Чтение онлайн

Карапуз на ее руках строил сердитые рожицы, и угрожающе гукал, и размахивал крохотными кулачками. Наверное, ему тоже хотелось ударить меня.

– Пойдем, Мигель.
– Лурдес тянула меня за руку.
– Ты не можешь ничего сделать для них. Они все сошли с ума.

Мы добрались до «Востока», но Цзян здесь не было. Китайский цирк был заперт, и, как мы ни стучались в дверь, никто не открыл нам. Не было нашей Анютки ни в пустых магазинах с распахнутыми дверями, ни в одном из ресторанов, из которых ушли все - даже официанты и повара. «Восток» был пустынен. Музыка еще играла из колонок, недопитые стаканы стояли на столах, но ни единого человека мы не встретили. Все отправились к Дьяволу - прокатиться на его поезде в последний раз в жизни.

Я перемахнул через стойку бара и теперь стоял, придирчиво изучая полки с бутылками.

– Ты что там делаешь?
– Лурдес сидела в кресле, положила усталые свои ноги на стол.

– Халява, - сказал я по-русски.
– Хочу разживиться на халяву. Всегда мечтал об этом.

– Хальава?
– Лурдес попыталась повторить мое слово.
– Это что такое?

– Вот что это такое!
– Я показал ей две бутылки виски самого лучшего сорта.
– Мое любимое пойло. И совершенно бесплатно.

– Ты - мародер!
– заявила моя девушка.
– А еще ты алкоголик. Ты знаешь это? Сегодня ты уже выпил столько, что быка можно свалить. И тебе все мало?

– Посмотри на меня!
– бодро заявил я.
– Выпил, и ничего! Бодр, свеж, с кинжалом на груди. Чем не Тарзан? Если бы я был алкоголиком, давно бы уже валялся под забором.

– Не вздумай пить сейчас!
– Лурдес вскочила на ноги.
– Тарзан нашелся, ostia puta![ Испанское ругательство.] Нам нужно уносить отсюда ноги, а ты только о бутылке думаешь! Я тебя тащить волоком не собираюсь…

– Сам дойду!
– заявил я и сделал большой наглый глоток из горлышка. И тут же на меня спикировала тарелка с салатом. Я еле успел увернуться. Посудина влетела в зеркало и расколотила его вдребезги. А небольшой рой летающих тарелок уже шел на таран. Лурдес раскочегарилась не на шутку. Я успел подкинуть свои бутылки вверх, поймал три тарелки, упустил одну, и она разбилась об пол, успел поставить стопку тарелок на стойку бара, поймал свои бутылки, получил очередной тарелкой по голове, потому что руки мои были теперь заняты, и нырнул под стойку.

– Лурдес!!!
– заорал я из-под стойки.
– Что с тобой случилось? В тире ты не могла попасть даже в слона. А тут вдруг такая меткость! Ты проломила мне голову! У меня весь череп расколот, и мозг вываливается из дыры. Сотрясение мозга, наверное…

На той стороне стойки было подозрительно тихо. Я спешно сделал глоток из бутылки и двинулся вперед - на четвереньках. Быстро и неслышно, как и полагается умелому разведчику. И тут же на то место, где я только что находился, свалилась целая гора посуды, разбилась с ужасным грохотом. Но я уже был на другой стороне бара - неустрашимый герой, человек-паук, быстрый, как удар молнии. Лурдес лежала животом на стойке, перегнулась через нее и с любопытством ребенка рассматривала, осталось ли там что-нибудь от меня. Я прыгнул на нее сверху, прижал так, что она не могла пошевелиться. Она попалась.

– Ты попалась, шпионка!
– заявил я.
– Террористка! Ты пыталась убить меня! Но твое подлое покушение сорвано! Теперь ты в справедливом плену. И я буду подвергать тебя суровому допросу! Ты будешь кричать, но пощады тебе не будет! Я буду допрашивать тебя два раза подряд. Нет, три! Один раз сзади и два раза спереди.

– Три раза спереди, - произнесла она.
– Когда меня допрашивают сзади, я не кричу. Хотя сзади мне тоже нравится. А еще я знаю один оригинальный способ допроса. От него закричит даже немой…

Но я не успел приступить к допросу. Хотя и был полностью к этому готов. Потому что голос, который раздался сзади, охладил меня, как ледяной душ.

– Так-так, - сказал этот голос.
– Bueno, bueno.[Ладно, ладно (исп.).] Мародерством, значит, занимаемся? Грабеж и насилие. Руки вверх! Я сейчас из тебя кишки выпущу, идиот ты этакий! Пристрелю тебя насмерть, а потом сдамся в полицию. Пусть лучше меня судят, чем смотреть на очередные твои выходки, el hijo de регго![ Сукин сын (исп,).]

Я поднял руки и выпрямился. В одной руке у меня еще находилась початая бутылка виски. Штаны мои свалились на пол.

– Не стреляйте в меня, сеньор Феррера, - жалобно сказал я.
– Дядя Энрико вам этого не простит.

– Простит!
– прорычал мой шеф.
– Если я расскажу ему, что ты умудрился натворить в течение одного дня, он сам застрелит тебя! Из гранатомета!

– Габриэль, это ты?
– Лурдес выскользнула, бросилась к Феррере, обняла его за шею. Трусики свои, спущенные почти до колен, она умудрилась подтянуть на бегу.
– Габриэль, так значит, ты такой же, как мы? Ты тоже не поддался этой чертовщине?

– Черт его знает.
– Габриэль мягко отстранил ее и рухнул в кресло.
– Я уж и сам не знаю, какой я. Не мог же я остаться единственным нормальным среди нескольких тысяч сумасшедших?

– Ага… - Я уже застегнул штаны, нервно барабанил пальцами по столу.
– Откуда вы знаете друг друга? Почему ты обнимаешь его, Лурдес?

– Потому что рада видеть еще хоть одного нормального человека!
– Лурдес бросила на меня испепеляющий взгляд.
– Ты что, ревнуешь? Что значит, откуда я его знаю? Мы же вдвоем с ним тебя откачивали - когда ты на Большом Змее психовать начал.

Лурдес стрельнула у Ферреры сигару, и минут десять мы сидели, обменивались мнениями. Мне опять пришлось рассказать о своих путешествиях в прошлое. Феррера пытался не поверить, но ему пришлось это сделать.

– А ты, оказывается, герой, Мигель!
– сказал он.
– А я-то начал склоняться к мнению, что ты - полный идиот.

– Я - идиот, сеньор Феррера, - заявил я.
– По этому поводу дико извиняюсь. Но я встану на путь перевоспитания. Немедленно. Я больше не буду такого делать, - я обвел разгромленный бар рукой.
– Вы верите мне?

– Нет, - категорично сказал Феррера.
– Но куда мне деваться? Так уж мне повезло, что один из четверых, не сошедших с ума в этом Парке, - герой-идиот с холодным оружием на груди. Кстати, а где наш четвертый? Где Цзян?

– Наверное, она пошла к выходу из Парка, - произнесла Лурдес.
– Надо искать ее там. И самим попытаться выбраться.

– Пошли.
– Феррера поднялся на ноги.
– Мигель, прекрати хлебать свое виски! Мне это на нервы действует!

Он вырвал у меня из рук бутылку и запустил ею в угол. Я печально вздохнул. Не такой уж я алкоголик, пью я умеренно. Но в этот момент мне хотелось напиться в стельку. Чтобы не думать ни о чем.