Чтение онлайн

– Возможно, – сказал Мейсон, – вы неверно поняли то, что пыталась сделать Надин.

– Это вполне возможно, мистер Мейсон. Надин загадочная, скрытная и хитрая и мне не доверяет. Ей ничего не стоит обвести вокруг пальца любого мужчину, но она не может проделать этого с бдительными женщинами, поэтому с нами она не слишком сильно и старается. Если бы вы были женщиной, вы бы поняли ее истинный характер, а мужчинам это недоступно. Независимо от того, что вы делаете, она всегда изображает очаровательную невинность, беспомощно смотря снизу вверх, полностью отдаваясь вам в руки, и каким-то образом – одному Богу ведомо, как она это проделывает с ее-то прошлым, – выглядит застенчивой и наивной. Я хитрая, мистер Мейсон, и не собираюсь быть другой, а если будет нужно, то стану еще хитрее. Я буду царапаться, кусаться, бороться.

– И с чем вы собираетесь бороться? – спросил Мейсон. – Вы случайно не чувствуете, что ваш муж не выполняет своих обязанностей?

Губы миссис Ньюбэрн стали жесткими.

– Джексон, подобно каждому мужчине, полностью поддался ее манере поведения, думает, что она очаровательная, невинная маленькая девушка, которая, вероятно, знает различные житейские ситуации, но не умеет их применять. Он считает, что я преследую ее, ревную, что…

– А было там что-то такое, заслуживающее ревности? – перебил ее Мейсон.

– Да я и сама была бы рада знать это, – сказала она. – Джексон – самец, у которого есть хищные побуждения, составляющие нормальный мужской темперамент. Надин же не рассчитывает на явный сексуально-агрессивный подход, а пользуется этакой беспомощной женской техникой, но, поверьте мне, если она увидит, что для достижения ее целей необходимо что бы то ни было, я имею в виду буквально – что бы то ни было, – то она поколеблется ровно столько, сколько нужно, чтобы показать, что ее очаровательная невинность побеждена силами, над которыми у нее никакого контроля. А я все-таки люблю и уважаю Джексона, и если вы покажете мне нормального мужчину, который не поддался бы на подобный подход, то я вам покажу такого, за которого мне никогда бы не хотелось выйти замуж. Вот так обстоит все. Может быть, яме самом деле ревнива. Откуда мне знать? И все же это совсем не то, что я пришла рассказать вам.

– Прекрасно. Так что же вы хотели рассказать мне?

– Надин называла Мошера Хигли своим дядей, но на самом же деле он не состоял с ней в родстве. Дядя Мошер знал ее, и это давало ему возможность оценить ее подлинный характер. В любом случае Мошер Хигли – единственный мужчина, которого она не смогла обвести вокруг пальца и которого, как я думаю, она по-настоящему и всерьез боялась.

– Почему она его боялась?

– Я не знаю и не побоюсь сказать вам, мистер Мейсон, что я бы заплатила кругленькую сумму за то, чтобы это выяснить. Дядя Мошер каким-то образом влиял на нее.

– Каким же образом?

– Она его боялась и никогда не пыталась подольститься к нему. Не изображала перед ним беспомощной невинности, а делала то, что он ей говорил.

– Вы пришли сюда с какой-то определенной целью, – сказал Мейсон. – Почему бы вам не рассказать мне, что это за цель?

– Я и хочу вам рассказать.

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Откуда вы узнали, что я связан с этим делом?

– Мне сказал капитан Хьюго.

– А это еще кто?

– Он был у моего дяди поваром, домоправителем, шофером, мастером на все руки, мальчиком на побегушках и главным слугой.

– И что же он вам рассказал?

– Что Надин поехала к какому-то врачу, который протестировал ее при помощи сыворотки истины и записал все, что она говорила, на магнитофон, в частности, что она убила дядю Мошера.

– А капитан-то Хьюго откуда узнал об этом?

– Ему рассказал Джон Эвингтон Локк, молодой мужчина, которого Надин пыталась подцепить на свой крючок.

– Ее намерения в данном случае были честными, – улыбнулся Мейсон.

– Они у нее постоянные.

– А как же Джон Эвингтон Локк узнал об этом?

– Надин сказала ему сама. Врач прокручивал ей магнитофонную запись.

– Я знаю. Значит, она рассказала Джону, тот – Хьюго, а Хьюго – вам, так?

– Да.

– Ну, это известие касается магнитофонной записи. Но как же вы узнали обо мне?

– Я узнала от полиции.

– Так, – сказал Мейсон, – вот мы и добрались. И как же получилось, что вы беседовали с полицией?

– Они приезжали к нам домой.

– Побеседовать с вами и с мужем?

– Да.

– И что же вы им рассказали?

– Мы отвечали на вопросы.

– А что это были за вопросы?

– Они хотели знать все о семейных делах, о Надин Фарр и о смерти дяди Мошера, а потом они рассказали нам, что Надин приезжала к вам, а вы сами ездили на озеро Туомби и нашли там этот яд.

– И что же вы тогда им рассказали?

– Ну, тогда я была слишком поражена, чтобы рассказывать.

– Почему?

– Потому что, мистер Мейсон, из вас делают жертву. Вы же… я узнала от полицейских, что вы хотите защищать Надин, но она не стоит этого. Вся эта история – еще один из ее замыслов.

– Вы полагаете, что она убила Мошера Хигли? Миссис Ньюбэрн засмеялась:

– Никто его не убивал. Это я и пытаюсь вам растолковать. Дядя Мошер умер естественной смертью. Я хочу показать вам, что произошло, мистер Мейсон.

– Тогда зачем Надин было создавать впечатление, что она убила своего дядю, если принимать версию полиции и предположить, что она в самом деле пыталась создать такое впечатление?

– Она сделала это с определенной целью, весьма осмотрительно, – сказала миссис Ньюбэрн.

– И что же это была за цель? – спросил Мейсон.

– У дяди Мошера была собственность стоимостью примерно в семьдесят пять тысяч долларов. Он оставил завещание, из которого ясно, что не имел ни малейшего представления о ее реальной стоимости. Или, быть может, таким образом он хотел дать Надин прощальный шлепок.

– Расскажите мне об этом завещании.

– Оно предусматривало, что я должна получить большой двухэтажный дом, в котором он жил, машину, мебель и все остальное, но при этом Надин Фарр могла жить в доме, – пока она не закончит учебу в школе. Еще он сделал кое-какие денежные вклады мужу, мне и одному колледжу. Он распорядился, чтобы его душеприказчик держал главного слугу, капитана Хьюго, на половинном жалованье в течение разумного срока, но не больше четырех месяцев. Он также предусмотрел, чтобы оплачивались расходы Надин, пока она не завершит текущий учебный год, и завещал ей остаток от собственности, за вычетом долгов и налогов. Шутка заключалась в том, что он оставил на сумму около ста пятидесяти тысяч посмертных даров, большая часть которых должна была быть получена путем продажи его собственности, стоимость которой в данный момент равна примерно семидесяти пяти тысячам долларов.

– Стало быть, он оставил Надин меньше, чем ничего, – сказал Мейсон.

– Да, именно так. Я думаю, это исходит из договоренности, которую он заключил со своим партнером по бизнесу. Мошер Хигли одно время был довольно богат, и было какое-то определенное соглашение, по которому он должен оставить завещание, чтобы принять меры предосторожности против Надин.

– Он не любил Надин?

– Я бы так не сказала. Он понимал ее.

– Хорошо, продолжайте. Вы все еще не рассказали мне о мотивах действий Надин.