Чтение онлайн

– Не пойду, - сонно отозвалась Цзян.

– А чево?

– Не хочу быть толще тебя.

– Да я пошутил! Не хочешь - не ешь. Мне, может, худенькие нравятся.

– Трюф, отстань.
– Цзян проснулась окончательно, потерла кулачками глаза.
– Шустряк, ты не спишь?

– Нет.

– Как ты себя чувствуешь?
– Девушка передвинулась ко мне поближе и положила голову на мою грудь.

– Так себе… Главное, жив остался. Это многого стоит.

– Ты живой, милый мой. Слава Богу! Я думала, что не успею.

– Ты успела.

Я протянул руку и накрыл ладонью тонкие пальчики девушки. Чувствовал я себя так, словно вырвался из молотилки, - каждая мышца отзывалась на движение надсадной болью. К тому же левый глаз заплыл тонкой щелкой и еле видел, а нижняя челюсть ворочалась при разговоре со скрипом. Но это было не так уж и важно. Главное состояло в том, что Цзян нашла меня. А я нашел ее. Конечно, я не помнил прошлой своей жизни, но мне казалось, что там, в моем мире, я не видел эту чудесную девчушку в течение долгого времени и безумно соскучился по ней.

– Цзян, ты скучала по мне?

– Да. Очень.

– Я тоже. Мне так кажется… Давно ты обитаешь в Кларвельте?

– На двадцать дней дольше тебя.

– Ты неплохо освоилась здесь.

– Ты освоишься не хуже, - уверенно сказала Цзян.
– Это не так уж и трудно. Просто тебе не повезло с самого начала. Когда ты провалился в Кларвельт, то появился в одном из маленьких городков. Прямо на площади. Ужасно! Тебя сразу схватили святоши. Ты ничего не соображал, само собой. Сразу было видно, что ты демоник.

– А ты?

– Я появилась на ферме. И даже более того - на одной из Дальних ферм. Трюф увидел меня первым и спрятал. Не давал мне выйти из сарая, пока ко мне не вернулась память. Удивительно, как сарай выдержал… - Цзян смущенно улыбнулась, посмотрела на свои руки со следами заживших ссадин.
– Я чуть не разнесла этот хлев. Решила, что меня откармливают, чтобы съесть. Знаешь, как он меня кормил…

– Вот так-то, - отозвался Трюфель.
– Вот она, неблагодарность-то, значица. Я ее самым лучшим потчевал, даже барана зарезал, чтоб отказа ни в чем не знала. Вино, сыр, фрукты и всякое такое - как благородину какую. А она там бушевала в сарае, прямо по стенам бегала. Я ей говорю: «Да не бесись ты, демоничка дурная, людей привлечешь! Тебе пересидеть свой срок надо!» А она знай себе колотит в стены да орет блажь всякую. Страсть что было. Думал, загребут ее святоши…

– Знаешь, сколько платит инквизиция за выдачу демоника?
– сказала Цзян.
– Пятьдесят флоренов. Для крестьянина это целое состояние.

– И чего же ты, Трюфель?
– поинтересовался я.
– Почему ты не продал ее? Знаешь, сколько своих тыр-ков ты бы купил на эти деньги? Целую телегу…

– Не в тырках счастье, - философски заметил здоровяк.
– Да я… Я и за сто флоренов ее бы не отдал!
– выпалил он, заметно раздуваясь от гордости.

– А за двести?

– Не-а! Подумаешь, двести!

– А за тыщу?

– За тыщу?!!
– Лапа крестьянина озадаченно полезла в соломенную макушку и застряла в путанице волос.
– За тыщу… Тыщу флоренов. Это ж сколько тырков получается?… Двадцать телег… Или две телеги шкамра, самого свежего… Нет. Не пойдет…

– Что не пойдет?
– ехидно встрял я.
– Мало тебе?

– Да я же сказал тебе, демоник ты чертов! Не отдал бы я ее!
– рявкнул Трюфель.
– Ни за какие деньги!

– А меня отдал бы?

