Чтение онлайн

Кит затрепетала, когда Кори обнял ее. Когда он тронул ее плечо в «Музыкальной шкатулке», она была удивлена и встревожена. Но только до тех пор, пока он не извинился. Тогда она догадалась, что он тоже не знает, что делать с этим непостижимым влечением, которое они испытывали друг к другу. Решение вытащить его на сцену было простым порывом. Ей хотелось, чтобы он засмеялся, улыбнулся, чтобы он получил удовольствие.

Когда же Кит пригласила его к себе домой, это уже не был порыв, она сделала это вполне осознанно. Но в тот момент, когда его руки обвились вокруг нее, она подумала, что совершила ошибку. Его губы коснулись ее как-то пытливо, как будто хотели найти что-то такое, чего не обнаружили в прошлый раз.

Грей снова нежно поцеловал ее, и Кит стало казаться, что на свете нет лучшего места, чем это. И ничего другого она не хотела бы делать…

Его руки скользнули в ее волосы и стали убаюкивающе покачивать ее. Он прижал ее к себе, и где-то глубоко внутри она почувствовала приятную ноющую боль. Она приоткрыла губы, и Грей воспользовался ее приглашением. Все изменилось. Мягкость и медлительность превратились в требовательность и быстроту, от которой кружилась голова. В мире никого больше не существовало, только Грей – тепло, страсть, причина снова верить, что мечты сбываются.

Ей хотелось почувствовать его силу, хотелось унять боль и томление, рожденные этим поцелуем. Кит потянулась к нему и крепко сжала его плечо, провела рукой по рельефным мышцам под рубашкой; Грей застонал, крепче прижал ее к себе и глубже проник в ее рот, коснулся языком ее нёба. Сердце Кит бешено стучало.

Рядом запел сверчок. Грей отстранился и хрипло пробормотал:

– На улице так же жарко, как и в доме.

Кит еще не пришла в себя от его поцелуя и с трудом заставила себя улыбнуться.

– Конечно, сейчас же июль.

Он провел пальцем по ее подбородку.

– То, что мне так жарко, никак не связано со временем года.

Кит понемногу начала успокаиваться. Она глубоко вздохнула и собралась с мыслями.

– Грей, я вынуждена еще раз спросить вас. Может быть, вы хотите работать с другим консультантом?

– Нет. А вы сами что об этом думаете?

– Я сделаю все, чтобы помочь вам. Если я пойму, что не справляюсь, я передам эту работу кому-нибудь другому.

– Меня вполне это устраивает.

Он взял ее руку и положил себе на колено, провел по каждому пальчику от основания до ногтя. Эта ласка была такой нежной и чувственной, что Кит снова задрожала.

– Хотите завтра позавтракать со мной?

– Я бы с удовольствием, но утром я поеду в больницу с «Любимцами». Может быть, поздний ленч?

Он покачал головой:

– У меня дела после обеда. Давайте, я заеду рано утром, мы позавтракаем, а потом поедем в больницу вместе? Это разрешается? – Грей накрыл ее ладонь своей, такой теплой и мозолистой.

– Конечно. Мы рады всем, кто хочет нам помочь.

Только одна мысль мешала ей чувствовать себя абсолютно счастливой. В прошлое воскресенье он сказал, что у него есть обязательства перед кем-то. Ей очень хотелось, чтобы он рассказал ей, где был… что делал.

Но он не сказал. Он встал и осторожно потянул ее за собой. После короткого поцелуя, от которого бушевавший внутри огонь разгорелся еще больше, он пробормотал:

– Спокойной ночи. Я приеду около восьми.

Кит кивнула.

Он пошел по дорожке и вскоре скрылся в темноте. Он нравился ей, ее тянуло к нему. Но он что-то скрывал от нее.

Что же это было?

На следующий день Кит и Грей отправились в больницу.

Пушистая, похожая на швабру собачка облаяла маленькую девочку лет шести, и та расплакалась. Да, пожалуй, она не слишком часто видит животных. Грей пошел было к ней, но Кит его опередила. Байрон выскользнул из ее рук и потерся об кресло-каталку ребенка. Хозяйка собачки, пожилая седоволосая женщина, улыбнулась и сказала:

– Бобо хотел только поговорить с тобой.

Однако, похоже, девочка ей не поверила.

– Пусть он разговаривает с кем-нибудь другим. Почему бы вам не завести вот такого милого котенка?

– И такого мягкого, – прибавила Кит.

– Можно взять его на руки?

– Конечно.

Кит посадила Байрона девочке на колени, он потерся о ее руку, и она рассмеялась.

Грей и Кит мало разговаривала за завтраком, и никто из них не вспоминал о том, что произошло накануне. Кори думал, что влечение, которое они испытывали друг к другу, будет не таким сильным при свете дня, но он ошибся. Утром желание поцеловать ее было таким же сильным, как и вечером. Когда Кит отправилась в спальню за Байроном, Грей предпочел подождать ее снаружи.

В больнице Грей впервые увидел, как Кит общается с детьми и животными. Она держалась очень естественно, играла, разговаривала с ними, и ей действительно это нравилось. Китс и Байрон бывали здесь поочередно. Появление животных хотя бы на некоторое время нарушило унылую больничную атмосферу. На бледных детских личиках появились улыбки. Кит рассказала, что они приходят сюда на час – за это время ни дети, ни собаки, ни кошки не успевают устать и не начинают капризничать.

К ним подошла женщина в темно-синем костюме, судя по нагрудной визитке, одна из сотрудниц больницы.

– Рада вас видеть.

Кит поднялась, не отрывая взгляда от Байрона на коленях девочки.

– Привет, Салли. Что вы придумали на этот раз? Хотите, чтобы я возглавила комитет по подготовке рождественской программы?

Салли, брюнетка среднего возраста, рассмеялась:

– Нет. Во всяком случае, пока нет. Я выдвинула вас на гуманитарную премию Мидвилла этого года. Программа, которую вы придумали, очень полезна и для детей, и для животных, и для добровольцев.

Кит выглядела удивленной.

– Это большая честь для меня. Спасибо.

– Газета собирается взять у вас интервью. Скорее всего у вас будет возможность привлечь еще больше людей, и я думаю, вы справитесь. В этом вы непревзойденный профессионал.

Грей отошел в свободный угол зала, сунул руки в карманы и посмотрел в окно. Он и предположить не мог, что именно Кит придумала программу «Домашние любимцы для людей». Он считал, что она просто доброволец. Почему же этот случайно услышанный разговор так взволновал его?

Одно дело, если Кит занималась этим без корысти. Совсем другое, если ей нужна была реклама, известность, если таким образом она пыталась способствовать своей карьере. Мысль, что она может делать подобные вещи, преследуя какие-то сугубо личные цели, была ему невыносима.