Чтение онлайн

– Ясно. Продолжайте!

Быстро заговорила Джейн Келлер:

– Тебя это не затронет, Марджи. Все наладится, это чисто техническая неувязка. Я и сама не знаю, может ли это повлиять на продажу острова. Лаутон считает, что все дело будет закончено в ближайшие один-два дня.

Марджи не обратила внимания на успокаивающие слова Джейн и бросила ей через плечо:

– Похоже, что я не получу обещанных денег. Нужно сказать об этом Фрэнку.

Марта и Джейн заговорили одновременно.

– Тебе вовсе не следует этого делать!
– сказала Джейн довольно резко.

– Дело далеко не так серьезно, дорогая, - произнесла Марта, утешая дочь.

Марджи взглянула на мать.

– Не так серьезно? Послушай, Фрэнк Бомэр - демобилизованный солдат с оторванной ногой. Но он горд и не хочет получать милостыню. Он хочет иметь собственное дело, которое дало бы ему возможность прокормить себя и жену. Иначе он на мне и не женится. Мы уже подписали все бумаги, необходимые для покупки бакалейной лавки, и Фрэнк уже внес в виде аванса свои последние две тысячи долларов. На следующей неделе мы должны внести остальную сумму. Свадьба назначена на субботу. Однако все зависит от денег, обещанных мне тетей Джейн. Я не просила у нее денег, она сама предложила их мне. Теперь предположим, что мы этих денег не получим. Мы потеряем лавку, а также аванс в две тысячи долларов. Как на это посмотрит Фрэнк? Вы обе, видимо, не понимаете психологии человека, который в течение нескольких мгновений из здорового, молодого, цветущего мужчины превратился в калеку. Вы не понимаете, каково солдату, который вернулся на родину, которую он защищал, и убедился, что никого здесь не трогает и не интересует его искалеченная жизнь.

Она резко оборвала свою речь, подняла свои худые плечи и выпила одним глотком бренди. Поставила на стол пустой стакан и обратилась к матери:

– Ну, и что же будет дальше?

После этого она спокойно вышла из комнаты.

Марта промолчала. Джейн беспомощно взглянула на сестру.

– Мне так жалко, что это случилось! Она, вероятно, ушла поплакать в свою комнату?

– Нет, - ответила Марта, - плакать она не будет. Она сядет на стул, уставится глазами в стену и будет сидеть неподвижно.

– Она размышляет?
– спросила Джейн.

– Думаю, что да, однако мне совершенно неизвестно, о чем именно. Если с ней заговорить, то она ответит так же вежливо и спокойно, как обычно, словно ничего и не случилось. Честно говоря, Джейн, я не могу проникнуть в ее мысли. Иногда я даже хочу, чтобы она заплакала, закричала, устроила скандал, разозлилась бы. Но она лишь замыкается в себе и отчуждается от меня.

– Ну, Марта, мне пора, Лаутон просил меня приехать к нему поскорее.

Марта подошла к платяному шкафу и вынула свое пальто и шляпу.

– Куда ты идешь, Марта?

– Вместе с тобой.

– К Лаутону? Но он ведь...

– К Лаутону? Чепуха! Именно он втянул тебя во все эти неприятности, уговорив сдать в аренду нефтеносный участок. Тебе следовало, прежде чем подписать договор, посоветоваться с юристом. Но теперь мы пойдем к нему вместе. Я только предупрежу Марджи о том, что мы уходим.

– А куда мы идем?
– спросила Джейн.

– К Перри Мейсону - вот куда. Подожди минутку, пока я скажу об этом Марджи.

Она подошла к двери, ведущей в комнату дочери, постояла в нерешительности, а затем вошла туда, мягко закрыв дверь за собой. Через минуту она вернулась к сестре.

– Все в порядке, Джейн, мы можем идти.

– Что она делает?
– спросила Джейн.

– Сидит на стуле и глядит в окно, - сказала Марта холодным тоном.

Глава 4

Марта Стенхоп решительным движением открыла дверь с вывеской: "Перри Мейсон, поверенный и адвокат. Вход". Затем придержала дверь для Джейн, которая робко следовала за ней. Девушка приветливо им улыбнулась.

– Добрый вечер!

– Мистер Мейсон здесь?

– Нет, он уже ушел домой, - ответила девушка.

– Как жаль! Нельзя ли нам все же повидать его?

– Я вызову сейчас его личного секретаря.

– Будьте добры!

Девушка подняла телефонную трубку.

– Мисс Стрит! Сюда пришли две дамы, которым очень нужно повидаться с мистером Мейсоном. Не поможете ли вы? Благодарю.

– Пожалуйста, садитесь, - обратилась она к сестрам.- Личный секретарь мистера Мейсона сейчас выйдет к вам.

Сестры сели. Джейн была подавлена мыслью, что ее поступок вызовет неудовольствие Лаутона. Марта, наоборот, была настроена решительно. Она подняла подбородок, твердо сжала губы и поглядела на Джейн повелительным, почти гипнотизирующим взглядом.

– Как ты полагаешь, Марта, - спросила Джейн, - пока мы ожидаем здесь, нельзя ли позвонить по телефону Лаутону и?..

– Нет...
– отрезала Марта. Джейн вздохнула.

– Да, конечно...

Дверь с дощечкой "Кабинет" открылась, и из нее вышла стройная девушка - Делла Стрит.

– К сожалению, - сказала она, - мистер Мейсон уже ушел и не собирается сегодня вернуться сюда. Но если вы назовете мне свои имена и в общих чертах скажете, какое дело привело вас сюда, то, может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь.

Марта начала рассказывать. Делла Стрит записала их имена и адреса, а затем и краткую суть дела, приведшего их в контору адвоката.

Когда Марта закончила свою речь, Делла, нахмурив лоб, посмотрела на свою стенограмму и сказала:

– Мистер Мейсон уже не придет сегодня, но мистер Джексон здесь.

– Кто этот мистер Джексон?

– Помощник мистера Мейсона. Откровенно говоря, мистер Мейсон сам ведет лишь самые сложные дела, выступает на судебных заседаниях и...

– Я знаю об этом, - сказала Джейн, - и боюсь, что мое дело вряд ли заинтересует его.

– Однако, - добавила Делла, - он всегда принимает участие в делах, в которых, по его мнению, нарушена справедливость. Но я все же советую вам обратиться к мистеру Джексону. Сейчас уже шестой час вечера и, боюсь, все адвокатские конторы уже закрыты.

– Мы побеседуем с ним, - мрачно сказала Марта.

– Сюда, пожалуйста, - указала дорогу Делла.

Джексон был весьма ученым юристом и лучше всего чувствовал себя в те минуты жизни, когда с головой погружался в своды законов и отчеты о судебных заседаниях. Он постоянно занимался розыском прецедентов, которые, как он говорил, создавали ему твердую почву под ногами. Он редко уходил из конторы до шести часов или даже до половины седьмого и всегда неохотно отрывался от своих книг. У него была прекрасная память и навыки терпеливого и педантичного ученого. Казалось, что его глазам было приятнее смотреть на печатный шрифт книги, чем на лица своих клиентов.