Чтение онлайн

— И его «сверхмощный» мотор! — добавил я и, не сдержавшись, громко рассмеялся. — Ты про это забыл сказать…

— И скажу!.. — с гордостью произнёс контрактник. — Да я тогда ради нашей группы свой личный автомобиль не жалел… чуть не угробил его…

От таких неожиданных новостей у Бычкова и Молоканова были очень уж удивлённые взгляды и мне пришлось прояснить ситуацию… Чтобы разогнать словесный туман, который нагнал болтливый Сокол…

— Мы тогда отошли от бригады километра на три. Нас там уже поджидал его «Запорожец» и ещё один контрактник. Мы закидали в багажник комплекты химзащиты, чтобы их все учения с собой не таскать… А его друг Миша должен был отогнать «Запор» обратно в бригаду и поставить на стоянку… Так он даже с места не смог сдвинуться… Завёлся и всё!.. Дальше ехать не может. Всей группой толкали…

— Ну, правильно! — невозмутимо заявил Соколов. — Загрузили мою иномарку военным имуществом весом в две тонны!.. И ещё хотите, чтобы она с места взлетала… Покрышки свои жгла… Дорога-то грунтовая и после дождичка! Ну, подсобили чуток… Что здесь такого?!..

— Да ничего! — усмехнулся я. — Ты потом ещё полгода жаловался, что от этого перегруза на твоём «Запорожце» сразу три колеса спустило…

— Ещё бы! — искренне оскорбился обладатель иномарки. — Приходим мы после учений обратно в бригаду… А на стоянке моя «ласточка» раком стоит… Левый задний хвост задрала…

— А у неё ещё и передние хвосты имеются? — спрашивает Бычков.

— Что ты смеёшься? — возмущается Соколов. — Хвост у неё сзади. По бокам — не уши, а крылья. А спереди…

Я отлично знал про то, что там было спереди… И поэтому расхохотался ещё громче…

— Ну, вот… Начинается… — беззлобно проворчал контрактник Соколов. — Слова не дадут сказать…

— Да говори же… Уже сил нету ждать… — еле-еле выдавил я. — Ну…

— А спереди у неё помятый бампер… — говорит Соколов и тяжело вздыхает. — И багажник… С крышкой незакрывающейся…

В этом самом интересном месте контрактник внезапно вспоминает про свои неотложные дела и быстро покидает нашу палатку. Я благополучно заканчиваю смеяться… И мне только остаётся утереть набежавшие слезы… Хоть за тонкой перегородкой находятся бойцы, но мне всё же не удается удержаться от того, чтобы не дорассказать эту легендарную историю…

— В нашей же бригаде по субботам парково-хозяйственный день проводится… И все офицеры приезжают, чтобы только показаться на глаза начальству, и потом быстренько умчаться домой. Поэтому они машины свои ставят рядышком с плацем… И вот как-то прошлым летом приехал крутой автовладелец Соколов и припарковал там свой «Запорожец»… Начинается развод как обычно… И тут где-то рядом начинает петух кукарекать!.. Совсем близко… Да ещё так громко! Ошарашенный замкомбриг, как заядлый охотник, пошёл на этот звук и сразу же подходит к Соколовской иномарке… «Чья?» А петух оказывается внутри неё надрывается… «Чья?».. Выходит из строя… «Сержант Соколов!»… А замкомбриг уже старается петуха перекричать… «Что это такое?».. А Соколов ему: «Моя ласточка!».. И ещё так гордо говорит… Все смеются уже… А замкомбриг со всей злости дёргает за крышку багажника… И оттуда выскакивает здоровенный такой петух… Ядрёный такой!.. Продолжает кукарекать, но со всех ног бежит через весь плац… Замкомбриг орёт и матерится на Соколова… «Лови, свою ласточку! Так тебя и разэтак! Бегом!..» И вот мчится наш Сокол за своей кукарекающей «ласточкой», ботинками топает, пот со лба беретом вытирает… А петух ещё и полетать удумал… Страшно видать ему стало! Пролетит метра три-четыре, а дальше бегом шпарит… Короче… Полный аллес! Вся бригада вповалку… Строй похерен… Замкомбриг тоже ржёт… А наш гордый Сокол всё носится… По всей бригаде за петухом!

— А вот и неправда! — доносится снаружи громкий вопль контрактника. — Я его сразу на кукурузное поле прогнал…

— Сразу или не сразу… — возражаю ему я. — Но вы ещё и по полю долго носились… Мы ведь в бинокль за вами наблюдали… А кукуруза-то уже высокая! Только по верхушкам и определяли, где вы там мечетесь…

Я отдышался и даже позвал Соколова в палатку, чтобы не говорить о нём за глаза, но он опять засмущался…

— Короче говоря, поймал он этого петуха, притащил всего обдристанного, засунул в мешок и опять в багажник… Но клюв скотчем заклеил… Чтобы он его, так сказать, больше не позорил… а дальше — продолжение комедии. Я же ответственный по роте. И замкомбрига приказал мне вместе с Соколовым прибыть к нему в кабинет для дальнейшего разбирательства… Мой же подчинённый… Заходим… Начальник сидит строгий и злой, но глаза слегка смеются… Однако лишь слегка… Говорит: «И куда же ты, сержант Соколов, с петухом ехал?..» А мой контрактник ничего лучше не придумал и отвечает ему… «Я, товарищ полковник, на петушиные бои направлялся! Сегодня там чемпионат проводится!..»

