Чтение онлайн

— А потом?

— До потом еще дожить надо!

Отстегнув ремень безопасности, Дима сполз вниз, сунул руку под сиденье, извлек какой-то пакет, зашелестел целлофаном…

— Ни хера себе! — несмотря на драматизм ситуации, присвистнул он. — Илюха! Баксы! Новые! И все — сотки.

— В гробу карманов нет, на том свете баксы не понадобятся, — отозвался Илья, то и дело поглядывая в боковое зеркало.

А преследователи, выкатив на трассу, помчались за «девяткой» на всех парах. Зеленая «копейка» маячила уже в пятидесяти-семидесяти метрах от автомобиля беглецов. К счастью, ни встречного, ни попутного транспорта почти не было — лишь изредка попадались тяжелые фуры междугородных перевозок, и встречная воздушная волна отшатывала валкий «жигуль» чуть в сторону.

И вновь прозвучал выстрел — правда, на этот раз бандитская пуля не задела «девятку».

Опустив стекло, Митя чуть высунулся из окна, вытянул руку с пистолетом, прицелился в водителя… Но вместо выстрела послышался лишь гулкий щелчок — видимо, в «парабеллуме» что-то заело.

— Патрон в патроннике заклинило, — оценив ситуацию, произнес Дима.

Продолжая удерживать руль левой рукой, Дембель полез правой в боковой карман куртки, протянул Ковалеву «ПМ».

— Держи.

Со стороны зеленой «копейки» вновь прозвучал выстрел, но и он не достиг цели. Высунувшись из открытого окна, Дима несколько раз стрельнул по светящимся точкам фар, и одна из них мгновенно погасла.

— Чуть-чуть не точно, — констатировал Корнилов, обгоняя междугородный «Икарус», — выше бы и правее.

— Машина трясется, «ствол» зафиксировать не могу, — отозвался Дима. — Да и руки от оружия уже отвыкли.

Илья выжимал из «девятки» все, на что она была способна. На перекрестке с грунтовкой едва не влепился в колхозный трактор, но, обойдя его на вираже, сумел-таки удержать руль. К счастью, преследователи отстали — во всяком случае дорога сзади оставалась чистой.

— Сейчас железнодорожный переезд, — не оборачиваясь к пассажиру, бросил Дембель, — главное, чтобы ничего не случилось.

— А что может случиться?

В этот момент машину сильно тряхнуло, и целлофановый сверток с баксами, свалившись с сиденья, рассыпался по полу. Митя хотел было нагнуться, чтобы подобрать деньги, но, заметив, с каким ожесточением взглянул на него Корнилов, решил повременить.

Железная дорога пересекала шоссе под прямым углом. Приземистая будочка стрелочника, красно-белый полосатый шлагбаум…

Беглецы не успели. Шлагбаум с алым зрачком опустился перед самым капотом, и со стороны станции Спиртзавод-Сортировочная накатил тяжелый грузовой состав. Грязно-мазутные нумерованные цистерны медленно проплывали за шлагбаумом.

— Ну, бля, попали! — выдохнул Дембель и сочно, по-русски, выругался.

Взглянул в зеркальце заднего вида — машина с единственной горящей фарой, катясь с невысокой горочки перед переездом, стремительно приближалась.

— Так, сваливаем! — приказал Илья.

— Как?

— Так. Чем быстрее, тем лучше. — Выйдя из салона, Дембель обежал «девятку» перед капотом и, рванув пассажирскую дверку, вцепился в Митю.

— Обожди, дай деньги собрать… — Ковалев судорожно запихивал разбросанные по полу доллары в карман камуфляжа.

— Идиот! Заработаешь как-нибудь! Если в живых останешься! — крикнул Корнилов.

Но Митя, словно не слыша друга, хватал серо-зеленые бумажки, рассовывая их по карманам.

