Чтение онлайн

– Давайте разыграем фигурку на фантах? – предложил аниматор в костюме Деда Мороза, заметив, что имениннику трудно сделать выбор, кому из друзей отдать лучшее украшение с торта. – Кто назовет мне слово, в котором подряд три… – вытянул аниматор три пальца, – буквы «е»?!

Ира с Мирой переглянулись и выкрикнули хором:

– Змееед!

Минуту назад они услышали, как Алла произнесла это непонятное слово. Значит, она знала ответ! Это было нечестно, но сестры были счастливы, что выкрикнули разгадку первыми.

– Какие умные сестрички! Фигурка ваша! – вручил им аниматор сахарного Человека-паука.

Другие дети хоть и расстроились, но спорить с результатами честного поединка не стали.

– Ты знала… – шикнула Ира в сторону Аллы, – ты знала слово! Но выиграли мы!

– Поздравляю, – пробубнила Алла. – Никто не любит пауков.

– Это человек!

Но Алла не согласилась:

– Это Паук. Паук-Птицеед.

– Змееед, птицеед! – наперебой голосили Ира с Мирой, убегая на холм. – Змееед, птицеед!

– Я ему голову откушу!

– Нет, я!

– Я – змееед!

– А я – птицеед!

– Кира, – подошла мама к дочке, рисующей вместе с Аллой на асфальте птицу с длинной шеей, Кира закрашивала глаза птицы голубым, а Алла подрисовывала рядом паучка, – позови сестер. Мойте руки и к столу. Максим, Алла, вы тоже. Где девочки?

– На холме.

– Сбегай, позови их, Кира.

– Я помогу! – помчался Максим следом за ней, туда же поплелась и Алла, перешептываясь сама с собой.

Она увидела мальчика Костю в серой футболке и махнула ему рукой. Костя оглянулся и побежал за ней.

– Ира! Мира! – увидела Кира сестер на корнях той же сосны, где недавно стояла сама. – Мама обедать зовет.

– Мне дай укусить! – требовала Мира.

– Нет, он мой! – ссорились сестры из-за фигурки, так и не решив, кто откусит голову.

– Мира, идем, – снова позвала Кира сестер, – Ир, слезайте. Мама ждет.

– Отстань от нас! – швырнула Ира желудь.

Подобрав целую пригоршню желудей, Кира швырнула ею в них обеих.

– Дай поснимать? – попросил Максим камеру у Кости, заметив, что тот слишком долго «тычет» объективом в сторону Киры. – Класс! Крутой зум, но у меня сильнее приближает.

– Попробуй с треноги, – протянул Костя переносной штатив.

Максим установил камеру и навел ее на свою выставленную левую руку, растопырив пальцы. Алла подошла, согнула его мизинец, оставив торчать только четыре пальца.

– Правильно так.

– Отстань, мелкая! – отмахнулся Максим. – А пульт дистанционного управления у камеры есть?

– Там еще прожектор есть выносной в коробке, – хвастался Костя.

– Кира, вы идете? – обернулся Максим на сестер, обстреливающих друг друга желудями и обзывательствами. – Подкинуть снаряд? Тут, кажется, собак выгуливали!

Кира кивнула, и Максим не без удовольствия вложил ей в руку что-то вонючее поверх листьев.

Костя в потасовку не лез, увлеченный своей камерой.

– Я видел диких журавлей. Надо заснять!

– С прожектором! – предложил Максим. – Алка, пошли! Кир, идете?

– Догоню! – крикнула Кира. Запыхавшись, она приближалась к сестрам.

Максим с Костей побежали вниз с холма, оставив тройняшек одних. Пробегая мимо, Алла прошептала Кире на ухо:

– …их он сожрет, а тебя спасет…

– Что? – обернулась Кира, но Алла, размахивая детской пластиковой сумкой, убежала за братом.

– Ладно! – согласилась Мира. – Мы слезем с дерева, если отдашь помаду!

– Помаду?

– Которую тебе Алла подарила!

– Но она моя… Вы и так все у меня отнимаете! – расстроилась Кира, что должна отдать снова то, что принадлежало ей.

– Мы старшие! Все всегда наше! Дай хоть подержать, пожалуйста, Кирочка! – ласково попросила Мира.

Сунув руку в карман, Кира достала тюбик и протянула Мире, и тогда обе девочки схватили сестру за руки, утягивая ее к себе на дерево.

– Нет! – испугалась Кира, обеими руками хватаясь за ствол, что нависал над утесом. – Пожалуйста, хватит! Я боюсь!

– Зайчишка-трусишка! – рассмеялись сестры, держа за руки друг друга, и, чтобы напугать сестру сильнее, подпрыгнули два раза, стоя на соседних ветках.

Кира чувствовала, как ее глаза начинают болеть, словно в них кто-то насыпал битое стекло и песок, но это ощущение прибавило ей сил и смелости. Тело перестало трястись, голова прояснилась. Прижавшись ухом к стволу дерева, она услышала «его» голос.

«Толкни ее… столкни Миру… и сорвутся обе», – прошептало дерево голосом, так похожим на голос Аллы.

– Нет… пожалуйста, – зажмурилась Кира, – я этого не хочу! Не хочу, не хочу!

– Нэ-нэ-нэ!!! – не унимались сестры.

– Будешь знать, как отбирать у меня прыгалки и швырять какашками! – Мира со всей яростью прыгнула на ветку, на которой стояла, чтобы раскачать ствол под Кирой.

Ира повторила за ней:

– Будешь знать, как не отдавать нам помаду!

– Пожалуйста, хватит! – пыталась унять сестер Кира. – Мы упадем!

На голову ей сыпалась жухлая листва, с ветвей вспархивали разгневанные птицы, труха старого дерева липла черным снегом на заплаканные щеки и ледяные пальцы, пока на руку не упало огромное насекомое – паук с щетинистыми лапками, что резво ринулся по рукаву Киры вверх к ее лицу.

Заверещав, Кира зажмурилась и попятилась, похожая на эквилибриста на канате. Спиной она соскочила с накренившегося ствола и повалилась на спину, когда старое гнилое дерево закряхтело, заныло, задвигало кривыми корневищами, хватая торчащими ветвями, так похожими на паучьи лапы, двух детей за серые пушистые кофты.

Ира с Мирой исчезли в темноте захлопнувшейся паучьей пасти выкорчеванного дерева, рухнувшего с утеса в овраг.

Раздались два глухих удара.

Пара диких серых журавлей взмыла к небесам.

Как две души – двух погибших Журавлевых.

Алла обернулась на взлетевших к небу птиц, и клич их был истошно надрывен. Их увидели все, кто был на пикнике.

– Смотри, милый, – опустила Марина голову на плечо мужа, – двое журавлей. Двое…

В груди у нее кольнуло, отдавая в плечо и шею. Оборачиваясь по сторонам, она заметила Максима и Аллу, мальчика в серой футболке, но ее дочерей видно не было.