Чтение онлайн

– Продай мне...- робко попросил Мишка.

– Тебе? Ты что-запонки хочешь завести себе?.. Купи, ха-арошие запонки выйдут... как раз к твоей харе.

– Нет, право, продай!
– и Мишка понизил тон просьбы...

– Купи, говорю... Сколько дашь?

– Бери... сколько там есть на мою долю?

– Рубль двадцать...

– А тебе сколь за них?..

– Рубль!

– Чай, уступи... для друга!..

– Дура нетрепанная! На кой те их дьявол?

– Да ты уж продавай знай...

Наконец торг был заключен, и застежки перешли за девяносто копеек в руки Мишки.

Он остановился и стал вертеть их в руках, наклонив кудластую голову и наморщив брови и пристально рассматривая два кусочка серебра.

– Нацепи их на нос себе...- посоветовал ему Семка.

– Зачем?
– серьезно возразил Мишка.- Не надо. Я их старушке стащу. Вот, мол, мы, старушка, нечаянно захватили эти штуковины, так ты их... опять пристрой к месту... к книге этой самой... Только вот ты их с мясом выдрал... это как теперь?

– Да ты, чёрт, взаправду понесешь?
– разинул рот Семка.

– А как?.. Видишь ты, такая книга... нужно, чтоб она в полной целости была... ломать от нее куски разные не годится... И старушка тоже... обидится... А ей умирать надо... Вот я и того... Вы меня, братцы, подождите с минутку... а я побегу назад...

И раньше, чем мы успели удержать его, он крупными шагами исчез за поворотом улицы...

– Ну и мокрица-человек! Жиделяга грязная!
– возмутился Семка, поняв суть факта и его возможные последствия.

И, отчаянно ругаясь через два слова в третье, он начал убеждать меня:

– Аида, скорей! Провалит он нас... Теперь сидит, чай, поди, руки у него назад... А старая карга уж и за будочником послала!.. Вот те и водись с этаким пакостником! Да он ни за сизо перышко в тюрьму тебя вопрет! Нет, каков мерзавец-человек?! Какая, подлой души, тварь с товарищем так поступить может?! Ах ты, господи! Ну и люди стали! Айда, чёрт, чего ты растяпился! Ждешь? Жди, чёрт вас всех, мошенников, возьми! Тьфу, анафемы! Не идешь? Ну так...

Посулив мне нечто невероятно скверное, Семка ожесточенно ткнул меня кулаком в бок и быстро пошел прочь...

Мне хотелось знать, что делает Мишка с нашей бывшей хозяйкой, и я тихонько отправился к ее дому. Мне не думалось, что я подвергаюсь какой-либо опасности или неприятности.

И я не ошибся.

Подойдя к дому и приложившись глазом к щели в заборе, я увидел и услышал только следующее: старуха сидела на ступеньках крыльца, держала в руках "выдранные с мясом" застежки своей библии и через очки пытливо и строго смотрела в лицо Мишки, стоявшего ко мне задом...

Несмотря на строгий и сухой блеск ее острых глаз, по углам губ у нее образовалась мягкая складка кожи; видно было, что старушка хочет скрыть добрую улыбку - улыбку прощения.

Из-за спины старухи смотрели какие-то три рожи: две женские, одна красная и повязанная пестрым платком, другая простоволосая, с бельмом на левом глазу, а из-за ее плеч высовывалась физиономия мужчины, клинообразная, в седых бачках и с вихром на лбу... Она то и дело странно подмаргивала обоими глазами, как бы говоря Мишке:

"Утекай, брат, скорей!"

Мишка мямлил, пытаясь объясниться:

– ...Такая редкостная книга. Вы, говорит, все - скоты и псы... собаки. Я и думаю... Господи - верно! Так надо говорить по правде... сволочи мы и окаянные люди... подлецы! И опять же, думаю: барыня - старушка, может, у ней и утеха одна, что вот книга - да и всё тут... Теперь застежки... много ли за них дадут? А ежели при книге, то они - вещь! Я и помыслил... дай-ка, мол, я обрадую старушку божию, отнесу ей вещь назад... К тому же мы, слава те господи, заработали малу толику на пропитание. Счастливо оставаться! Я уж пойду.

– Погоди!
– остановила его старуха.- Понял ты, что я вчера читала?..

– Я-то? Где мне понять! Слышу - это так... да и то - как слышу? Разве у нас уши для слова божия? Нам оно непонятно... Прощевайте...

– Та-ак!-протянула старуха.- Нет, ты погоди...

Мишка тоскливо вздохнул на весь двор и по-медвежьи затоптался на месте. Его уже, очевидно, тяготило это объяснение...

– А хочешь ты, чтоб я еще почитала тебе?

– Мм... товарищи ждут...

– Ты плюнь на них... Ты хороший малый... брось их.

– Хорошо...- тихо согласился Мишка.

– Бросишь? Да?

– Брошу...

– Ну, вот... умница!.. Совсем ты дитя... а борода вон какая... до пояса почти.. Женат ты?..

– Вдовый... померла жена-то...

– А зачем ты пьешь? Ведь ты пьяница?

– Пьяница... пью.

– Зачем?

– Пью-то? По глупости пью. Глуп, ну и пью. Конечно, ежели бы человеку ум... да рази бы он сам себя портил?
– уныло говорил Мишка,

– Верно рассудил... Ну вот, ты и копи ум... накопи да и поправься... ходи в церковь... слушай божие слово... в нем вся мудрость.

– Оно, конечно...- почти простонал Мишка.

– А я еще почитаю тебе... хочешь?..

– Извольте...

Старуха достала откуда-то из-за себя библию, порылась в ней, и двор огласился ее дрожащим голосом:

– "Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же!"

Мишка тряхнул головой и почесал себе левое плечо.

– "...Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда божия?"

– Барыня!
– плачевно заговорил Мишка,- отпустите меня для бога... Я вдругорядь лучше приду послушаю... а теперь больно мне есть хочется... так те вот и пучит живот-от... С вечера мы не емши...

Барыня сильно хлопнула книгой.

– Ступай! Иди!
– отрывисто и резко прозвучало на дворе...

– Покорнейше благодарим!..- И он чуть не бегом направился к воротам...

– Нераскаянные души... Звериные сердца,- шипело по двору вслед ему...

Через полчаса мы с ним сидели в трактире и пили чай с калачом.