Дембельский аккорд 1
Шрифт:
Все эти грустные мысли назойливым роем вертелись у меня в голове, когда я обескуражено глядел на стоянку боевой техники нашей же первой роты… Минут десять мне пришлось потратить на то, чтобы молча обойти каждый БТР и заглянуть во все распахнутые настежь боковые дверцы. При моём появлении застигнутые врасплох экипажи настороженно замолкали, некоторые солдаты пытались изобразить рабочий процесс, кто-то попросту перемещался в непросматриваемую часть бронированного «салона». В одном БТРе даже играли в карты.
Затем я с трудом отошёл от стоянки первой роты и сейчас просто стоял на относительно сухом бугорке, откуда были видны все бронетранспортёры. В общем-то это были очень хорошие и надёжные машины. В Афгане мне доводилось видеть и допотопные БТР-60 с брезентовыми «крышами», и чуть усовершенствованные БТР-60пб с настоящей пулемётной башенкой, и более модернизированные БТР-70. Но самыми современными и технически лучшими являлись БТР-80. Когда бывалые и многоопытные дембеля-водилы пересаживались с «семидесяток» на новенькие «восьмидесятки», тогда все они приходили в неописуемый восторг! И ведь было от чего!.. Надёжный и мощный КАМАЗовский двигатель, более просторное внутреннее пространство, существенно облегчённое управление, два спальных ложа для экипажа и тепловой вентилятор.
«Это даже лучше чем в «Жигулях-шестёрке»!.. Рулишь себе и тащишься от удовольствия! А ход такой мягкий и плавный…»
Это мне сейчас вспомнились слова водителя Лёньки Булыги из третьей роты лашкарёвского спецназа. Он с полгода рулил БТРом-70, а потом вторую и третью роты «пересадили» на БТР-80. Так что Лёнька знал, что говорил. И своё ранение водитель Булыга получил в родном бронетранспортёре-«восьмидесятке», подбитом кумулятивной гранатой во вражеской засаде у далёкого кишлака Шабан.
Но все эти хвалебные фразы в адрес БТР-80 были произнесены семь лет назад… Уже давным-давно закончилась афганская война… Потом исчез с политической карты мира Советский Союз… Поувольнялись по возрасту в отставку, комиссовались по состоянию здоровья и просто ушли на гражданку старые зампотехи… Умудрённые боевой службой многоопытные ветераны. И остались в боевых частях России чуть постаревшие танки и бронетранспортёры, а также потрёпанные службой боевые машины пехоты и десанта…
«Ну, и молодые зампотехи…»
Мне сейчас было не по себе. Потому что я всё ещё помнил то, как в лашкарёвском батальоне спецназа «бегали» все БТРы-«семидесятки» и как «летали» новенькие БТР-80. Как в воздушно-десантном училище каждая БМДешка пребывала в отличнейшем состоянии, готовая в любую минуту ринуться в бой.
«А сейчас…»
А сейчас я стоял на небольшом бугорке и с тоской смотрел на это грязное кладбище бронетранспортёров первой роты спецназа! На этот организованный могильник умерших «боевых коней» нашего подразделения. На эти выровненные с чужой помощью в одну линию замызганные корпуса БТР-80… На эти бронированные машины, убитые поочерёдно в течении нескольких прошедших месяцев. Которые своим «лёгким и плавным ходом» домчались до Ханкалы, чтобы выполнять здесь поставленные боевые задачи, поддерживать огнём российских воинов и в тяжёлую минуту по-настоящему спасать свои экипажи вместе со спецназовским десантом сверху.
А теперь все эти некогда мощные и современные БТР-80, способные преодолевать вплавь водные преграды и взбираться на высокие холмы… Когда-то способные успешно преодолевать неширокие канавы и заболоченные низменности, а также заражённые противником участки местности… Некогда оснащённые приборами ночного видения и прочими техническими новшествами… Всё ещё вооружённые крупнокалиберным 14,5-миллиметровым пулемётом КПВТ и спаренным 7,62-миллиметровым пулемётом ПКТ… Все наши БТР-80 сейчас превратились в ржавеющий и никому ненужный металлолом. Причём, без единой вражеской кумулятивной пробоины и без прямых попаданий крупного калибра…
Возможно чисто по-техническим причинам, но наверняка в силу того самого пресловутого «человеческого фактора» почти все наши бронетранспортёры пришли в неработоспособное состояние. Своевременный ремонт проведён не был. То ли из-за отсутствия запчастей, то ли из-за откровенного нежелания водителей ковыряться в грязи да в солидоле, то ли из-за бесконтрольности со стороны командного состава. В общем, ремонтом здесь даже не запахло!
«А потом они были здесь добиты и даже выпотрошены… Причём, своими же собственными экипажами!»
Увы… Но мне даже не приходилось сгущать краски! Ибо это было действительно так! Ведь из десяти находившихся здесь бронетранспортёров в работоспособном состоянии был всего один…
— И то… Потому что я на нём каждую ночь выезжаю в боевое охранение! — то ли похвастался, то ли пожаловался мне водитель Дубовской.
Он являлся единственным контрактником среди остальных рулевых и башенных специалистов первой роты, вследствии чего водитель Дубовской имел статус Старшего техника роты… Неофициальный был у него этот статус и поэтому водитель — контрактник в своей службе особо так не перенапрягался…
— Какой номер у рабочего БеТеРа? — невесело спросил я у него.
— Сто первый. — без раздумий ответил Дубовской и показал рукой. — Вон он стоит!
Я немного оживился. Судя по номеру, этот бронетранспортёр числился за первой группой, то есть за мной лично. Жалко конечно и досадно, что из десяти ротных БТРов работает только один, но зато этот последний могиканин является самым боеспособным бронетранспортёром из трех, которые закреплены за моей группой. Уж это получше будет — один из трёх, чем один из десяти. Не говоря уж про «беспроигрышный» вариант — ноль из трёх!
— А ещё два БТРа где? — спросил я, указывая подбородком на пустующие стоянки. — В ремонте?
— Нет. Они постоянно ездиют с группой Махаева. — пояснил старший техник. — В президентской охране… Водители и стрелки тоже с третьей роты…
— Не понял. Техника вся наша, а люди из другого подразделения… — немного удивился я такому разнобою. — Чего так?
Дубовской действительно знал все нюансы, связанные с колёсами роты, и поэтому отвечал подробно и толково:
— А на них поначалу группа Цветкова была. Их потом перевели в телохранители. Кто-то на «Волги» пересел, а часть его солдат завгаевский дом охраняют. Вот заместо них и посадили на наши БТРы махаевскую группу. У них же в роте БМПешки… Как-то несолидно Президента на танках охранять…
— Понятно. А какие у них бортовые номера?
Это я поинтересовался без какой-либо надежды на повторное счастье… Незанятые стоянки приходились на вторую и третью группы нашей роты…
— Сто пятый и сто седьмой. — быстро произнёс Дубовской.