Деловое образование в России
Шрифт:
Ну и, наконец, самая неоднозначная функция образования, относящаяся к вузам/университетам, – научные исследования. Теоретически, если слепо копировать западную модель, то хороший университет должен генерировать новые знания на современном уровне развития науки. Безусловно, наука очень важна для университета, но абсолютизация этого может привести к совершенно нежелательным последствиям.
В России ситуация всё же совершенно иная, чем, например, в США. У нас исторически есть мощная научная база вне университетов – прежде всего в Академии наук и в отраслевых исследовательских институтах. Исторически также существует другая модель преподавания. Хороша она или нет, но еще долго учебная нагрузка на преподавателя будет у нас многократно превышать аналогичную в США. А раз так, то когда же преподавателю заниматься исследованиями? Потом, совершенно очевидно, что уметь учить и уметь двигать науку – это две совершенно разные профессии.
Людей, способных быть эффективными одновременно в этих двух ролях, считаное количество. Конечно, Запад, заинтересованный в ослаблении конкурента, настойчиво советует нам копировать свою модель и продолжать рыночными методами «реформировать» отечественную науку и образование [4] . Сейчас уже мало кто сомневается, что без адаптации к российским традициям и культуре это приведет к их окончательному развалу.
ЕЖ ПОНЯЛ
Образованный человек должен не только приобрести определенные знания/навыки, но и впитать интеллектуальные, нравственные и культурные коды своего народа. Главный результат образования – много знающая и умеющая личность, освоившая лучшие интеллектуально-культурные традиции нации.
Противоречивость функций образования плюс отсутствие общественного консенсуса по фундаментальным особенностям образовательного производства приводят к тому, что в качестве целей перед российским образованием ставятся наука, цитируемость или мало кому понятная инновационность и коммерциализация, безликая эффективность и прочее. Б'oльшая часть из этого имеет весьма опосредованное отношение к качественному выполнению образованием своих функций в современном обществе.
В очередной раз стоит задуматься: на протяжении последних 150 лет Россия регулярно поставляла миру высококачественный человеческий капитал. Возможно, это есть наше важное место в мировом разделении труда – и не следует ограничиваться исключительно потребностями своей страны и своей экономики. Уже довольно много людей высказывают мысль, «крамольную» с точки зрения некоторых «западнопоклонников»: постоянное воспроизводство талантливых людей основано на нашей культуре и заложено в генетическом коде нашего народа.
Действительно, россиянам пора перестать смущаться подобных мыслей. Монополия на право гордости за свою страну не принадлежит узкой группе западных государств, провозглашающих собственную исключительность. Другой вопрос: а) что надо делать, чтобы побольше талантов оставалось в России; б) как научиться извлекать выгоду для себя из особенностей нашего культурно-генетического кода.
Нужно всерьез попытаться проанализировать: как же так получается, что в стране, где непрерывно то проводят не очень удачные реформы, то вообще расстреливают и сажают учителей, то учеников учат чему-то несусветному, – всё время рождаются талантливые люди, и мы оказываемся конкурентоспособными в целом ряде достаточно передовых сфер? Если мы сможем приблизиться к пониманию причин и следствий этой особенности нашего развития, то нам станет значительно легче обсуждать, в каких направлениях двигаться различным сегментам российского образования.
Внутренние противоречия имманентно присущи сфере образования. Именно они накладывают отпечаток на всю образовательную деятельность и являются наиболее характерной чертой образовательных процессов.
В целом противоречия, заложенные в особенностях спроса на образование, в отчетливой форме существуют и в особенностях функций образования. Выполнение одних функций зачастую противоречит выполнению других. Каждая функция требует своих методов и инструментов. Например, производство поведенческих ценностей (культуры) требует иных технологий, нежели «производство» конкретных специалистов (подробнее см. главы 8 и 9).