А зеленая «копейка» уже подъезжала к переезду. Схватив Ковалева за шиворот, Илья взвалил его на себя и из последних сил побежал в сторону зарослей, темнеющих справа. Зацепившись за куст рукавом, Дембель потерял равновесие и, увлекаемый Митиным телом, свалился в придорожный кювет…

— Жив? — осторожно выглядывая из кювета, прошептал Илья.

— Да, — простонал Ковалев, лежа на спине. — А ты?

— «Ствол» давай.

Митя протянул оба «ствола» — заевший «парабеллум» и «ПМ». Схватив «Макаров», Дембель несколько раз выстрелил в сторону бандитской машины, уже стоявшей бампер в бампер к «девятке». Со стороны «копейки» прозвучали ответные выстрелы. Пассажирская дверка открылась, и из салона показался силуэт Антипа. Зафиксировав силуэт на мушке, Корнилов нажал на курок, но пистолет ответил лишь глухим клацаньем: кончились патроны.

— Твою мать, — прошептал Илья убито. — Митя, «парабеллум» давай.

— Заел «парабеллум».

— Все равно давай!

Видимо, бандиты поняли, что у беглецов кончились патроны. Сникерс, выйдя из-за руля, сразу же направился к «девятке», а Антип уселся за руль «копейки».

Илья судорожно дернул затвор «парабеллума» — тот не поддавался.

— Приплыли… — уныло проговорил Корнилов. — Етить твою мать!

И тут его осенило: лимонки!

Ведь Митя нашел под сиденьем «девятки» две гранаты. Это удача! Это спасение! Бандюки наверняка не знают, что он, Дембель, лучше и дальше всех в роте бросал гранаты — и не только учебные.

— Лимонки давай! — страшным шепотом приказал Илья.

Ковалев послушно протянул гранаты…

Два мощных взрыва слились в один, и тут же полыхнул третий — это сдетонировали канистры с бензином, лежавшие в багажнике «девятки». Всколыхнулась земля, горячая волна взрыва обожгла лица беглецов, на мгновение прижала к проталинам сухую прошлогоднюю траву.

Дембель осторожно поднял голову…

Обе машины пылали ярким пламенем. Огонь освещал пустынную трассу, багровые блики ложились на асфальт, будку стрелочника и бесконечную череду мазутных цистерн. В трещавшем костре силуэты обоих автомобилей словно таяли, растворяясь сахаром в чае. Крыши уже раскалились до неестественно яркого малинового цвета. Ветер трепал языки пламени, сдувал огонь в сторону. Несомненно, не спасся никто.

Илья жестко улыбнулся, повертел в руках бесполезный «парабеллум» и, взяв его за ствол, с неожиданным остервенением швырнул в сторону железнодорожной насыпи.

— «Парабеллум». Бундесвер. НАТО. Говно, — резюмировал он. — Ладно, Димка, придется тебя до города на руках тащить…

Зима миновала незаметно. С каждым солнечным днем на улице таяло, сияло, позванивало с крыш, и к концу марта набухли и выстрелили свежими побегами липкие почки. Отшумела Пасха, отзвенели колокола Петропавловского собора и Екатерининской церкви, отоспались и протрезвели после праздников граждане, и жизнь в городке плавно вкатилась в прежнюю колею — серые будни, ставшая привычной нищета, переполненные автобусные остановки по утрам, сдача стеклотары по понедельникам, жаркая банька в субботние вечера и дикие, пьяные загулы по выходным.

Будто бы ничего и не было: ни взрыва бандитского «скорпа» на трассе, ни перестрелки у «Метрополя», ни последовавших после этого ментовских репрессий, ни загадочного двойного убийства Сникерса и Антипа у железнодорожного переезда.

Впрочем, изменения и в жизни городка, и в жизни некоторых его обитателей все-таки произошли, и заметные.

Сергей Иванович и Елена Николаевна Корниловы благополучно переехали в свою спиртзаводскую квартиру. Был суд, и решение его прозвучало справедливо: сделку по обмену жилплощади считать недействительной, так как, во-первых, она была совершена насильственно, а во-вторых, в обменных документах не стояла подпись гр. И. С. Корнилова.