Чтение онлайн

Зал взрывался облегченным смехом. Философ же, обеспечив себе благосклонное внимание, от своих академических трудов переходил ко чтению какого-нибудь добротно реалистического рассказа.

И вряд ли кому-нибудь приходило в голову, что за эпатажем этим в действительности скрывается мысль более чем глубокая. И, замечу, имеющая самое непосредственное отношение к предмету нашего сегодняшнего разговора — романам известного американского фантаста Джеймса Блиша. К вышеупомянутой мысли мы, однако, вернемся позже. А пока, как положено канонами жанра, несколько слов о самом Клише.

В отличие от иных патриархов американской научной фантастики — Роберта Хайнлайна, Клиффорда Саймака или, скажем, Айзека Азимова — судьба не даровала Джеймсу Бенджамену Блишу долгой жизни. Ему было отведено всего пятьдесят четыре года, но сделать за этот срок он успел, прямо скажем, немало.

Родился Блиш в 1921 году в городе Ист-Оранже (штат Нью-Джерси). Он окончил биологический факультет университета Ратжерса, а поскольку пришлось это событие точнехонько на время вступления США во Вторую мировую, был, как и подавляющее большинство сверстников, призван в армию. Правда, ни на один из театров военных действий не попал, а провел все эти годы лаборантом в госпитале. В 1945 году он поступил в аспирантуру нью-йоркского Колумбийского университета, однако так ее и не закончил, окончательно решив посвятить себя литературной деятельности, а если точнее — научной фантастике.

Собственно, решение это зрело с юношеских — если не подростковых — лет. Еще в конце тридцатых Блиш примкнул к ставшей впоследствии знаменитой группе любителей фантастики, которая образовалась вокруг издаваемого Майклом Розенблюмом журнала «Футуриан» («Будущее») и потому называла себя «Футурианс», что на русский язык лучше всего перевести при помощи введенного в литературный обиход Велемиром Хлебниковым словца «Будетляне». Здесь Блиш свел близкое знакомство с такими будущими звездами американской НФ, как Айзек Азимов, Дэвид Кайл, Сирил Корнблат, Джудит Меррил, Деймон Найт (в 1977 году он выпустил книгу, посвященную истории этого кружка), Фредерик Пол, Дональд Уоллхейм и Ларри Шоу. И уже в 1940 году состоялся дебют девятнадцатилетнего Блиша — был опубликован его рассказ «Аварийная дозаправка». Надо сказать, врожденные наклонности вкупе с опытом «Будетлян» привели к тому, что Блиш стал не только активным фантастом, но и весьма энергичным литературным деятелем: он был одним из организаторов известных писательских семинаров в Кларионе, а также Ассоциации американских писателей-фантастов, на посту вице-президента коей находился в 1966–1968 годах. И даже в последние годы жизни, уже неизлечимо больной, Блиш, переехав а Англию, приложил руки к созданию там Фонда НФ — профессиональной гильдии британских фантастов.

Но все-таки главное для всякого писателя — книги.

Как и у большинства сверстников и современников, романы у Блиша вырастали из новеллистических циклов: этого требовал тогдашний литературный рынок, поскольку первоначальным плацдармом в тридцатые — пятидесятые годы были почти исключительно журналы. Там печатались рассказы, из которых впоследствии происходила «сборка» произведений крупной формы — «make up». И первые же появившиеся таким образом романы, образовавшие тетралогию «Города в полете», принесла автору несомненный успех. Первый — «Землянин, возвращайся домой!» — увидел свет в 1955 году; второй — «Звезды будут принадлежать им» — в 1956-м; третий и четвертый — «2018-й год!» и «Триумф времени» — в 1958-м. Впрочем, к этому циклу примыкали еще и романы «Звон кимвалов» и «Жизнь за звезды» (оба 1968 года), так что говорить о тетралогии вопреки устоявшемуся мнению критики не совсем справедливо.

Пятидесятые стали для Блиша временем восхождения. Помимо упомянутых выше увидели свет многие его рассказы, написанные в жанре традиционной «твердой» НФ и объединенные в сборники «Рассада для звезд» (1957 — благодаря этой книге Блиш был удостоен в тот год Специальной премии «Хьюго» как самый многообещающий молодой автор), а также «Звездный источник» (1959). К этому же периоду относится и ставшая классической повесть «Поверхностное натяжение» (1952) — переведенная на русский язык в 1977 году, в комментариях она не нуждается.