— Ну, не скажу же я ему, что это моя квартирная хозяйка упросила меня довезти живность до Колхозного рынка в Ростове… А эта подлюка развязалась…

Осмелевший Соколов всё-таки входит в палатку и сразу же краснеет как помидор… Вскоре всеобщий смех прекращается и он начинает опять оправдываться…

— Надо же отмазку покруче придумать! Вот я и ляпнул… Кто же знал, что так всё получится?!..

— Нда-а… Сначала смех с тобой, а после слёзы… — громко вздыхаю я, вспомнив печальные итоги этого приключения. — Из-за тебя потом всем офицерам роты досталось…

— А мне-то хуже всех было! — откровенно бахвалится Соколов. — Начальство вздрючило. Нарядов сколько оттарабанил. А дома?.. Хозяйка приехала в Ростов на автобусе и потом весь день на рынке проторчала, меня с петухом поджидая! Вернулась домой злая-презлая, как собака… А тут ещё этот петух общипанный! Кричать, то есть кукарекать, перестал… Курей не топчет ни в какую… Пришлось ей из него борщ сварить. А я его даже не попробовал. Вещи свои собирал. Съехал я из этого хутора. В Аксай перебрался…

— Вот видишь?! — подытоживаю я. — Из-за тебя одни сплошные проблемы! Как тебя брать?.. И вообще… Бычков, давай-ка выводи группу на проверку… И так уж сколько времени потеряли!.. И дембелей крикни из той палатки!.. Пусть идут… Не стесняются…

Я подождал во внутреннем дворике, пока всё будет готово и после доклада отправился во вторую палатку проявлять свою дотошность и придирчивость… Вся группа стояла в одну шеренгу: вначале молодые, а в конце дембеля. Напротив каждого разведчика лежало всё его вооружение и имущество, которое ему предстояло взять с собой… Я приказал строю сделать один шаг назад, чтобы образовалось некоторое пространство, и внимательно оглядел «непаханое поле» сначала издалека… В один длинный ряд было выложено всё вооружение, амуниция и остальное имущество группы… И настала пора засучить мне рукава и приступить к работе…

Чтобы мне не испытывать особых затруднений при проверке, всё было разложено в строго определённом порядке. Сперва на пол укладывался рюкзак нового образца, и уже на нём размещалось всё остальное имущество. В нижней части — сложенная белая подстилка, придавленная сверху спальным мешком. Чуть повыше — две пары запасных портянок и меховые рукавицы. Затем — комплект белья с полотенцем и «мыльно-рыльными» причиндалами. Далее следовал белый маскировочный халат в мешочке. В самой верхней части рюкзака лежали котелок в сборе, ложка, кружка и индивидуальный перевязочный пакет. С правого боку примостилась малая сапёрная лопатка в чехле. На этом вещевое имущество, которое они должны носить в рюкзаке, заканчивалось. Утром бойцам были выданы новенькие комплекты горного обмундирования и полушерстяные свитера серого цвета. Всё это солдаты уже надели на себя. Вязанные лыжные шапочки никаким довольствием предусмотрены не были и поэтому солдаты сами решали данную проблему. Судя по имеющимся головным уборам, их трудоёмкие старания увенчались победой…

Слева от рюкзака располагалось личное оружие. Уже поверх нагрудников для проверки были выложены комплекты магазинов, ручных гранат, ракетниц, сигнальных дымов и огней. Немногочисленные подствольные гранатомёты были присоединены к автоматам, а их резиновые амортизаторы надеты на приклад. Подсумок с ВОГ-25 прилагался рядом. Приборы беспламенной и бесшумной стрельбы были прикручены к стволам АКМСов, прицельные планки установлены, запасные обтюраторы в наличии.

Оптические приборы имелись нескольких типов. Группа располагала тремя мощными дневными биноклями Б10 и четырьмя ночными биноклями Бн-2. Как правило, этими биноклями вооружались те разведчики, у которых отсутствовали ночные прицелы к личному оружию. Ведь надо же как-то заботиться о том, чтобы практически все бойцы обладали всевидящим оком… К автоматам АКС-74Н были укомплектованы ночными прицелами НСПУ. К снайперским винтовкам прилагались обычные прицелы ПСО-1, а также ночные прицелы 1ПН-58.

Никаких этих дополнительных приспособлений не имел лишь солдат Филатов, вооружённый лишь одним-единственным стволом… Но зато каким!.. Пулемёт Калашникова Модернизированный уже сам по себе весил семь с половиной килограмм и в небольшой «довесок» к нему прилагалась всего-навсего одна тысяча патронов калибра 7,62 миллиметра. Шестьсот патронов вместилось в основной карман рюкзака десантника РД-54, ещё сто — в правый боковой карман, а ещё триста патронов находились в трёх малых пулемётных коробках, одна из которых уже была пристёгнута к пулемёту. В левом боковом кармане РД-54 находились две гранаты Ф-1, парочка гранат РГД-5, а также ракетницы, сигнальные дымы да огни… Общий вес носимого пулемётчиком груза переваливал килограмм за двадцать, а то и двадцать пять… Ещё с афганских времён я так мечтал выяснить точный вес вооружения пулемётчика, чтобы узнать свою персональную грузоподъемность в чисто боевом виде… Но весов-безменов у нас никогда не имелось…