Поэтому в практической деятельности возникают разнообразные противоречия, требующие сложных компромиссов. Главное – понимать ценность разномыслия, объективный характер возникающих проблем и противоречий и находить компромиссные решения, в том числе путем стратификации образовательных учреждений.
4
Конечно, есть и российские сторонники подобной точки зрения. Некоторые из них даже бывают бескорыстными и искренними. Такие вполне подпадают под определение В. И. Ленина «полезные идиоты» (это, по его словам, те, кто продает веревку, на которой их потом повесят).
Глава 2. Кто is who в системе образования
Я знаю, что ничего не знаю, только благодаря высшему образованию.
Современный этап формирования нового российского образования начался на рубеже 1980-х – 1990-х годов. Вся страна начала осваивать основы рыночной экономики. Соответственно стал меняться и спрос на образование, и сам процесс обучения. Постепенно также начало развиваться бизнес-образование. Сначала был интерес к узкоконкретной информации, затем к задачам прикладного характера, потом начинается осознание полезности систематического бизнес-образования. Быстрая по историческим меркам трансформация всего социально-экономического уклада российской жизни накладывает заметный отпечаток на процессы в сфере обучения. Всё это привело к появлению самых разнообразных, иногда очень болезненных проблем в отечественном образовании.
2.1. Место и структура российского образования
Прогресс нашей страны не может быть более быстрым, чем прогресс нашего образования.
Образование в целом. Признание наличия самых разнообразных проблем не означает исключительно негативный взгляд на состояние нашего образования. Наоборот, для страны нашего уровня развития (примерно 50-е – 55-е место в мире) [5] мы имеем весьма приличную национальную систему обучения. Если в отношении экономического развития существует определенный, достаточно четкий набор индикаторов (ВВП на душу населения, продолжительность жизни, детская смертность), то с показателями развития образования сколько-нибудь адекватных ориентиров нет. Все они носят весьма субъективный характер.
5
В мире чуть меньше 250 стран. Если усреднить результаты сравнения по обычно используемым в ООН показателям развития (ВНП на душу населения, средняя продолжительность жизни, детская смертность и т. д.), то при любом здравом подходе будет около 50 более развитых и почти 200 менее развитых, чем Россия, стран.
Для системы в целом возможность обучать самым разным образом и самым разным профессиям, вне зависимости от их видимой прикладной ценности, – это, пожалуй, лучший показатель развития и хорошего позиционирования страны на мировом рынке образования, а также фактор повышенной конкурентоспособности. Очень небольшое количество стран в мире располагает сопоставимым образовательным комплексом, со всеми работоспособными элементами системы (школы, вузы, университеты, наука, бизнес-школы, организации КПО).
Есть страны с хорошей организацией обучения в школе, но не имеющие заметных университетов и бизнес-школ (например, Финляндия), есть с приличными университетами, но без широкого спектра научных исследований и т. д. Россия располагает полным циклом образовательно-научных учреждений. Ее место в общемировом масштабе можно оценить по некоторым косвенным признакам.
Так, Россия на втором месте в мире по космическим коммерческим пускам, на втором в высокотехнологичной сфере экспорта вооружений, на шестом по числу иностранных студентов, на 15-м по выпуску патентов на изобретения, на 22-м по цитируемым научным текстам, на 25-м по совокупному рейтингу университетов, на 35-м по расходам на программное обеспечение, на 44-м по насыщенности экспорта высокотехнологической продукцией, на 45-м по глобальному индексу инноваций, на 49-м по индексу человеческого развития [6] . В итоге, не претендуя на научную точность, можно с известным основанием предположить: наш «образовательный комплекс» входит в число 20–30 лучших.
6
Global Innovation Index Report, 2017 и UNDP Human Development Report. Цит. по: Российская газета. – 2017. – 12 июля.
Но для улучшения нашего места по уровню экономического развития мы должны заботиться об опережающих темпах формирования новой науки и образования, создающих наше будущее. Здесь наблюдаются явные резервы для улучшения ситуации. Например, если по общему объему бюджетных трат на исследования и разработки (ИР) мы на 10-м месте, то по доле затрат на науку в ВВП (1,1 % ВВП) Россия находится на 35-м месте в мире.
