Чтение онлайн

– Далия, что случилось?

Женщина не отреагировала на вопрос, продолжая раскачиваться. Я, не выдержав, подошла к ней практически вплотную и несильно встряхнула за плечи, отбросив лишние в данной ситуации условности.

– Далия, смотри на меня! Ты меня звала, и я пришла! Расскажи что случилось и чем я могу тебе помочь.

После небольшой встряски женщина наконец сфокусировала на мне взгляд и начала взахлеб говорить, словно боясь не успеть.

– Мира! Он мертв. Я не знаю как это получилось. Твой прибор... но он мертв. А так ведь не должно быть. У меня же дети.

Ничего не поняв из спутанного рассказа, я остановила женщину и попросила:

– Далия, я ничего не понимаю. Соберись, пожалуйста, и начни с самого начала. Что здесь произошло?

Некоторое время помолчав, она все же собралась и начала говорить.

– Сегодня муж с самого утра ушел, громко хлопнув дверью. Знаешь, когда очень давно имеешь дело с человеком, то по каждому слову, фразе, да даже походке и движению видишь, какое у него сегодня настроение. Так вот сегодня у моего мужа было настроение меня ругать. Поэтому когда он ушел, стыдно признаться, я выдохнула с облегчением и понадеялась, что он, вернувшись в пьяном угаре, лишь упадет спать на свой диван и не будет устраивать пьяную ругань. Но видимо в питейном заведении сегодня не так много было товарищей, готовых угощать выпивкой, и вернулся он хоть и изрядно навеселе, но еще держался на ногах. С порога в доме начался крик. Буквально все не так: я плохо готовлю, отвратительно помыт пол, дети не воспитаны. Да даже детские ботинки неровно стоят, и он зацепился за один, когда заходил. А знаешь сколько раз я просила починить сломанную полку для одежды? – Далия громко выдохнула, вытерев скатившуюся по щеке слезу. – Но я не хотела скандалить, да и говорить что-то бессмысленно. По первости я еще пыталась достучаться до здравого смысла. У нас же семья, неужели изначально я была для него так плоха? Зачем тогда было звать меня в храм? Но сейчас уже нет. Знаешь, иногда просто проще молча сидеть. Я даже не всегда слушаю, что он мне кричит, уходя в свои мысли. Лишь после смываю капельки летевшей с его рта слюны с собственного лица. Но иногда он считал, что слова я недостаточно хорошо усваиваю. Тогда в ход шли оплеухи. Что скрывать, ты уже видела, что происходит. Но я терпела, видит Всевышний, терпела,чтобы не оставить без крова собственных детей. Но их он никогда не трогал. А сегодня, когда в очередной раз он на меня замахнулся, а я пыталась прикрыться, мимо преоткрытой двери шел сын. Увидев замахнувшегося на меня отца, он бросился на его руку и попытался остановить. Мой маленький защитник. Когда муж понял, что посмел сделать сын, весь его гнев переключился в его сторону. А я ни за что не могла позволить ему искалечить мое дитя. И вспомнила про твой браслет. Знаешь, вот когда он поднимал руку на меня, и мысли не возникло воспользоваться. Я напрочь забыла, что он уменя был. Но стоило замахнуться на сына.. был бы у меня пистоль, видит Всевышний, я бы выстрелила.

– Далия, то есть ты воспользовалось браслетом? И что произошло? – мне требовалось услышать окончание истории.

– Я нажала так, чтобы заряд был самым сильным и дотронулась до открытой руки. Муж несколько раз дернулся, а затем практически сразу упал. Я думала, что он просто потерял сознание. Но оказалось, что он не дышит. Мира, так и должно быть? – с некоторой надеждой прошептала женщина.

Я в ужасе молчала, выслушав окончание событий, произошедших в этом доме. Не мог ведь мой браслет нанести смертельный удар кузнецу? Я ведь выставляла заряд для защиты, чтобы он мог остановить и отправить в беспамятство нападавшего. Но противный внутренний голос начал шептать, предлагая иные варианты. А если нет? Что, если ты, Мира, ошиблась с расчетами или ошибочно составила механизм так, что удар получался гораздо сильнее запланированного? Или даже твое подсознание настолько сильно желало защитить Далию вместе с детьми, что ты сама не заметила, как собрала смертельно опасный прибор? Неужели я стала убийцей, пусть и чужими руками? Я почувствовала, как мне стало не хватать дыхания. Руки мелко затряслись, а спина моментально стала липкой от выступившего пота.

– Мира, он ведь мертв? – прошептала Далия.

Я была в силах лишь кивнуть, в панике соображая, что же теперь делать.

– Мира, мне никак нельзя в тюрьму. Мои малыши окажутся никому не нужны, – занервничала женщина. – А давай, оттащим его к таверне? Никто не удивится, что там с ним могло что-то случиться. Или еще лучше, отвезем на коляске к берегу реки. Вдвоем мы справимся. Кроме меня никого у него нет, дальние родичи оборвали все общение, когда муж стал пить, никто не хватится. А я спустя какое-то время заявлю о пропаже, никто толком и искать не будет с вашей управы.

