Чтение онлайн

– Дороговато получится…

– Ничего, мы его потом обратно продадим. Потому, что в командировке у тебя будет две дополнительные задачи: научиться колдовать это заклинание и делать такие амулеты.

Тьфу ты. Вот ведь, как говорится, сам напросился. Теперь еще это заклинание учить. Хотя… с другой стороны… там интересные формулы должны быть. А если соединить…

– Вижу, вижу, закатил глаза мечтательно.

Иногда наблюдательность сыщика раздражала окружающих не меньше, чем моя способность чувствовать эмоции. Но я уже привык. Поживите лет десять среди преподавателей, которые видят вас насквозь, и вы привыкнете.

Короче, отвертеться от командировки мне не удалось. Да я и не больно то сопротивлялся, если честно. Со всеми этими делами да расследованиями давненько я не летал за черту Столицы. Интересно было бы посмотреть на дикую природу и, особенно, на этих пузырей. Да и заклинания группы Ясновидения давно пора осваивать, так почему бы не начать с той разновидности, про которую упомянул Шикаши.

Вскоре мы договорились: Мирхо продает свои товары, а я покупаю амулет и предупреждаю родителей, после чего мы отправляемся. Мирхо сказал, что он управится за день, поскольку спрос на шкуры пузырей всегда высок.

С родителями все получилось относительно легко. Они попросили купить еще один такой же амулет, чтобы знать, все ли у меня в порядке. Мне совсем не улыбалась перспектива находиться под тройной слежкой: Шикаши, мамы и папы (особенно папы). Потому, я сослался на исключительную дороговизну артефакта (ну соврал я, а вы никогда не врали родителям?). Пришлось пообещать другой амулет, через который я мог бы сам посылать им время от времени весточку.

Такой амулет должен быть заряжен на заклинание Зова. Этот аркан я знал, и мог сделать вещицу самостоятельно. Надо взять жемчужину, настроить ее на свою ауру, потом время от времени посылать в сторону Столицы Зов. Для кого-то могло стать проблемой расстояние, но чего-чего, а сырой магической силы мне всегда хватало. Да, да, не надо мне напоминать, что способность накапливать магическую энергию называют гораздо чаще "глупой силой", и что есть поговорки вроде "мана есть – ума не надо". Но выражение "сырая сила" мне больше нравится.

Жемчужину я сделаю, а вот амулет для Шикаши придется покупать. Но в магической лавке Школы мне сказали, эти амулеты запрещены. Маги не хотели, чтобы их использовали для слежки. Представьте себе: такой амулет можно сделать в виде булавки, которую потом незаметно вколоть в одежду. Дальше – понятно: все, что "видит" булавка, сможет увидеть и другой человек. Поэтому нужных мне амулетов в продаже не было. Чего-то подобного я ожидал. К счастью, подобные запреты не распространялись на самих магов. Это лишь означало, что амулет мне будут делать "на заказ" прямо сегодня, выйдет это дорого (как я и предполагал), и ждать придется до завтрашнего утра. Я попросил разрешения понаблюдать за процессом изготовления, чтобы поучиться самому. Частный маг-купец мне бы в такой просьбе отказал, но Школа – на то и Школа.

Это оказалось интересно, и по ходу дела у меня возникло несколько мыслей о том, как усовершенствовать технологию. Все мои гениальные идеи на поверку оказались полным бредом, но это я выяснил уже позднее (читая библиотечные учебники во время путешествия).

