно всё-таки расслабиться. И я с облегчением вздохнула и благодарно улыбнулась другу. – Прошу прощения, что влезаю в вашу беседу, – Карим, до этого с наигранным интересом смотревший в окно, облокотился на перила в изножье моей кровати, – Раз вы помирились, то вопрос к Есе. Ты что-нибудь вспомнила о том, что случилось в редакции?

Вздохнув, я потёрла шею. С момента пробуждения времени на такие размышления особо и не было, однако даже нынешняя попытка воспроизвести в памяти произошедшее провалилась. – К сожалению, нет, – я помотала головой и расфокусированным взглядом уставилась на свои закрытые одеялом ноги, – У меня раньше никогда не было провалов в памяти. А теперь такое ощущение, будто вместо воспоминаний просто дыра. Не знаю, может, это из-за стресса? Такое же бывает? – В теории, может быть, – Карим мягко улыбнулся, – Но не в данной ситуации. Еся, у нас есть один вариант, как помочь тебе с возвращением воспоминаний. – Да? – я удивлённо приподняла брови, но ощутила лёгкое воодушевление, – А что за вариант? – Ничего особо страшного, – Рэй плюхнулся на кровать с другой от Булата стороны и сел лицом ко мне, – Есь, я тут немного увлекаюсь гипнозом. В глубине души. Если попробовать применить это к тебе, то можно восстановить воспоминания. Вопросы есть? – Почему Леон ржёт? – я скосила глаза на рыжего поисковика, который давился от сдерживаемого смеха. Пожалуй, это настораживало даже больше, чем само признание Рэя. – Потому что балбес, – спокойно отозвался Тимур, поправив очки. Веселье утихло моментально, и Леон тут же нахмурился, с недовольством уставившись на мужчину. – Так что, будем пробовать? – Рэй приподнял брови, смотря на меня. С одной стороны дыра в памяти здорово нервировала, а с другой…. – Обычно у цыганок не прокатывало, – честно сообщила я, дёргая себя за прядь коротких волос, – И в универе был один такой гипнотизёр, и на других у него фокусы срабатывали, а со мной не выходило почему-то. – Думаю, что сейчас обязательно получится, – усмехнулся парень в ответ, и почему-то мне показалось, что его предупреждение нисколько не удивило, – Сама-то хочешь? – Давай, – наконец, решилась я и посерьёзнела, – Хочу знать, что там, в редакции всё-таки было.

Рэй кивнул и немного придвинулся так, чтобы сидеть прямо напротив меня. Инструктажа на тему того, что мне надо делать, видимо, не предполагалось, потому что комната погрузилась в молчание.

Обычно насмешливое выражение лица Рэя стало более спокойным, и только взгляд при этом наоборот выдавал сосредоточенность. Но, присмотревшись, я заметила, что всё-таки ошиблась – карие глаза сверкали мягко и даже будто завораживающе. Всё ещё не отводя взгляда, я отстранённо заметила, что звуки вокруг стали стихать. И неожиданная волна паники нахлынула так, словно кто-то окатил меня ледяной водой.

Не отдавая себе отчёта, я дёрнулась всем телом и бросилась в другую сторону от Рэя. Но со стороны выхода из комнаты на краю кровати сидел Булат, который тут же аккуратно поймал меня за плечи. – Нет-нет-нет, – задыхаясь, тараторила я и спряталась, уткнувшись в рубашку парня и зажмурившись. В висках стучало так, будто бы кто-то забыл в моей голове колокол, а ужас всё не проходил, смешиваясь уже и с болью от раны в животе. – Тихо-тихо, – Булат бережно обнял меня и принялся даже гладить по голове, – Еся, ты чего? Не бойся, Рэй тебе ничего не сделает.

Но мне казалось, будто вместо темноты перед глазами чьё-то лицо. И очень ярко сверкающие зелёные глаза, от которых никуда не деться. – Еся, – голос Рэя казался совсем непривычно мягким, – Всё хорошо. Его здесь нет, и ты в безопасности. Я знаю, что он сделал с тобой кое-что нехорошее, но это осталось в прошлом. Не бойся.

То ли от успокаивающей интонации и сути слов, то ли от вообще его голоса, но размытое лицо, вызывающее ужас, стало бледнеть и таять, как сон. Только ощущения до сих пор оставались такими реальными, словно мне только что пришлось прыгать с парашютом. – Еся, посмотри на меня, пожалуйста, – мягко продолжил Рэй, пока я замерла, всё ещё держась за Булата. Отголоски паники всё ещё ощущались, но голова отчего-то будто сама повернулась, а глаза – открылись.

Парень смотрел на меня спокойно, и мой взгляд сам собой опять задержался на его карих глазах. – Молодец, – Рэй чуть улыбнулся и легонько прикоснулся к моей щеке холодными пальцами, – Всё будет хорошо.

Паника схлынула окончательно, оставшись размытым ощущением. Вместо неё сознание погрузилось в какой-то странный покой на грани сна и бодрствования. – Тот, кто был в кабинете твоей подруги, не имел права тебе приказывать, – мягко продолжил парень, пока я смотрела в его карие глаза, не в силах отвести взгляд, – А теперь расскажи мне, что произошло, когда ты зашла в кабинет.

Рэй ещё не договорил до конца, а очертания палаты и психологов плавно размылись, и вокруг потемнело, будто кто-то постепенно погасил лампочку под потолком.

Небольшой кабинет Лики тонул в полутьме, едва разгоняемой слабым светом от широкого окна. Едва слышимые голоса Булата и Лики по-прежнему доносились из работающего диктофона, который держал в руке незнакомец. От удивления я даже замешкалась на входе в комнату, забыв о желании оставить тетрадку Лики и поторопиться обратно к Йену.

Конец ознакомительного фрагмента.