Чтение онлайн

— Ну, что? Змерз, Маугли? — полюбопытствовал я. — Или нет?

Как мне сейчас показалось… Мой слегка насмешливый тон явно не пришёлся по душе столь благородному индивидууму.

— Да мне без разницы… Где стоять… — пренебрежительно отозвался этот почти военнослужащий. — Хоть там… Хоть здесь.

Я подошёл к нему и, взявшись за вторую сверху пуговицу водительского бушлата, легонько помотал «туловище» влево да вправо. Он конечно попытался сопротивляться движениям моей руки, чтобы устоять, но безрезультатно… Его «могучее» тело послушно перемещалось то к левому откосу двери, то к правому… Ну, точь в точь телок-несмышлёныш…

Такое мотание из стороны в сторону естественно не понравилось представителю роты матобеспечения. Он даже попробовал мне угрожать…

— Не распускайте свои руки! — громко проворчал он с очень уж нехорошими интонациями.

Я усмехнулся и ещё пару раз покачал его туда-сюда. Настоящий командир ведь никогда не должен идти на поводу у солдат… Даже пьяных…

— И ты думаешь, что я так распускаю свои руки? Да? — тоже недобро ухмыльнулся я.

Военный водитель, даже не раздумывая, решил сменить тему разговора, чтобы перейти от силового фактора к другому…

— А я не понимаю вашего русского языка! — нагло усмехаясь, произнёс он.

Не знаю… Может ему не понравилось моё произношение, а может он вообще имел претензии к нашему великому и … (ах да! Могучим может быть только он!) Как бы то ни было, но опухшему водителю с фамилией Грицюк следовало дать быстрый и достойный отпор. И я не медлил…

— Та шо ты кажешь? Мабуть на ридной мове… побалакаем? — и после этих слов мои руки даже развелись в радостном изумлении, как при встрече истосковавшихся земляков на чужбине. — Ну, шо?

При этом я лишь доли секунды колебался, выбирая из слов «погутарим» и «побалакаем» самое подходящее. Насколько я понимал, первый вариант был ближе к казакам нашим и ихним восточным украинцам. А по своей фамилии Грицюк он относился кажется к Западенщине…

И всё же я не был «щирым вукраинцем». А моё краткое референтно-переводчицкое замешательство военный водитель принял за слабое знание столь увлекательного предмета «Ридна мова»… То бишь украинский вариант нашей «Родной речи».

— Не издевайтесь над украинским языком! — пренебрежительно высказался Грицюк.

Судя по всему этот пьяненький военный шОфер хотел было добавить что-то ещё… Однако же предпочёл смолчать.

Но я и дальше не подкачал своих однокашников по воздушно-десантному училищу:

— А шо так? Деж ридна вукраинска мова? Шож ты як москаль брешешь?

Он молчал с целую минуту… Может обдумывал ответ, а может не знал что и сказать… Так и не дождавшись от него любого слова, я перешел на наш родной военный лексикон…

— Шагом марш за дверь! Часовой! — скомандовал я сперва водителю, а затем и заглянувшему на зов подчинённому. — Не дай Бог, если этот байстрюк отойдёт от двери! Понял?

— Так точно! — ответил мне мой же дембель, уже имевший два «крестика».

Дверь за обоими захлопнулась и я сел на своё место. Заполнил постовую ведомость в графе о проведённых проверках несения службы. Сейчас я занимался очень даже привычным делом, но как-то автоматически. Неприятный осадок всё же оставался и мешал нормально себя чувствовать. Оборзевшего водителя конечно же следовало проучить, чтоб навсегда отбить у него охоту разделять командиров и офицеров по национальному признаку… Но не сейчас…

«Пусть протрезвеет окончательно… Вот тогда-то и проверим физическую подготовку этой «мазуты»…»

Через пятнадцать минут я выглянул за дверь. Военный водитель стоял, глубоко засунув руки в брюки.

— Звидкиля ж ты будешь, хлопче? — поинтересовался я.

Однако «хлопче» решил проигнорировать мой вопрос, а заодно и моё появление. Так и не получив от РМОшника хоть какое-нибудь ответное слово, я закрыл дверь и уселся за свой столик начкара.

В четыре часа военный водитель исчез…

— Только что здесь был! — утверждал часовой на входе в караулку. — Я только-только за угол зашёл, чтобы там всё посмотреть… А его уже нету! Как раз перед вашим появлением исчез!

Я огляделся по сторонам, однако вокруг было ни души.

— Скажешь завтра майору Пуданову, что я тебе ещё один «крестик» накинул!

— Да товарищ старший лейтенант! — завозмущался часовой, прохлопавший своего поднадзорного. — За что?

— Если не найдёшь его через три минуты, то уже два «крестика»!

Военный водитель был обнаружен через тридцать секунд. Этого времени хватило на то, чтобы мой часовой добежал до палатки с полевой кухней.

— Вот он! Товарищ старшнант! Здесь он!.. Греется!.. Зар-раза!

Как я сразу же понял, страшно замёрзший РМОшник улизнул к теплу поближе, ну, и само собой к полевой кухне! Ведь военные повара проснулись в аккурат в четыре часа утра и стали растапливать свою полевую кухню, чтобы приготовить офицерам какую-нибудь кашку на завтрак.

— Ну, и шо ты тута робишь? — спросил я, заглянув в тёмную палатку.

Пламя горелок очень хорошо освещало лицо и протянутые к огню руки солдата. Он по-прежнему молчал.

— Ты ж мени казав, шо усё… Утерпишь! Сбрехал, значит?!

Военный водитель шумно вздохнул и пошёл к выходу. Проследовав за ним до входа в караулку, я оглянулся на своего незадачливого часового и показал ему указательный палец. Дескать, один «крестик» из-за этого обормота ты уже получил… Но ведь «ещё не вечер»!

В пять часов утра при убытии очередной смены на посты я сперва проверил своих караульных и остался ими вполне доволен. Затем опять пришла пора уточнить нынешнее местонахождение своего подопечного из роты матобеспечения. По словам часового, он всё это время находился рядом с ним. Сначала размахивал руками чтоб согреться, потом даже приседал. Но недолго. И сейчас он стоял невидимый рядышком, то есть за углом. Просто тут ветра было чуть поменьше. И напоминал этот военный водитель сейчас старую нахохлившуюся от холода ворону.

Но моим планам по повышению морально-физического состояния в отдельно взятом военном водителе так и не суждено было реализоваться… Ровно в шесть утра я услышал стук в дверь и знакомый голос Черного Плаща.

— Он что? Всё время простоял снаружи? — то ли осуждающе, то ли восхищённо спросил меня замполит.

— Почти… — честно ответил я. — А куда мне его ещё девать? В лежачем положении может захлебнуться рвотными массами… Пусть стоит… Зато трезвеет быстро…

Мои доводы были понятны проверяющему…