Чтение онлайн

Вот этот человек и ждал троих отставных дознавателей имперской Тайной стражи. Боясь даже предположить, что понадобилось от них самому могущественному человеку провинции, товарищи отправились к нему. И спустя несколько минут стали еще богаче, чем были до этого.

– Я не знаю, как вознаградить людей, проявивших такую верность, во времена, когда она совершенно обесценилась, - сказал средних лет человек, которому бы больше подошла кольчуга и двуручный топор в руках, чем богато украшенный вышивкой камзол и письменные принадлежности. Но даже одетый по столичной моде, маркиз Фрейланг больше напоминал морского разбойника, сходящего с корабля к обреченному на смерть поселению. Обветренное гладко выбритое лицо и полные холодной океанской воды глаза смотрели на друзей, не отражая ни капли эмоций. Но голос был искренним.
– Я предложу деньги, но прошу понять, что не откупаюсь от вас. Просто деньги - это все, что я могу вам дать. И свою благодарность, которая не потускнеет от времени. Когда вам понадобится, каждый из вас, может прийти ко мне с просьбой. Могу обещать, что по меньшей мерее, я ее выслушаю.

Он положил на стол три пергаментных свитка - векселя банка.

– Но, ваша светлость!
– осмелился раскрыть рот Мерино.
– Барон да Гора уже вознаградил нас за службу, и вознаградил весьма щедро.

Маркиз резко кивнул.

– И вы хотите понять, чего ради вам дают еще денег? Понимаю ваше недоумение. Рассматривайте это как аванс.

Он поднял руку, останавливая готового заговорить Мерино.

– Я знаю, что вы ответили на предложения барона да Гора. И в моих планах не значится уговаривать трех строптивых гончих вернуться на службу. Но вы должны понимать: история Великого герцогства Фрейвелинг только начинается. И еще никто не знает, какой выйдет эта история. Но я почему-то уверен, что в ней еще не раз мелькнут ваши имена. Как и в каком качестве - не имею ни малейшего представления. Надеюсь, в качестве верных подданных герцогской короны.

Маркиз на несколько секунд замолчал, как бы раздумывая, продолжать пояснения или остановиться на том, что уже сказал. В конце концов, что непонятного? «Мы благодарны вам и уважаем ваше решение, но продолжаем считать вас своими солдатами!» Понятно, что настолько прямо сказать маркиз не мог.

Наконец, закончив буравить троицу глазами, Фрейланг прервал аудиенцию.

– А теперь господа, я прошу меня извинить. Еще очень много дел.

И вот три бывших дознавателя, три свободных и очень богатых человека, шли по улицам Сольфик Хуна и пытались придумать, что же им теперь делать. Город, после деревенской идиллии поместья Капо, и правда, оглушал. Конечно, были здесь и тихие кварталы, но друзья шли по центральной части города, а здесь толпы хватало.

Мерино обратил внимание, что в этом сезоне состоятельные дамы, выглядывающие из-за занавесок портшезов, щеголяли сложными прическами, уходящими вверх, оставляя открытыми шею и плечи. В волосы заплетали цветы, ювелирные украшения, а мастеровитые парикмахеры придавали волосам очертания парусных кораблей, крепостных стен и даже животных. Одна матрона, чьи многочисленные подбородки свисали на грудь, будто перекаты горной речки, и вовсе имела на голове конструкцию, в которой угадывалась осадная мортира на колесном лафете. Простые же горожанки подобными вычурностями не увлекались, практично заплетая волосы в косы и, большей частью, пряча их под платками, чепчиками и шляпками. Фасоны женского платья остались практически неизменными, а вот цвета, яркостью и разнообразием, (видимо благодаря дешевым красителям из колоний в Димауте), не просто радовали глаз, а скорее раздражали его. Снующие взад-вперед торговцы, неустанно расхваливающие свои товары: пирожки, каленые орехи, сладкую воду - и услуги: обмен монет, комнаты для ночлега, подковка лошадей и ремонт телег, - окончательно давали понять путнику, что покоя он в столице герцогства Фрейвелинг не найдет. Зато найдет все остальное.

– Может, сядем где да выпьем?
– Горота догнал Мерино и зашагал рядом с ним.
– Или мы до вечера улицы шагами мерить будем?

Мерино оглянулся на Белька.

– Да, я за. Нужно где-то посидеть и все обдумать, - откликнулся тот.
– Только местечко бы потише.

Еще какое-то время друзья плутали по городу, целенаправленно и последовательно уходя с основных улиц, пока наконец не пришли к стоящему в тупичке проулка, прямо у моста через крохотную речушку, трактиру. Постройка была старая, по каменным стенам двухэтажного дома вился плющ, а ольха, растущая рядом, закрывая часть крыши, свисала нижними ветвями к самой воде. Все это вместе, да еще царящая здесь тишина, навевало такое умиротворение, что друзья, не сговариваясь, направились к входу. Толкнув дверь и войдя в прохладный полумрак помещения, они обнаружили, что посетителей в заведении нет. Мерино откашлялся, привлекая внимание, и на звук в зал вышел тучный человек, вероятно, хозяин.

