Чтение онлайн

Мейсон взглянул на секретаршу.

– В чем заключаются ваши неприятности?
– спросил он.

– Моя жена оформляет развод в Санта-Барбаре. Сейчас она собирается все переиграть, отменить дело о разводе и объявить меня сумасшедшим.

– Как далеко она продвинулась с разводом?

– По делу вынесено предварительное решение.

– По закону этого штата,- сказал Мейсон,- после того как вынесено предварительное решение, дело не может быть отменено.

– Вы не знаете Дорис,- ответил Кент, нервно заламывая длинные пальцы.Законодатели все в большей степени ориентируются на голоса женщин-избирательниц. Дорис умеет обойти законы. Замужество для нее своего рода рэкет, и она знает все трюки. Есть какой-то новый закон о том, что суд не вправе вынести окончательное решение, если стороны готовы возобновить отношения. Дорис собирается показать под присягой, что наше примирение состоялось.

– Так и было?

– Нет, но она заявляет во всеуслышание, что да. Она написала мне трогательное письмо. Я старался быть вежливым, когда писал ответ. Теперь это письмо фигурирует в качестве доказательства. Более того, она собирается заявить о каком-то мошенничестве. Мне об этом ничего не известно. Видите ли, она подала на развод в основном из-за того, что случилось в Чикаго, правда, с несколькими весомыми добавлениями о том, что случилось после того, как мы собрались в Калифорнию.

– Она подала в суд в Калифорнии?

– Да, в Санта-Барбаре.

– Как долго она живет там?

– С тех пор как я вернулся из Чикаго,- ответил Кент.- У меня два дома в Калифорнии: один в Голливуде, где я сейчас живу, другой - в Санта-Барбаре. Она прожила несколько дней со мной в Голливуде, а затем отправилась в Санта-Барбару и подала на развод.

– Какой из этих домов ваша официальная резиденция?
– спросил Мейсон.

– В Санта-Барбаре. У меня в Чикаго наиболее интенсивный бизнес, и я вынужден проводить там часть своего времени, но голосую и официально проживаю в Калифорнии. Дорис подала на развод, заявив, что у нее нет денег, несмотря на тот факт, что она хапнула немало после двух своих предыдущих замужеств. Она убедила суд назначить ей временные алименты и отнести на мой счет все судебные издержки. Затем получит развод и постоянные алименты. Она вытягивает из меня полторы тысячи в месяц, да еще пытается урвать кое-что сверх того. Сейчас она узнала, что я собираюсь жениться вновь, и пришла к выводу, что может сорвать с меня солидный куш в качестве выкупа за мою свободу.

– Что еще?
– как бы вскользь спросил Мейсон.

– Я влюблен. Мейсон ответил:

– Полторы тысячи в месяц - неплохое лекарство от любви. Кент промолчал.

– Какие еще неприятности?
– спросил Мейсон, как врач, выясняющий дополнительные симптомы.

– Целая куча. Мой партнер, например.

– Кто он?

– Фрэнк Б. Мэддокс.

– А что с ним такое?

– Мы компаньоны по Чикаго... Мне пришлось спешно все бросить.

– Почему?

– Сугубо личные причины. Одна из них - мое здоровье. Мне нужна была смена обстановки.

– Так что по поводу вашего партнера?

С Кентом внезапно случились конвульсии. Его лицевые мускулы задергались, руки и ноги задрожали. Он поднес трясущуюся руку к исказившемуся лицу, сделал глубокий вдох, затем расслабился и произнес:

– Со мной все в порядке, просто нервная судорога, которая наступает, когда я возбужден.

Мейсон напомнил, не отрывая от него сурового испытующего взгляда:

– Вы начали говорить мне о своем партнере. Кент с усилием взял себя в руки и ответил: - Да.

– Так что же с ним?

