Чтение онлайн

Раздался взрыв смеха.

Затем вышли два монтера. Даша с Эдуардом тут же начали спорить, в чем останутся молодые люди, когда их номер подойдет к концу.

– Говорю тебе, на них не будет ничего, только гаечные ключи, – заявила Даша.

– Нет, они не могут мужчин раздеть до... до конца. – Для ведущего столь откровенного шоу, Эдик был на удивление целомудренным.

– Значит, прикроются гайками! Вот такого размера! – Даша развела руки в стороны.

Монтеры довольно убедительно чинили краны под нервные, синтетические звуки технопопа. Вспышки как бы невзначай выхватывали двусмысленные ракурсы, и публика возле самой площадки, состоящая преимущественно из особ женского пола, повизгивала от радости. За кулисы танцоры ушагали в касках с монтерскими сумками наперевес.

Аня перестала смущенно прикрывать глаза и хохотала во весь голос. Официантка принесла третью бутылку шампанского. Вокруг творилось что-то невообразимое. Люди вскакивали, подтанцовывали, пытались засунуть в плавки выступающих сложенные узкой длинной полоской деньги. Даша от смеха и шампанского постоянно бегала в туалет и уже перестала подкрашивать губы: просто стерла остатки помады салфеткой, чтобы не мучиться.

Наконец объявили перерыв и гостям начали разносить горячее.

Мужчины вернулись из туалетной комнаты, весело смеясь. Даже Боб преобразился, в темноте представления он немного перебрал и теперь пьяненько хихикал, держась за физика.

– Приходи ко мне, я тебе еще не такое вылеплю...

Эдуард с Леонидом зашлись в хохоте.

– Вы чего такие радостные? – полюбопытствовала Даша.

Те посмотрели на нее, потом друг на друга и снова расхохотались.

– Что такого смешного в мужских туалетах? – молодая женщина возмущенно пожала плечами.

– В просто мужских – ничего, – ответил за всех Леонид и махнул рукой, подзывая официантку. – А вот в тех, которые находятся в мужском стриптизе, очень даже весело. Слушай, надо эти стихи переписать, – обратился он к Эдуарду.

– Ну расскажите... – заныла Даша.

– Рыжая, перестань, – оборвала ее Аня, – ты ведешь себя неприлично. Кстати, если не ошибаюсь, тебя еще Витя ждет.

– Так он же сказал – после окончания программы. А я еще не ужинала.

– После окончания программы ты станешь невменяемой, – поддержала Аню Пилюгина. – Ты и так уже на грани здравого смысла.

– В самом деле, – присоединился Леонид, – иди сейчас. Чего зря ждать?

– Давай, давай. Меньше поешь – стройнее будешь. А на обнаженную мужскую натуру тебе и вовсе смотреть вредно, – докончила Анна.

Даша шумно вздохнула, для порядка поколебалась и наконец согласно кивнула головой:

– Почему бы и нет? Раньше сядем, раньше выйдем. Скоро меня не ждите. – И, подхватив пачку сигарет, направилась к служебному выходу.

– Простите, вы куда? – вежливо, но твердо остановил ее крепкий молодой человек, стоящий возле занавеса.

В отличие от большинства молодых людей, работающих в клубе, он был мало похож на танцора.

– Я к Вите... – начала Даша и вдруг хихикнула: – Пардон – никогда не знала его отчества. Короче – к вашему начальнику. Витя сказал, чтобы я сразу зашла к нему, как только закончится программа. – Она попыталась проскользнуть за занавес.

Но «нетанцор», словно Сезам, который не откройся, решительно загородил вход во внутренние помещения. Взгляд его не стал теплее ни на градус:

– Мне очень жаль, но если господин Максимов сказал, чтобы вы пришли тогда, когда программа подойдет к концу, то, видимо, вам так и придется сделать.