– Мы с друзьями хотели бы перекусить и поговорить.

– Печь холодная, придется обождать, - откликнулся трактирщик. Судя по полному отсутствию в его голосе заинтересованности и помятому лицу, до прихода гостей он спал на кухне - С час где-то.

– Обождем, - кивнул Мерино.
– Подай пока вина да воды сладкой.

Хозяин кивнул и, шаркая ногами, скрылся в полумраке за стойкой, где, видимо, был вход в кухню.

Друзья прошли к одному из столов, по привычке выбирая место так, чтобы можно было контролировать вход в трактир и выход с кухни, побросали вещи и сели.

– Хорошее место, - заметил Бельк.
– Тихое.

– У хозяина дела, видать, плохо идут, - включился в разговор Горота.
– Печь холодная, оттого что гостей не ждал, или гости оттого не идут, что печь холодная?

Мерино с Горотой посмеялись, даже Бельк ухмыльнулся. Дождались, пока хозяин поставит на стол вино и воду примет заказ на еду, и начали обсуждение.

– Кто чего хочет дальше делать?
– первым, по сложившемуся в их группе порядку, спросил Мерино.

– Я хотел домой податься, - сказал Горота.
– В Арендаль. Там тепло, а денег мне теперь на всю жизнь хватит. Куплю домик в городе, женюсь да детишек наделаю.

– И деньги быстро кончатся, - ухмыльнулся Бельк. Горота ответил ему улыбкой.

– Может, и так, да только ничего иного я придумать не могу. Отвык, видать, думать-то. Всегда начальство определяло, куда мне ехать да чего делать, а как не стало его, так и растерялся. Вот только домик с бабой в голову лезут.

– А без домика - баба?
– снова кольнул шуткой Бельк.

– И баба без домика тоже!
– хохотнул Горота.
– Ты вот сам-то чего хочешь?

– Мы с Дэнизом при Мерино останемся. Что бы он ни решил. Если только не в речке топиться.

– А меня спросить?
– деланно возмутился Мерино.

– А чего спрашивать?
– удивился северянин.
– Ты же не против.

Мерино почесал лоб и, подумав, выдал:

– В общем-то, да... Я не против. Только есть одна маленькая неувязочка. Я, видишь, в чем дело, представления не имею, чем заняться.

На некоторое время друзья замолчали, словно каждый рылся в своей памяти и скрытых в повседневности желаниях, выуживая ответ на непростой вопрос. Домик, жена, детишки - это все, конечно, очень привлекательно, но давайте смотреть правде в глаза. На сколько каждого из них хватит в такой спокойной жизни? Каков шанс, что без привычного риска потерять все в обмен на победу в столкновении с сильным противников, без путешествий по миру из края в край, без колких шуток друзей на привале под последнюю краюху черствого хлеба, каков шанс, что они не взвоют от тоски? Небольшой, если честно... Спокойная и размеренная жизнь без соли опасности пресна и ценится только тогда, когда такой жизни у тебя нет.

– А может, вам к кондотте какой примкнуть?
– нарушил молчание Гарота. Сам он, видимо, твердо решил плыть в Арендаль. Друзья глянули на него так, что он сразу понял бредовость своего предложения и поник.

– В принципе, - чуть погодя и как бы резюмируя все подуманное каждым из них, молвил Мерино, - денег у нас двоих хватит даже на то, чтобы купить свой корабль и заняться морской торговлей. Дело прибыльное и нескучное, рисковое. А на берегу жизнь спокойная, размеренная. И так хорошо, и эдак. Да только вот...

– Торговцы из нас, как из дерьма пуля, - закончил Бельк привычной присказкой.

– Ага. Именно.

В таком вот перебирании вариантов прошло довольно много времени. Друзья придумывали один вариант за другим, рассматривали их со всех сторон, затем отбрасывали - не то. За разговором не заметили, как пролетел час, и трактирщик принес ужин.

– Это что такое?
– прорычал Мерино, выплевывая жесткий, как край щита ополченца, кусок мяса. Он был неприхотлив в еде - но в полевых условиях. При имеющейся возможности старался питаться нормальной пищей, желательно - вкусной. Более того, он сам умел и любил готовить. И таверну, которая стояла отнюдь не в трущобах, относил именно к нормальным условиям. Однако еда в ней больше подходила для кормежки солдат во время длинного похода, где в полевой кухне уже кончились нормальные продукты, да и готовить приходится на ходу.
– Это жаркое? Хозяин! Сюда, демонам тебя драть!