Чтение онлайн

— А я бы такую холеру «поубивал бы».. — решительно заявил я. — А с какой такой, спрашивается, стати эдакую вертихвостку жалеть?.. Муж её там надрывается — всё в дом да в семью!.. А она?.. «Поубывав бы» её и всё!

— А вот он её простил! — рассмеялся капитан. — И даже три шикарных замка подарил ей при разводе…

— Это уже его проблемы! — сказал я равнодушно. — Вот и доигрался потом! Упрятали его на остров, там и зачах…

— А всё равно ведь!.. — сказал взводный. — Пол-Европы покорил!..

— Дурак! — отрезал я безжалостно и твёрдо. — Не надо было ему на Россию войной идти! Жил бы в своей Европе до ста лет и горя бы не знал! Как говорят люди в полосатых пижамах: Жадность фраера сгубила…

Я уже несколько минут чувствовал себя трезвым лишь теоретически. Явно злоупотреблённый сегодня алкоголь всё-таки сделал своё чёрное дело — на меня постепенно «напал болтун»… После тяжёлого дня и в приятной обстановке, а тем паче вслед за начальником разведки… Мне тоже видно захотелось блеснуть красноречием… Или же на меня подействовал» эффект случайного собеседника», когда неудержимо тянет поговорить начистоту с первым встречным человеком… С которым уже завтра не увидишься.

Да и командир разведвзвода оказался весьма начитанным и эрудированным:

— Наполеон говорил, что самой непобедимой армией является та, в которой каждый её офицер и каждый солдат отлично знает то, что ему следует делать в любой ситуации… Каково ведь сказано, а-а? Ничего ведь нельзя: ни добавить к этой мысли или же отнять…

— Правильно! — сказал я просто и искренне. — Вот поэтому мы его и победили… Потому что каждый человек в тогдашней России знал, что он должен сделать для спасения своей родной земли…

— И что же?.. — прозвучал ироничный вопрос.

Может я и выражался слишком уж пафосно и возвышенно, но ведь существуют иногда моменты, когда следует говорить только истинную правду! И ничего другого…

— Пойти на войну, чтобы сражаться с врагом и умереть… За Веру, Царя и Отечество… Поэтому и война-то была Отечественной… Тогда все наши люди свято верили в то, что они могут погибнуть за Родину… И за своих родных…

Командир взвода немного помолчал…

— А что же случилось в сорок первом году, когда в начале войны пять с половиной миллионов солдат и командиров сдались в плен фашистам?

— Не сдались, а попали в плен. — поправил его я. — Кто-то ранен был, кто-то в окружение попал и растерялся… А тех, кто сам сдался по собственной воле, таких было мало…

— Согласен! — решительно заявил мой оппонент. — Но ведь получается опять… как Наполеон сказал… Армия баранов под руководством льва всегда победит армию львов, которой командует один баран… Так ведь выходит?!..

— Тоже правильно выражался твой Бонапарт… Но… — тут я даже ткнул указательным пальцем в брезентовый потолок. — В 41-ом году в Уставе Красной армии не было ни одного положения или хотя бы пунктика о том, как должны действовать солдаты и командиры, которые не по своей вине или воле оказались во вражеском окружении… а то и просто в глубоком тылу у немцев! И они просто-напросто не знали что им надо делать… То ли к своим пробиваться, то ли сражаться на уже имеющихся рубежах, то ли уходить в партизаны… Поэтому и было столько пленных! Паника — да!.. Незнание обстановки — тоже да! Растерянность — опять да! Масса пленных — да! Всё это было! Но это произошло прежде всего от незнания! И именно незнания того, что им нужно делать! Что они должны делать! Что они обязаны делать! И это в первую очередь является причиной таких неудач! А только потом уже внезапность и коварство вражеского нападения, неподготовленность и устарелость боевой техники, нехватка горючего и боеприпасов… Это уже второстепенные факторы… Если бы каждый красноармеец в самом начале войны убил бы в бою хоть одного немца, то Гитлеру не с кем было бы воевать дальше!.. Конечно звучит цинично и неприятно, но это прагматизм войны!.. Даже если бы один боец Красной Армии ценой своей жизни уничтожил бы хоть одного фашиста, то уже этим поступком он совершил подвиг!.. Пусть и небольшой в масштабах войны, но очень огромный для себя лично! Ведь он всё-таки одолел врага и этим самым помог своим товарищам победить! И его имя помнили бы не только его родные и близкие… Не только боевые соратники… А вся Россия!