Я растерянно посмотрела на женщину. Сделать вид, что не в курсе, куда пропал не слишком-то и хороший человек, при этом избавив себя и бедную женщину от кучи возникающих в связи с этим проблем, а, вероятно, и тюремного срока? Ну что же, я знала, как следует поступить.

Съездить за Ромасом не заняло много времени, благо мужчина обмолвился, что у него оставались незаконченные дела и он остался ночевать в доме житья. Сложнее оказалось объяснить, куда мы мчим посреди ночи и не выболтать ничего лишнего раньше времени. Хоть и был великий соблазн того, чтобы молча сделать вид о собственной непричастности к произошедшему, но такого поступка я бы никогда не смогла себе простить. Уж лучше узнать наверняка и понести заслуженное наказание, чем остаток жизни провести съедаемой догадками и угрызениями совести. Далии я пообещала самостоятельно разговаривать с представителями управы и заявить о соственной причастности к произошедшему, тем самым несколько успокоив переживающую женщину. Когда мы с сыскарем появились в доме кузнеца, Далия была относительно спокойна и укачивала на руках проснувшуюся малышку.

– Ну и что здесь случилось? – спокойно проговорил сыскарь, оглядев представшую картину и остановившись взглядом на распростертом на полу теле.

В этот раз рассказ Далии звучал несколько увереннее и уложился в достаточно короткий срок, без упоминания воспоминаний и пережитых за все годы эмоций. Когда женщина замолчала, сыскарь сердито посмотрел в мою сторону.

– Так вот, значит, какой защитный прибор ты придумала? Не хочешь предложить его, как новый метод казни нашему палачу? Думаю, он оценит задумку.

Я лишь смотрела в стену, не зная, что на это можно ответить. Задумывался прибор, как защитный. Но я боялась, что могла ошибиться, и в произошедшем полностью моя вина.

– Хм, судя по всему сердце, – пробормотал Ромас. – Ждите здесь и ничего не трогайте, я быстро.

Отсутствовал сыскарь действительно не долго и вновь появился в компании Вадоса.

– Всем хорошей ночи. Ну-с, чем вы меня сегодня порадуете? – поздоровался мужчина, останавливаясь взглядом на кузнеце. – Ага, вижу. Судя по внешнему виду, ты был прав, он скончался от острой сердечной недостаточности. А судя по общему виду, одутловатости, отекам и цвету кожи, этого давно следовало ожидать.

– То есть мой прибор этого не мог сделать? – с надеждой спросила.

– Какой еще прибор? А не покажете ли мне, о чем именно речь? – заинтересовался посмертный лекарь.

Далия с готовностью продемонстрировала браслет.

– Очень любопытно. Ну что, Ромас, проверим? Как в добрые давние времена? – предложил Вадос, потирая руки.

– И не заканчивается же с течением времени твой дух авантюризма, – ухмыльнулся сыскарь. – А если это действительно опасно?

– Мира, можешь снизить заряд до минимального значения и сказать, во сколько раз сильнее максимальное воздействие? – вместо ответа обратился ко мне лекарь.

– Сейчас, там простое управление, – я выполнила требуемое. – Максимальное воздействие сильнее примерно в четыре раза.

– Ну что, проверяем? Далия, коснитесь меня браслетом так, как сделали это со своим супругом, – обратился к ней Вадос.

Женщина осмотрела присутствующих и в ужасе спрятала руку за спину, отрицательно покачав головой.

– Зачем же Всевышний сотворил таких упрямых женщин, – пробормотал Вадос, самостоятельно приближаясь и дотрагиваясь до браслета на руке Далии.

Я с легкой паникой смотрела на то, как мужчину ощутимо тряхнуло и от пошатнулся.

– Ух, не так уж легко, как я ожидал, – пробормотал отдышавшись.

– Уфф, значит я не ошиблась в своих расчетах, – выдохнула с облегчением, понаблюдав то, что произошло и устоявшего на ногах Выдоса.

– Произошедшее всего лишь трагичное стечение обстоятельств, – покачал головой Вадос. – И хоть вам кажется, что я совершил полнейшую глупость, но поверьте моему опыту, зачастую одного взгляда на тело для меня достаточно, чтобы понять, отчего умер человек. К тому же здесь имеет место самозащита, но по этому вопросу Ромас гораздо лучше меня пояснит, как правильно оформить бумаги. Мое же заключение будет готово в обычном порядке.

– То есть все закончилось? И я теперь свободна и смогу жить с детьми, ничего не боясь? – расплакалась осевшая на диван женщина.

И это были совсем не слезы женщины, только что утратившей любимого супруга. Но ни у кого из нас не возникло малейшего желания, чтобы ее осудить за это.

– Значит все хорошо закончилось, без каких-либо последствий? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Вадос что-то объяснял Далии, слегка к ней склонившись, и не обратил внимания на мой вопрос. А вот Ромас услышал, и, резко обернувшись, посчитал нужным ответить.