Даша ядовито рассмеялась. Раздражение и шампанское ударили ей в голову. Она сунула руки в боки и, приподнявшись на цыпочки, подтянулась к самому лицу охранника:

– Да вы с ума сошли! Чтобы я ждала, пока меня соизволит принять Витя Рыбий глаз? Простите, но вы сами-то поняли, что сказали? – и тут же погасила улыбку. – Передайте ему, чтобы он покрылся своей плесенью с ног до головы. Я не собираюсь ждать даже полсекунды! – и развернулась по направлению к столику.

– Подождите! – вышибала ухватил ее за плечо.

– Уберите грабли, – зашипела Даша.

Вертухай немного ослабил хватку, но держал плечо по-прежнему достаточно крепко.

– Подождите, вы ставите меня в затруднительное положение: если я впущу вас, меня уволят, не впущу – меня тоже могут уволить. Давайте придем к некоему компромиссу. Например, так: я сейчас иду и докладываю господину Максимову о вашем приходе, не сомневаюсь, что он незамедлительно попросит вас пригласить, после чего возвращаюсь, извиняюсь, и мы идем к нему вместе. Хорошо?

– Иди ты сам... куда хочешь, – огрызнулась молодая женщина.

Охранник нехорошо улыбнулся:

– Принимаю это за знак доброй воли и согласия.

Даша шумно выдохнула:

– Если ровно через минуту вас здесь не будет, я ухожу. – Она демонстративно уставилась на часы. – Время пошло.

Секундная стрелка описала круг и вернулась на исходную точку. Даша вполголоса выругалась, и собралась было уходить, как неожиданно ей пришла в голову оригинальная мысль.

Слегка покачиваясь, она осторожно приоткрыла блестящий занавес и заглянула внутрь. Круглые лампочки, встроенные в потолочные панели, тускло освещали пустой коридор. Мелькнула мысль – не вернуться ли обратно, но алкоголь делал свое. Отбросив сомнения, Даша решительно шагнула в полутьму.

Почти сразу ее ожидало неприятное открытие: коридор разбегался в три стороны.

– Куда ни пойдешь – везде пропадешь, – пробормотала настырная посетительница и прислушалась.

Откуда-то издалека, слева по курсу, доносились отголоски взволнованного разговора. Пожав плечами, она повернула налево и последовала по направлению источника звука. По мере продвижения голоса звучали все отчетливее. Наконец Даша остановилась перед дверью, за которой слышался недовольный мужской баритон и тихий женский плач.

Даша приподнялась на цыпочках, чтобы рассмотреть надпись на двери. Табличка была короткой и солидной. Равно как и слово, на ней начертанное, «Шеф».

– Люди с возрастом умнее не становятся, – сделала вывод она и толкнула дверь.

Картина, представшая взору непрошенной гостьи, заставила ее окаменеть от ужаса. Рыжие кудри немедленно встали дыбом и в неярком свете ламп походили на золотистых змеек с головы Медузы горгоны.

Посередине кабинета стоял массивный резной стол. За столом, уткнувшись лицом в бумаги, лежал Максимов. Неестественная поза, в которой застыло его грузное тело, и кроваво-красное пятно на разбросанных по всему столу бумагах не оставляли никаких сомнений по поводу произошедшего. Рядом с тяжелым пресс-папье лежал небольшой револьвер, и остекленевшие Витины глаза смотрели прямо в его дуло.

Вокруг стола сгрудилось человек пять мужчин. В дальнем углу кабинета рыдала стройная крашеная блондинка. Судя по отсутствию косметики на ее лице и сероватых подтеках на белоснежной блузке, можно было предположить, что рыдает она не менее двух минут.

Услышав звук открываемой двери, находившиеся в комнате, как по команде, обернулись.

– Вы кто? – рявкнул плотный, коренастый мужчина лет сорока, похожий на бритого носорога.

Даша не успела и рта раскрыть, как вмешался нетанцующий вышибала: