Чтение онлайн

Я молча кивнул ему. То, что я будто бы «фанатею и балдею от войны» — это конечно же было сильным преувеличением… Такие долго не живут… Война всё равно их сожрёт… Это ведь как наркота!.. Которую невозможно победить. Но личное отношение Юры Денисова ко мне — это было для меня понятным и даже приятным… Что бы он ни говорил, но с бойцами работать я умею…

— А потом? — кратко поинтересовался я дальнейшим ходом «подковёрной борьбы».

— А тут Пуданов начал плакаться ему в жилетку, что у него нормальных офицеров нет. Цветков на охране, Варапаев в постоянных командировках, Вжиков подымает вино-водочную промышленность… Олежка Кириченко погиб… Вот и выпросил тебя в свою роту. Чтобы ты сперва поработал у него… Мол… А потом ты вернёшься в третью роту…

— Это получается… — я немного задумался в подборе идеально точной и верной формулировки. — Откровенно говоря… Меня передали в первую роту во временное пользование!? Так что ли?

Как бы ни было тяжело, но все вещи следует называть своими правильными именами. Ведь только таким образом ты остаёшься по-настоящему честным по отношению к самому себе. И потом такая предельно объективная обстановка легче и лучше поддается анализу, чтобы затем в конце-то концов найти самый достойный и оптимальный выход из сложившейся ситуации…

Юра оказался более дипломатичным собеседником:

— Ну, ты скажешь тоже! Временно откомандировали… Для повышения боеготовности… Из-за острой нехватки командного состава.

Как и положено ему по должности командира подразделения, капитан Денисов постарался проявить тактичность и дальновидность в общении с подчинёнными. Но меня эти тонкие материи волновали меньше всего. Сейчас я обдумывал своё истинное местонахождение в мировой системе координат. Но один момент меня всё же развеселил…

— Представляешь какие разочарованные рожи будут у дембелей первой роты, если они узнают то, что на самом-то деле я числюсь командиром группы в третьей роте? А они так страдали и мучались…

Но Юра посмеялся совсем немного и развил мою мысль дальше…

— А мои старички и фазаны? Как они будут «обрадованы»! когда ты появишься в третьей роте…

Тут я возмутился:

— Ну, ты даёшь?! Что я — враг всем солдатам? Да у меня даже легкораненых не было! В отличие от некоторых!..

Мой справедливый упрёк имел на то основания.

— У меня были… — согласился Денисов. — Сидоренко руку прострелили… Семенченко посекло осколками… Когда они в зелёнке на духов напоролись… Комбрига летом в госпиталь отправили… Помнишь такого?

После этих слов Денисов не удержался от беззлобного смеха. Я хорошо знал солдата по фамилии Гордеев. Он был родом из Питера и являлся однофамильцем нашего командира бригады. Поэтому кликуха, то есть кодовое имя у него вполне соответствовала данному совпадению.

— Ну, и что твой Комбриг? — спросил я. — С чем его в госпиталь отправили?..

Юра не без удовольствия стал рассказывать:

— Возвращаемся мы на базу по очень пыльной дороге. Ямы да колдоё. ины… Вдруг наш БТР тряхнуло так сильно, что кто-то из бойцов слетел… Слышим сначала удар об землю, а потом крик чей-то… Водила дал по тормозам. Остановились мы и ждём, когда облако пыли усядется… Потому что ни хрена не видать… И тут наблюдаю такую картину: из этой пылюки выбегает Комбриг и мчится к нам на всех парах… А правую руку он старается держать поднятой вверх перед собой… Но вот кость между ладонью и локтем надломилась точно по середине, да так и осталась под углом в 90 градусов… Меня тогда чуть не вывернуло… Тут Гордеев подбегает к бронетранспортёру и давай орать: «Товарищ капитан! А я руку сломал! Товарищ капитан! А я руку сломал!» Заладил одно и тоже… Как попугай! А сам-то радостный — пре-радостный… Глаза выпученные… Сначала с одного борта свою руку всем показывал… Потом к другому перебежал… «Смотрите, я руку сломал!» И смех… И грех…

Ситуация была действительно трагикомичной…

— Да… — грустно вздохнул я. — А дальше? Поймали его?

— А чего его ловить? — усмехнулся Денисов. — Ведь у него, как говорится, от радости все штаны были полные!.. Ведь всем всё понятно! Я ему промедол вколол и он сразу успокоился… Это у него болевой шок был… Наложили шину и прямиком на Северный привезли… Сдали мы нашего Комбрига в госпиталь и домой поехали.

— Со всяким может такое произойти…

Я уже встал и начал собираться. Ведь время текло очень быстро, а работы ещё непочатый край. Хоть и в первой роте…

— Да. — говорит Юра. — Но я как вспомню его ошарашенные глаза и этот радостный крик… «Товарищ капитан! А я руку сломал!». Умора да и только!..

Мы уже вышли из его персонального вагончика и остановились возле входа, продолжая свои командирские разговоры… Ну, разумеется, о подчинённых…

Лично я прекрасно осознавал то странное и возбуждённое состояние, в котором тогда находился Комбриг… Поэтому я его ничуть не осуждал.

— А что ему… Плакать что ли? Он же понимает, что для него эта война уже закончилась. Из госпиталя комиссуют… Вот он и дома…

— А ты слышал про контрактника из второй роты? То есть про прапорщика?!.. Ну, который в Ростовском госпитале умер?..

От этого вопроса Денисова моё настроение заметно меняется…

— Да-а… Жалко парня! Говорят, жена с дочкой маленькой остались…

В конце лета одна из групп второй роты возвращалась в батальон… Водитель второго бронетранспортёра не заметил в облаке пыли глубокую рытвину на дороге, и БТР попал колёсами именно в неё… Из-за этого сильного толчка один молодой прапорщик слетел с брони, но тогда всем показалось он не получил при этом никаких травм… Переломов костей не было, а лишь синяки и ушибы… Но через несколько дней этот прапорщик начал жаловаться на сильную головную боль, после чего наш батальонный доктор отправил его в Ростовский госпиталь. Там парня месяц-полтора лечили от последствий закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением мозга. Этот диагноз был ему поставлен военными врачами, которые и назначили бедняге уколы и таблетки… Но головные боли у него лишь усиливались, и он уже через жену и друзей просил военных докторов провести дополнительное обследование… Компьюторным томографом или рентгеном… Да хотя бы и УЗИ-аппаратом… Но бесполезно… И пышущий ранее здоровьем прапорщик умер в стенах Ростовского госпиталя… Вскрытие показало, что у него под черепной коробкой от удара об землю образовалась гематома…

— Представляешь! Это сгусток крови… — в перерывах между затяжками сигаретного дыма говорил командир третьей роты. — Её можно было при помощи уколов или лекарств ликвидировать… И она рассосалась бы! Или же, на худой конец, сделать операцию и удалить её скальпелем. И жил бы он дальше! Но умер… И всё из-за отказа врачей провести исследование! Самое-то главное, все эти аппараты у них там есть! Перешёл пешочком в другой корпус и вот они!

— Да… — вздохнул я. — Крепкий был… И ростом почти в два метра…

— Метр девяносто четыре! — уточнил Денисов. — В санчасти его данные записаны… Недавно прочитал… А наш-то доктор как переживал!..

Я кивнул головой, вспомнив сетования начмеда батальона.

— Он говорит, что уж лучше бы этого пострадавшего прапорщика оставил у себя в санчасти! Провели бы ему любое обследование! Здесь, на Ханкале… Или в госпитале на Северном! Поставили бы парня на ноги!..

— Да кто же знал, что вот так получится?! — произносит Юра и далеко отбрасывает сигаретный бычок. — Видать, судьба у него такая…