Чтение онлайн

— Разве? — с некоторой мрачностью спросил Свени. — Я ведь сам пришел и все рассказал. Разве не так?

— Ну и что? Разве это может теперь кому-нибудь помочь? Я уверен, что земляне включили в свои расчеты и такую вероятность. И вот ты стараешься играть за обе стороны против третьей. Третья сторона — это ты. Ты выдал себя, свой маскарад, но одновременно и колонию. Этим ничего не добьешься.

— Вы уверены?

— Вполне уверен, — сказал Рулман. — Они придумали для тебя приманку-награду. Судя по вопросам, которые ты задавал, они обещали трансформировать тебя в нормального человека, как только узнают от нас, как это сделать. Но все дело в том, что это принципиально невозможно, и ты это знаешь. Я очень сожалею, Дональд, поверь мне. И не моя вина, что они превратили тебя в существо вместо личности. Но и в колонии у тебя теперь нет будущего. Ты теперь всего лишь бомба, к тому же взорвавшаяся.

Отца Свени никогда не знал, а полиция Порта смогла воспитать у него минимум уважения к старшим. Он вдруг обнаружил, что Рулман вызывает у него ярость.

— Что за чушь вы несете, доктор Рулман? — сказал он, глядя на сидящего напротив человека. — Ничто еще не взорвалось. И я могу дать вам массу полезных сведений, которые пригодятся. Конечно, если вы не решили сдаться… Рулман поднял на него глаза.

— А что ты можешь знать? — спросил он немного удивленно. — Ты сам сказал, что решение примет компьютер на борту корабля капитана, как там его — Майклджона. А с ним самим у тебя эффективной связи нет. Неподходящее время блефовать, Дональд.

— Зачем мне блефовать? Я больше, чем кто-либо знаю, как поступит с моим сообщением Земля, что она предпримет. Вся колония слишком долго была в изоляции. У меня же самый свежий опыт общения с землянами. Я бы вообще не пришел, если бы считал положение безнадежным. И если бы не послал такое сообщение, которое оставляет колонии некоторую надежду. И я не веду двойной игры, понимаете? Я целиком на вашей стороне! И хуже всего было бы вообще не посылать ничего. А пока что у нас есть передышка.

— И почему ты думаешь, — медленно спросил Рулман, — что я тебе поверю?

— Это вам решать, — резко ответил Свени. — Если я и испытываю сейчас колебания, то лишь потому, что жизнь в колонии не убедила, что мое будущее здесь. Колония сама виновата, что слишком скрытна с собственными членами.

— Скрытна? — сказал Рулман, на этот раз с нескрываемым удивлением. — В каком смысле? Что нам скрывать?

— Я говорю о некоем «проекте». И о том первоначальном преступлении, из-за которого Земля стремится заполучить вас обратно. В особенности вас, доктор.

— Но… э-э, это знают все, Дональд. Это общеизвестный факт.

— Возможно, и так. Но вот какое дело — ведь мне он НЕИЗВЕСТЕН! И большинство колонистов, считая этот факт общеизвестным, упоминает о нем лишь косвенно. Словно это шутка, которую знают все. Но все — не знают. Вы понимаете? Я обнаружил, что половина второго поколения на Ганимеде имеет самое туманное представление о прошлом. И весь объем сведений, доступный такому новичку, как я, можно разместить в дырочке величиной с глаз птицы-пинны. А это опасно. Вот почему я мог бы предать колонию, если захотел, и вы не смогли бы меня остановить.

Рулман откинулся на спинку кресла и довольно долго молчал.

— Дети довольно часто не задают вопросов, даже когда не знают ответов, — пробормотал он с ошеломленным видом. — Они любят притворяться, что знают ответ, даже если это не так. Поднимают себя в собственных глазах.

— Дети… и шпионы, — сказал Свени. — Некоторые вопросы не могут задавать ни первые, ни вторые, и почти по одинаковой причине. И чем меньше знают дети, тем больше шансов у шпиона остаться незамеченным среди взрослых.

— Я начинаю понимать, — сказал Рулман. — Мы считали, что защищены от нападения и шпионов, потому что шпиону с Земли не выжить здесь без специального оборудования, которое легко засечь. Тем временем мы сделали себя легко уязвимыми социально. Максимально уязвимыми.

— Именно так я и понимаю положение. И уверен, что, если бы мой отец остался жив, он бы позаботился, чтобы такого не случилось. Он был экспертом. Я верю в его способности, хотя и никогда своего отца не видел. Но теперь это чисто риторический вопрос: смог бы он нам помочь.

— Нет, — возразил Рулман. — Это очень даже важный вопрос. И ты это доказал, Дональд. Твой отец не смог предотвратить нашего социального ослабления, но, возможно, дал нам орудие, чтобы исправить положение.

— Вы имеете в виду меня?

— Да. Агент ты или не агент, но в тебе гены, которые были с нами с самого начала, и я знаю, как проявляется их эффект. И начинаю надеяться. Что мы должны предпринять теперь?

— Сначала, — попросил Свени, — расскажите, как возникла эта колония. И все остальное!

Это было не так просто.

ИСХОДНЫЙ ПУНКТ: Управление.

Задолго до начала межпланетных полетов большие города Америки потеряли возможность контролировать свои транспортные проблемы. Чисто политическое решение проблемы превратилось в химеру. Никакая городская администрация не была в силах истратить необходимое количество денег, чтобы рационально улучшить обстановку, поэтому в следующем туре чиновников устраняли разгневанные пешеходы или водители, которым тоже требовалась помощь.

Постепенно все проблемы транспорта легли на плечи полуобщественной организации, наделенной обширными полномочиями — Управлению Портов, Мостов и Авиалиний. Управление доказало свои возможности, возводя и поддерживая в рабочем состоянии такие транспортные сооружения, как Голландский и Линкольнский тоннели, мост Джорджа Вашингтона, аэровокзалы Тетесборо, Ла-Гуардиа, Айдлин, Ньюарк. Не говоря уже о более мелких транспортных узлах и магистралях. Через десяток лет уже можно было проехать от Флориды до границы штата Мэн, целиком двигаясь по территории, которой владело Управление. Конечно, если вы могли уплатить соответствующую пошлину. И не боялись, что вас обстреляют из охотничьих ружей взбунтовавшиеся владельцы земель, которые продолжали сопротивляться засилью могущественного синдиката транспортных королей — Управления.

ВТОРОЙ ИСХОДНЫЙ ПУНКТ: пошлины. Управления транспортных магистралей были порождены штатами, и при этом они пользовались защитой закона, которого не было у других частных фирм, занятых торговлей. Здесь имелось такое положение: «Обе стороны не будут… уменьшать размеры пошлины или другим образом препятствовать Управлению самостоятельно устанавливать размеры этих пошлин, а также собирать их и прочие взносы». Федеральное правительство и Конгресс так и не привели в действие закон 1946 года, по которому размеры пошлин должны уменьшаться после выплаты амортизации. Следовательно, пошлины оставались на прежнем уровне. Управление порта Нью-Йорк получало доход в двадцать миллионов долларов, и годовые сборы увеличивались ежегодно на 20 %.