В шестидесятые годы Блиш посвятил немало времени написанию детской и подростковой НФ: одна за другой выходили его книги «Звездные странники» (1961), «Путешествие к сердцу звезд» (1965), «Пропавший самолет» и «Добро пожаловать на Марс!» (обе 1968). Пополняют этот список и несколько новеллизаций популярного телесериала «Стар трек» («Звездный путь»).

Под псевдонимом Уильям Этелинг-мл. Блиш много и плодотворно потрудился на ниве критики, завоевав заслуженную репутацию человека знающего и взыскательного. Лучшие его статьи были объединены в сборники «То, что под рукой» (1964) и «Вновь о том, что под рукой» (1970); уже посмертно вышел и третий — «История с намеком на Бога» (1987).

Конечно, обо всем этом можно (и, наверное, нужно) было бы рассказать подробнее, однако сегодняшняя наша задача — не творческий портрет писателя, детальный и, по возможности, даже объемный, а разговор о романах, включенных в данный сборник. Тем более что именно они единогласно считаются «звездным часом» Джеймса Блиша.

Полностью этот (так называемый «метафизический») цикл выглядит так: первым увидел свет роман «Дело совести» (1958, на следующий год он был удостоен премии «Хьюго»), затем — «Доктор Мирабилис» (1964), потом — «Черная пасха» (1968) и «День после Судного» (1970). Снова, как видите, тетралогия…

Само по себе обращение к «метафизической», «с намеком на Бога» тематике — никоим образом не редкость. По крайней мере, для человека, жившего за пределами СССР. Это нам, обитателям страны, с территории которой вождь всех времен и народов поклялся изгнать Бога (причем в намерении своем изрядно преуспел), художественная литература вообще, а уж фантастика с ее рационализмом — в первую очередь, представлялась делом сугубо, так сказать, секулярным. Пожалуй, за всю историю советской НФ мне приходит на память не больше двух-трех повестей и рассказов, затрагивающих проблемы души, веры и религии иначе, нежели в тоне ироническом, если не саркастическом. Наследники воинствующего атеизма XIX столетия (так и не ставшего в западном мире всеобщим), а в XX веке благополучно изжитого, мы в подавляющем большинстве были просто неспособны взирать на окружающее иначе… Иное дело в странах, где с Богом спорили, отрицали Его, как Бертран Рассел, но никогда не объявляли ему и церкви (за исключением кровавой поры Французской революции) тотальной войны.

Кстати, именно по этой причине диковинности таким успехом пользовался любителей фантастики роман Уолтера М.Миллера-мл. «Гимн Лейбовичу», уже в конце шестидесятых ходивший по рукам в машинописных самиздатовских переводах, а в годы перестройки незамедлительно выпущенный немалыми тиражами. Спору нет, роман хорош и вполне по заслугам получил в 1960 году премию «Хьюго». Однако для нас-то были важны не столько литературные достоинства, малоощутимые в силу более чем сомнительных достоинств любительского перевода, сколько непривычный, неожиданный, а потому неистребимо привлекательный взгляд на мир.

Да что говорить! А разве феноменальный успех эпопеи Дж. Р.Р.Толкина произрастает не из католической парадигмы, заложенной не в ткань даже, но в самые потаенные недра повествования? Во «Властелине колец» при всем желании не обнаружить и намека на дидактику или проповедь, однако религиозное мироощущение образует как бы ядро вымышленного мира Средиземья. Именно оно суть непомерная масса, порождающая силу тяготения на поверхности; гравитация же — материя тонкая, не пощупаешь, но попробуй-ка избежать ее влияния…

А сказочные «Хроники Нарнии» и научно-фантастическая «Космическая трилогия» современника и доброго приятеля Толкина, Клайва Льюиса? Да, их читают куда меньше, нежели Толкина (хотя, справедливости ради, — читают-таки!), но это уже иной вопрос, вопрос литературного дарования…

Словом, для всего европео-христианского мира обращение к метафизической проблематике всегда было и остается нормой — даже не религиозной по сути своей, а общекультурной.

То же и Блиш. С ним, правда, не все так просто.