Моя пламенная речь закончилась на столь торжественной и величественной ноте, что я даже поразился тому, как это Мне удалось так высказаться… Видно, задело меня за живое…

— Да… А получилось так, что миллионы наших людей оказались в плену и там почти все погибли… — с мучительным вздохом сказал капитан. Да… Вечная им память!

Мы налили по полному стаканчику и выпили, не чокаясь… Тяжёлый, но откровенный разговор продолжился дальше…

— Я не хочу сейчас здесь кощунствовать! Но прошу понять меня правильно… — Хоть я и говорил с душевным волнением и неподдельным сожалением, но не смог этого не сказать. — И эти миллионы наших пленных не сразу же сгинули в концлагерях. Их же заставили работать на германскую военную промышленность. А ведь это ещё хуже… Они ведь все понимали, что вынуждены работать на врага и результаты их труда фашисты применят против нашей Родины. А сколько из этих миллионов из-за голода и холода пошли к генералу Власову? И потом воевали на стороне гитлеровцев?.. Это же десятки тысяч! А может и сотни…

— Но у немцев же были и подразделения, состоящие из одних татар! — с вызовом и даже упрёком сказал мне собеседник. — И они тоже воевали за фашистов!

Ответил я без раздумий…

— А я и не скрываю этого! И про власовцев я упомянул вовсе не для того, чтобы обидеть тебя! Нет… Просто надо уметь воспринимать правду именно такой, какая она и есть! Так жить получается честнее и с хорошим результатом в конечном итоге… Был у фашистов целый батальон, который набрали в концлагерях из пленных татар. И власовцев точно также вербовали… Или здесь с голода подыхай, или записывайся к ним. Это ведь война… В плену-то им всем было тяжко… И все хотели выжить…

Наступила долгая-предолгая пауза, прерываемая иногда лишь отдалённой дежурной очередью…

— А что ты будешь делать, если тебя боевики окружат? — подняв внезапно голову, командир взвода пристально посмотрел на меня. — Неужели застрелишься?

— И не подумаю! — спокойно ответил я. — Потому что это трусость.

Говоря это, я конечно же лукавил… Но лишь чуть-чуть… Хоть я и являюсь по зодиакальному знаку Скорпионом, но я не хотел полностью уподобляться своим земным одноплеменникам, которые при неминуемой гибели предпочитают смертельно себя ужалить… И только лишь себя…

— А что же так? — полунасмешливо и полупрезрительно спросил меня собеседник. — Или всё-таки сдашься?

Его тон мне совершенно не понравился… Хоть я и сам подкинул ему такую «приманку»… Порой недомолвки способны раскрыть истинное настроения… Умный ведь промолчит, чтобы дождаться окончания разговора, и только потом выскажется начистоту… А поверхностный и озлобленный человек сразу же проявит свою натуру… Хотя… Следовало брать поправку на войну жестокую да на водку обильную…

И поэтому я отвечал с предельной честностью:

— Подорву гранатой и себя, и кого-нибудь из них… Это будет получше, чем самому себя прихлопнуть…

Хоть я и говорил с лёгкой улыбкой, но слова мои были чрезвычайно серьёзны и очень ответственны. Ведь с таким вопросом выбора между жизнью и смертью были знакомы многие разведчики, прошедшие Чирчикскую учебку… Я весь Афганистан проходил с РГДешкой в левом кармане горки, поскольку отлично знал то, что моджахеды делают с пленными советскими солдатами… А ведь здесь в Чечне всё обстоит в сто раз хуже и ожесточённее… И являясь татарином по национальности, а значит мусульманином, мне было крайне нежелательно оказаться в руках боевиков…

— Что-то я не слышал про то, чтобы хоть кто-то подорвал себя гранатой. — недоверчиво произнёс пехотинец. — Ни разу…

— Ну, это может быть и редкость в Чечне! — ответил я. — А вот в Афгане такое бывало! Когда духи забили группу Онищука, то последний наш солдат, оставшийся в живых… Дождался подхода врагов и подорвал гранатой себя вместе с ними! Звали его Юрий Исламов! Его и командира группы наградили посмертно званием Героя Советского Союза!.. Олег Онищук был украинцем, а Юрка Исламов, кажется, киргизом…