Возня с амулетом для Шикаши и со вторым, для родителей, с поиском учебников и закупкой припасов на дорогу заняла остаток дня и большую часть ночи. Так что я зевал во весь рот, когда мы с Мирхо выехали за город на шустрой двуконной тележке. Можно было и полететь, конечно, но в повозке так удобно спать…

Сон мой как рукой сняло, когда я увидел… нет, это надо писать с большой буквы: не пузырь, а Пузырь. Даже Пузырище. Когда Мирхо описывал этих животных, он сказал, что они "огромны", но я не представлял, что настолько. Пожалуй, как раз с Башню Ветра. Прозрачный шар Пузыря заслонял небо, и красиво преломлял утренний свет. К нижней части сферы прикрепилось собственно тело животного, которое я бы затруднился сравнивать с чем-нибудь. Большой хвост-парус в виде полупрозрачной перепонки сейчас был сложен. Такой же складывающейся и перепончатой оказалась пасть. Я бы вообще не догадался, что это пасть, если бы охотник не объяснил. По бокам росли тонкие длинные щупальца, свернутые в клубки. Именно к ним был привязан пассажирский короб. Мирхо сказал, что щупальца – это половые органы, и я поморщился, невольно представив себя на месте Пузыря.

– Как его зовут?

– Никак. Он глухой и тупой, поэтому никакого имени ему не нужно.

– Здоровый какой…

– Еще бы! Самые большие пузыри используются как транспорт. Только такой пузырь может догнать пузыря поменьше размером, да еще неся под собой пассажиров.

Пузырь был привязан веревкой к трем толстым бревнам, вкопанным в землю пирамидкой. Чтобы не удрал. Это животное не поддавалось дрессировке, поэтому каждый раз, будучи привязанным, надувалось до отказа, пытаясь улететь, пока не уставало. А улететь оно пыталось потому, что хотело жрать. Пузырю не нравился корм, который задувало в его пасть у земли, здесь слишком много пыли.

Вокруг неуклюже ковыляли будюги. Мне, городскому жителю и это зверье было в диковинку. Раньше я видел их только на картинках или на столе (уже в виде сала или котлет). Зверюги оказались чуть больше лошади, имели по два коротких хобота, и выглядели так, словно страдали крайней степенью ожирения. Да так оно и было. Местный пастух получил от охотника свою плату (он охранял пузыря) и отвязал веревку, когда мы залезли в короб.

Внутри было уютно, хотя и не слишком просторно. Управление придумывал какой-то садист: прочные нити тянулись от костяных крюков, а крюки были воткнуты глубоко в тело животного. Достаточно потянуть за одну из нитей, чтобы крюк вонзился чуть глубже, задел нужный нерв и вынудил Пузыря напрячь какую-нибудь мышцу или стимулировать какую-нибудь железу.

Столь жестокий способ, похоже, оставался единственным. Пузыря нельзя выдрессировать, так как у него отсутствует мозг, и лишь несколько нервных сплетений залегают в глубине тела. Пузырь был почти бесчувственным, лишь ощущал вкус пищи, запахи, тепло.

Отвязанного пузыря плавно сносило ветром над самой землей. Животное, уставшее рваться с привязи, казалось, погрузилось в полную апатию. Мирхо потянул одну из нитей, и вдруг пузырь потерял прозрачность. Воздух внутри него наполнился густым черным дымом.

– Что это с ним?

– Это называется чернухой, – пояснил охотник. – Такая штука, которая примешивается к воздуху. Сейчас он совсем потемнеет, и воздух внутри начнет нагреваться на свету. А тогда он нмного раздуется, и его потянет кверху. Хорошо, что ветер северный, нам как раз в ту сторону.

– А если бы был не северный?

– Северо-восточный или северо-западный меня бы тоже устроил. Полет пузыря можно отклонить. Совсем немного – рулем, а побольше – крыльями. Кроме того можно подняться или опустииться, на разной высоте ветер дует по-разному. Ну а если и это не помогает, приходится садиться и ждать правильной погоды.

– Руль я вижу, а где у него крылья?

– Крылья не его, они натянуты на деревянные рейки и сложены по бокам. Когда надо, я их разворачиваю, словно весла, а пузырь их двигает щупальцем, – охотник указал на какой-то странный механизм с колесами, ременной передачей, мощной пружиной и веревками. Он что-то мне объяснял про то, куда привязывается щупальце, как оно натягивает пружину, а та потом некоторое время двигает крылья. Эта штуковина, похоже, была самой сложной частью летательного аппарата. Все остальное выглядело примитивно.