– Я нашел Фрэнка Б. Мэддокса, когда он был помешан на изобретательстве и жил вечно без гроша в кармане в маленькой, деревянной, похожей на сарай, лавчонке на заднем дворе дома-развалюхи в одном из самых дешевых районов Чикаго. Он держал там станок для обточки клапанов, которые, по его словам, продавал для гаражей. У него даже патента не было. Тот станок, который он показывал, был единственным экземпляром и был сделан вручную из ворованных деталей. Я оказал ему поддержку и организовал "Мэддокс манифэкчуринг компани", в которой был негласным партнером. Бизнес стал приносить отличную прибыль, когда врач приказал мне отойти от дел. Я оставил все в руках Мэддокса и отправился сюда. Время от времени Мэддокс присылал мне отчеты о состоянии дел. Его письма всегда были сердечными. Затем он написал, что есть нечто такое, о чем бы он хотел переговорить со мной, и спросил, может ли приехать ко мне для совещания. Я ответил согласием. Он прибыл сюда и прихватил с собой какого-то типа по имени Дункан. Сначала он представил его как друга. Теперь выяснилось, что это адвокат; мужчина с брюшком, кустистыми бровями и пройдоха, каких мало. Он заявил, что Мэддокс вправе рассчитывать еще и на зарплату, помимо прибыли от причитающейся ему доли доходов, как партнеру, и что я будто бы написал письмо некоему обладателю патента на другой станок по обточке клапанов, где заверил, что наши интересы не пересекаются, и тем самым уменьшил стоимость нашего совместного патента, который оценивается в миллион долларов.

– Другими словами,- заметил Мейсон,- ваш партнер решил полностью прибрать к рукам бизнес, который начал приносить доход.

– Нет, ему нужен не только бизнес. Он хочет пустить мне кровь, заставив выложить еще и крупную сумму. Это самое дьявольское предложение из всех, какие я когда-либо слышал. И что бесит меня вдвойне - эта коварная змея выползла оттуда под предлогом нанести мне дружеский визит. После всего, что я сделал для него!
– Кент сорвался со стула и начал в бешенстве метаться по кабинету.- Никогда не желайте денег: они губят вашу веру в человека. Люди липнут к вам, как ракушки к днищу корабля. Вы никогда больше не решитесь поверить тому, что читаете на лице человека. Вы разочаруетесь во всех и вся и перестанете помогать своим ближним!

– А все-таки,- прервал его Мейсон,- что же вы конкретно хотите от меня?

Кент быстрыми шагами направился к столу:

– Я собираюсь вывалить вам свои беды. Придите в мой дом, избавьте меня от Мэддокса и его пузатого адвоката, затем отправляйтесь в Санта-Барбару и откупитесь от моей жены.

– Когда бы вы хотели пожениться?

– Как можно скорее.

– Насколько далеко я могу зайти в своих обещаниях вашей жене?

– Пообещайте ей семьдесят пять тысяч долларов наличными.

– В дополнение к алиментам в полторы тысячи в месяц?

– Нет, сюда входит все.

– Предположим, она не пожелает их взять.

– Тогда сражайтесь... Она собирается объявить меня сумасшедшим.

– Что заставляет вас так думать?

– Когда я покинул Чикаго, то разгуливал во сне.

– Это еще не означает, что вы сумасшедший.

– Я схватил нож для разделки мяса и старался проникнуть в ее спальню.

– Как давно это было?

– Около года тому назад.

– Сейчас вы вылечились?
– спросил Мейсон.

– Да, за исключением этих проклятых конвульсий и приступов нервозности.

– Когда вы хотите, чтобы я посетил ваш дом?

– Сегодня вечером, в восемь часов. Захватите с собой хорошего врача, чтобы он мог подтвердить мою вменяемость. Моя племянница говорит, что прочитала по звездам,- это будет хороший ход.

Мейсон медленно покачал головой.

– Ваша племянница,- произнес он,- кажется, пользуется большим влиянием... благодаря звездам.

– Она просто читает по ним. В уме ей не откажешь.

– Есть ли у вас другие родственники?
– поинтересовался Мейсон.

– Да, сводный брат, П.Л. Риз, который живет со мной. К слову, я хочу, чтобы к нему со временем перешла вся моя собственность.

– А как же племянница?
– спросил Мейсон.

– Моя племянница в этом не нуждается. Парень, ее жених, имеет столько денег, что их с избытком хватит на двоих. Фактически это была его идея, чтобы я составил новое завещание. Видите ли, Эдна чересчур избалована. Харрис, так зовут того, за которого она собирается замуж, вбил себе в голову, что один из путей к тому, чтобы его женитьба оказалась удачной,воздействовать на нее, играя на струнах, которые тянутся от кошелька.