– И тебя бы не отдал!

– А меня-то почему?

– А потому что я этих самых енквизиторов терпеть не могу. Они весь наш мир изгадили. И город испоганили до такой невозможности, что и войти туда противно. И Госпожу нашу они отравили - самое святое, что у нас есть. Превратили Светлый Мир в помойную яму! А поэтому делаю я все не так, как велят святоши, а в точности наоборот. И все наши, Дальние, так делают! И будут делать! Подумаешь, енквизиторы! Жрать-то им всем надо! А ежели стражники к нам полезут, так мы своим дрекольем так отчешем, что мало не покажется…

– Крамольные мысли, однако… - покачал я головой.
– Не боишься, Трюфель, что Госпожа тебя услышит? И накажет! Накажет оцепенением, и болезнями, и чем-то там еще, чем положено по Книге Дум.

– Не боюсь, - произнес Трюфель, но вместо бодрости некоторая грусть появилась в его голосе.
– Жаль, конечно, что так происходит, но поплохела наша Госпожа. В последние годы совсем поплохела. Не достает она до нас, Дальних, своими мыслями. И, значица, стали мы как бы сами по себе. Пустовато как-то было поначалу, да потом привыкли, даже понравилось. Да и что там говорить, лучше уж так - вовсе без Госпожи в уме, чем с такой дрянью, как нынче в городе…

– Есть такие земли, которые называются Дальними, - шепнула мне Цзян.
– Сейчас мы едем туда.

Там все устроено по-своему, необычно. Это странные места - сам увидишь.
– И долго туда ехать?

– По местным понятиям - долго. Полдня. Ничего себе - долго. Полдня на телеге, которая еле плетется. Судя по всему, Светлый Мир был весьма небольшим территориальным образованием.

– Тогда я буду спать, - объявил я. И заснул.

Спал я достаточно долго. Во всяком случае, когда я проснулся, солнце уже проделало половину пути от верхушки небесного купола к горизонту. Я повернулся и увидел две спины - Цзян и Трюфеля. Они о чем-то негромко беседовали. Телега все так же погромыхивала и подпрыгивала на колдобинах неровной дороги. Но вот то, что окружало нас со всех сторон, совсем не было похоже на пейзаж, который я видел yтром.

Для всего этого уже мало подходило название Светлый Мир. Скорее это можно было ы назвать Странным Миром. Во всем присутствовало нечто неустойчивое, нереальное, вызывающее тревогу. Облака в потемневшем небе напоминали формами хищных тварей, они передвигались с разной скоростью, разевали гигантские пасти и поглощали друг друга. Справа от дороги высился старый мрачный лес, и те звуки, что доносились оттуда, мало напоминали пение птиц. Зловещий Посвист и голодное цвирканье временами переходили в вопли - отдаленные, но исполненные такой боли и отчаяния, что кожа покрывалась мурашками. Слева находились поля, нарезанные на правильные, относительно небольшие прямоугольники. На них росло что-то фиолетовое и голубое, перемежающееся широкими зелеными пространствами. Сперва мне показалось, что все пространство засеяно цветами - фиалками, васильками или чем-то подобным. Но пока я всматривался в одно из полей, стараясь определить, что же там все-таки растет, оно проявило неожиданную прыть. Оно начало переползать на другое место. Ровные границы поля пришли в движение - невероятное, но совершенно явное. Фиолетовый прямоугольник шустро прополз сотню шагов и остановился. Сзади от него осталась широкая пожелтевшая полоса.

– Эй!
– Я приподнялся на локте.
– Цзян, Трюф, вы видели? Поле ползло!

– Ага.
– Трюфель оглянулся на меня, моргнул светлыми глазками и повернулся обратно.

– Что - ага?!

– Ползло, - равнодушно констатировал Трюфель.

– Это что, нормально, по-твоему?!

– Ага.

– Значит, оно ползло, - произнес я зловещим голосом, испытывая желание вскочить и треснуть невозмутимого крестьянина по макушке.
– И для чего же оно это делало?