Чтение онлайн

Во дворе меня окликнули Ира и Оля: выходи, мол, гулять.

— Некогда, — говорю. — Сперва уроки сделать надо. Пообедав, я села за письменный стол и вывела в тетради:

«Моя любимая книга». За окном Ира с Олей играли в классы, по двору слонялся рыжий Вовка Баранчук. Я вздохнула и решила, что напишу, пожалуй, о «Приключениях Незнайки».

Вдруг у меня зачесался кончик носа. Я вынула из кармана зеркальце. На носу ничего не было, кроме веснушек. Я их стала считать и насчитала девятнадцать штук. Двадцатую, для ровного счёта, пририсовала шариковой ручкой. Веснушка получилась хоть и синяя, зато весёлая. Я несколько минут ею полюбовалась.

Потом услышала, как выше этажом Ира стала играть на пианино гаммы. Ну как тут сосредоточишься? Хотя вообще-то я не против музыки. Я послушала и решила писать не о Буратино и не о Незнайке, а о «Бременских музыкантах».

Вот уже и Оля ушла со двора. Один Вовка сидит на лавке и болтает ногами. Бездельник! Кричу ему:

— Баранчук, ты почему сочинение не пишешь?

Он махнул рыжей башкой:

— Писать не о чем. Я за лето ни одной книжки не прочёл!

Тут я почувствовала, что ужасно хочу есть. Взяла булку, начала отщипывать от неё по кусочку. Булка долго не кончалась и, поскольку руки у меня были заняты, я писать не могла.

Незаметно наступил вечер. Мы с младшей сестрёнкой Наткой посмотрели телепередачу «Спокойной ночи, малыши!». Натка улеглась спать. Счастливица! А я за целый день так ничего и не успела написать, кроме заголовка. Надо побыстрее собраться с мыслями и… И не заметила, как уснула.

На уроке Нина Павловна сказала огорчённо:

— С домашним заданием справились все, кроме Баранчука и Крутиковой. Что случилось, Таня?

Я только плечами пожала. Ведь честно просидела над тетрадкой до глубокой ночи, и всё равно времени не хватило. Были бы сутки длиннее хоть на час, тогда, конечно, успела бы.

— Это писатели виноваты, — сказала я Нине Павловне. — Слишком много хороших книг написали…

Эту историю рассказал мне ученик второго класса Петя Бабушкин.

— Я понял вчера, что меня ждут неприятности, — вздохнул он. — Исчез мой талисман — молочный зуб. Он выпал у меня ещё в первом классе, и я всё время носил его в пенале вместе с карандашами и ручкой. «Всё, — думаю, — получу двойку». Я ужасно расстроился и решил после уроков прогуляться по набережной, чтобы немного успокоиться. Дул холодный ветер, река была мутно-серая, неприветливая, настроение у меня ещё больше испортилось. Пришёл домой и сел за уроки.

— Что с тобой? — удивилась мама. — Почему не обедаешь? Может, тебе травочку для аппетита заварить?

— Ничего мне не надо, — буркнул я.

— Господи! — всплеснула руками мама. — Будто сглазил кто ребёнка! — И она, причитая, ушла на кухню.

Смотрю в учебник — ничего не вижу. В голове одно: как же я завтра без талисмана в школу пойду? Так до ночи и просидел без толку, пока мама спать не погнала.

— Утро вечера мудренее, — говорит.

И приснился мне сон. Плаваю я в серой осенней реке. Волны, будто в море, громадные. Одна волна накрыла меня с головой. Смотрю — на дне мой талисман белеет. Нырнул я за ним, а талисман вдруг исчез. Вместо него сидит наш кот Черныш и насмешливо тянет:

— Сгла-а-азили тебя, Петя, сгла-а-азили!..

Просыпаюсь — зуб на зуб не попадает. Одеяло моё на полу валяется, а на нём Черныш калачиком свернулся — нежится. Пнул я его как следует, чтоб не издевался.

И, ясное дело, без двойки не обошлось. Вызвали меня на первом же уроке. Сон в руку оказался: плавал я, плавал у доски — так ничего и не смог ответить. Полез в портфель за дневником, и вдруг пальцы мои нащупали что-то твёрдое. Вытаскиваю… чтобы ты думал? Тот самый злополучный зуб! Никуда он не пропадал, просто из пенала случайно на дно портфеля выскользнул. На меня прямо столбняк нашёл. Очевидное — невероятное: зуб на месте, а в дневнике двойка. Вот и верь после этого в чудодейственную силу талисмана!

У Вити Сидорова родители — геологи. Они часто уезжают надолго в командировки, и Витя остаётся с бабушкой. Эта маленькая симпатичная старушка души не чает в своём внуке.

На днях я встретил её, мы разговорились, и она сразу стала хвалить Витю:

— Уж такой он у нас добрый, уж такой заботливый! Вот недавно Витина октябрятская звёздочка взяла шефство над бабушкой Капитоновной — она здесь неподалёку живёт. Так что вы думаете: Витенька мой из школы придёт, поесть-то путём не успеет, а уж скорей к Капитоновне бежит. За хлебом ей сходить надо, — стала считать Витина бабушка, — за молоком — надо, цветочки полить — надо, в квартире прибрать — тоже надо…

Тут бабушка на минутку замолчала, вспоминая, какая же ещё помощь необходима Капитоновне. Воспользовавшись паузой, я спросил:

— Стало быть, трудолюбивый у вас внук, Анна Егоровна?

— Да уж, не белоручка! — с достоинством произнесла Витина бабушка. — А ещё, знаете, у них ведь у каждой звёздочки есть своя подшефная бабушка. Или свой подшефный дедушка. Октябрята соревнуются, чья же звёздочка лучше с шефством справляется. И пока что всё время впереди Витенькина.

От гордости за внука у Анны Егоровны даже щёки порозовели и на глаза навернулись слёзы умиления.

— Ну, а как вам Витя помогает? — спросил я. — Какие у него дома обязанности?

— Да вы что, Игорь? — искренне удивилась Витина бабушка. — Когда же ему дома помогать? У него на это и времени-то нет. И потом — я же не подшефная. — Бабушка украдкой вздохнула и сказала бодрым голосом: — Да я и сама управляюсь. Ноги вот только болят, ходить трудно. Но уж годы мои такие — никуда от них не денешься. А так ничего. Я и Витеньке иной раз помогу. Вот сейчас иду за молоком — и для Капитоновны возьму. А он, внучек мой дорогой, придёт из школы да и отнесёт ей.

Анна Егоровна распрощалась со мной и заспешила в магазин. А я подумал: неплохо бы найти октябрятскую звёздочку, которая взяла бы шефство над Витиной бабушкой.

История эта началась месяца два тому назад. Как-то вижу — бежит по улице третьеклассник Вася Галкин, и вид у него озабоченный и деловитый.

— Вот письмо получил, — показал мне Вася конверт. — От дедушки с бабушкой. Скучают старички, — он понимающе вздохнул и продолжал: — Просят: ответь, мол, поскорей, милый Васенька.