Относительно приличное место нашего «научно-образовательного комплекса» – во многом результат прошлых заделов и генетического высококачественного человеческого потенциала нашего народа. Но для опережающего развития, конечно, необходимы продуманные целенаправленные меры. В ряде развивающихся стран это уже осознали. Так, если в странах ЕС суммарные расходы на науку за 1995–2016 годы выросли в 1,9 раза, в России – в 2,6, то в КНР – в 21,9 раза, в Южной Корее – в 3,7 [7] . Конечно, процесс качественного улучшения науки/образования не быстрый, многое решают вложения и потенциал, накопленные за длительные периоды. Но чем раньше начать, тем раньше будет результат.
7
Коммерсант. – 2017. – 12 сентября.
Многие страны активно совершенствуют разные элементы системы образования. Так, в докладе ОЭСР было отмечено, что расходы стран-участниц и партнеров [8] на образование с 2005 по 2014 год непрерывно росли и в среднем составляют 5,2 % ВВП (в России – 3,3 %, увеличившись с 2,5 % в 2005 году, но эта доля остается самой малой в анализируемых 40 странах) [9] . Поэтому очень важно если не помогать, то хотя бы не мешать приходу частных денег в образование. Рост спроса на образование и обучение является индикатором динамичного развития страны. Но как только появляется сама потребность в знаниях, неизбежно встают вопросы – где, чему и как учиться. Сегодня российский рынок образования для взрослых можно разделить на ряд сегментов. Среди них:
8
ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) объединяет 35 развитых государств. Несколько стран, включая Россию, находятся на разных стадиях переговоров о вступлении и также являются объектом анализа в исследованиях ОЭСР.
9
OECD. Education at a Glance. 2017.
• вузы/университеты;
• второе высшее образование;
• бизнес-школы;
• краткосрочное профессиональное образование;
• дистанционное образование.
Предлагаемая классификация не претендует на строгую научность. Здесь одновременно представлены виды организаций и виды обучения. Но для целей нашего разговора это не очень существенно. Содержательный анализ на такой основе вполне возможен. Обучение внутри компаний, конечно, тоже является частью системы образования. Но оно ниже будет рассмотрено отдельно, поскольку осуществляется на нерыночной основе.
Университеты, академии и вузы. В целом это самый крупный и массовый сегмент образования для взрослых, во многом определяющий характерные черты системы образования и одновременно сам испытывающий максимальное воздействие различных социально-экономических факторов.
В 2016 году в России насчитывалось более 600 государственных и более 300 частных вузов. Есть три типа учреждений высшего образования. Университеты предлагают образовательные программы в широком спектре; программы поствузовского образования (аспирантура, докторантура) совмещают исследования и методическую работу. Университеты разделяются на федеральные (их девять) и национальные исследовательские (их 29). Статус федерального дает возможность получать госфинансирование, в том числе на проведение фундаментальных научных исследований. Статус национального присваивался в 2008–2009 годах на конкурсной основе и на 10-летний срок и также дает возможность некоторого госфинансирования исследований. Академии отличаются от университетов более узким спектром программ и научных областей, где ведутся исследования. У вузов набор программ и исследований еще уже.
Структура высшего образования сегодня стихийно сложилась так, чтобы удовлетворить потребность 75 % выпускников школы в получении высшего образования. Как отмечалось выше, эта потребность вполне разумна по целому ряду причин: очень короткий период обучения в общеобразовательной школе, необходимость большей цивилизованности населения и т. д. (см. главу 1).
К сожалению, сегодня потребность населения в получении высшего образования удовлетворяется не только нормальными программами, но и программами очень низкого качества – на уровне профанации. Это основное противоречие быстрого роста высшего образования, и оно характерно не только для России. Но у нас это противоречие является крайне острым.