Чтение онлайн

В первом же киоске Демид обнаружил моментальную лотерею "Спринт". Он долго шарил рукой в коробке с твердыми билетиками. Некоторые из них покалывали кожу, но Дема точно не мог определить, какие именно. Продавщица уже начала смотреть на него с подозрением и неприязнью, когда он почувствовал сильный укол в палец. Он выхватил злополучный "жгучий" билетик. На глазах у всех надорвал и изобразил неподдельный восторг.

– Опа! Счастливый! Деньги на бочку!

Продавщица, недовольно ворча, отсчитала ему купюры. Дема, не считая, засунул деньги в карман. Метод себя оправдывал, но размениваться по мелочам не стоило.

Дема вышел из "Жигулей" – элегантный и ловкий. В руке он держал большой букет роз – на каждом лепесточке была капелька воды, сияющая как бриллиант. Он поправил несуществующий галстук, придал взору прозрачный блеск и открыл дверь сберкассы.

В длинном казенном помещении не было ни единого посетителя. Идеальное время для ограбления! Жаль, что Дема не был гангстером. Он обвел взглядом зал. Стену справа от него вперемежку с образцами бланков и тиражами выигрышей украшали портрет Леонтьева десятилетней давности, с кудрявой прической "афро", и несколько календарей с изображением невероятно волосатых кошек. Слева, за исцарапанным плексигласовым щитом, находилась девушка. Она страдала от скуки и пыталась читать книгу. Избыток косметики на загорелом лице делал ее похожей на неумело раскрашенную куклу.

– Прекрасный сегодня день, не правда ли? – Дема выдавил из себя самую некривую улыбку, на какую был способен. – Как ваше самочувствие, Лидочка?

Девушка отложила книгу и захлопала глазами, пытаясь вспомнить, где она могла познакомиться с этим пижонистым типом. Наконец губы ее зашевелились:

– Что вы хотели, мужчина?

– Ну почему же хотел? Я и сейчас хочу. Хочу поделиться с вами своим хорошим настроением. Вот это вам, Лидочка! – Он просунул в окошечко свой букет. Девушка томно махнула ресницами и наконец-то улыбнулась:

– Ой, да что вы? Неудобно даже...

– Как говорят у нас в Житомире: "Неудобно бывае, якщо чоботы жмуть". Вам, наверно, каждый день по десять таких букетов дарят?

– Если бы...

– Хотите, я открою вам причину моего хорошего настроения? Я собираюсь выиграть кучу денег в лотерею.

– Да ну? Мужчина, все вы шутите! – Лидочка игриво махнула рукой.

– Вы не поверите. Был мне сегодня сон. Откровение, так сказать. Явился мне ночью ангел. Ну, понимаете, симпатичный такой мужичок, средних лет, с ореолом над головой, как полагается. В пиджаке даже, только с прорезями для крыльев. И объявил: "Идите, отрок, в сберкассу номер такой-то. Там ждет вас счастье в виде лотерейного выигрыша". Сказал он так и испарился. Исчез, так сказать, в золотом сиянии. И вот я здесь, у ваших ног. Здорово?

– Здорово. – Лида глянула недоверчиво. – Билет сами будете выбирать?

– Сам! Только сам, милая! – Дема весь аж светился от избытка энтузиазма. – Счастье нужно ковать своими руками.

– Вот, берите. – Пухлая рука просунула ему в окошко веер разноцветных листочков.

– Нет, Лидочка, так не пойдет. Мне нужно все. Посмотреть всю партию, сколько у вас есть.

– Так не полагается. – Девушка заволновалась. – Узнают – шею мне намылят...

– Как же нельзя?! Ну вы сами подумайте – ангел, в пиджаке! Золотое сияние! Такой шанс раз в жизни бывает!

За букетом последовала зеленая бумажка с портретом кудрявого Гамильтона. Это было весомым аргументом, и Лидочка сдалась.

Перед Демидом лежало не менее двадцати пачек билетов, упакованных бумажными полосами. Он медленно перебирал их, закатывая для приличия глазки. Он ждал откровения свыше и тянул время:

Неожиданно его шарахнуло током. Пачка выпала из руки и покатилась под прилавок. Упаковка ее порвалась, и билеты с шелестом разлетелись по полу. Дема с извинениями, громко кляня себя за неловкость, ползал по полу на четвереньках и собирал бумажки, тщательно ощупывая каждую.

Когда он увидел свой, выигрышный билет, он сразу понял, что это то, что нужно. Билет потрескивал синими микроскопическими молниями. Даже дотронуться до него было страшно. Дема, обжигаясь, схватил его.

– Вот этот мне понравился. – Он помахал билетом перед носом Лидочки.

Девушка вытаращилась на билет с таким видом, словно он был сделан из чистого золота. И разочарованно хмыкнула:

– Вы меня обманываете, да?

– Конечно! На самом деле откровение пришло ко мне не во сне, а во время еды. Я ел суп из рыбных консервов. Чуть не подавился, кстати. И явился мне не ангел, а пророк Моисей в виде горящей салфетницы. Девушка, милая, почему вы так серьезны? Вам это не идет! Нельзя принимать близко к сердцу все, что происходит вокруг вас. Это единственный способ прожить до ста лет. Или хотя бы до девяноста пяти.

Лидочка вяло улыбнулась в ответ. Этот интеллигентный хлыщ уже действовал ей на нервы. Но едва Демид покинул помещение, она бросилась к окну и нацарапала на листочке номер его машины.

А вскоре после того, как Дема дождался выигрыша, отбегал положенный марафон с экспертизой билета (вот уж не думал, что это окажется такой тягомотиной!) и получил свои честно заработанные деньги, на него "наехали".

Умные люди, конечно, не стали бы брать Дему на пушку. Но те два молодых человека, которые решили облегчить карманы Демида, не отличались особым интеллектом, хотя уже имели по ходке в зону. Звали их Сиварь и Лось. Настоящие их имена как-то забылись и фигурировали в основном в уголовных делах. Руководил в этой парочке Лось – детина ростом под метр девяносто, жилистый и сутулый. Длинные его конечности не находили себе места – клешни с грубыми, потрескавшимися пальцами тискали, мяли и перебирали все, что невольно попадало под руку, – так часто бывает у людей, лишенных внутренней удовлетворенности. Лицо его было примечательно только большим треугольным носом, все остальные черты были смазаны и не привлекали внимания. Натура Лося была суетливой и беспокойной. Он не любил чужих указов. Он был уверен в том, что умом своим намного превосходит всех тех, кого жизнь навязывает ему в начальники. Но дела, которые он сам задумывал и пытался осуществить, всегда горели синим пламенем. Лось скакал по верхушкам – в проектах его все было гладко: менты спали, хозяева квартир безвылазно сидели на даче, замки болтались на соплях, сигнализация барахлила, семейные ценности были свалены кучей на полу и терпеливо ждали, пока Лось придет и заберет их. В жизни же все случалось с точностью до наоборот...

В колонии общего режима, где прошли три не самых лучших года жизни Лося, он старался не высовываться, ходил в середнячках, с ворами держался нейтрально и благодаря большой физической силе жил относительно благополучно. Но здесь, на воле, ему было обидно ходить под началом у крутых пацанов, не нюхавших тюряги. Они забили все теплые места, пока Лось топтал зону. Они были удачливее его, они разъезжали на "мерседесах", тискали дорогих баб, сорили деньгами, покупая себе золотые побрякушки. Но Лось верил, что время его еще придет – стоит только надыбать деньжат на раскрутку, начать собственное дело, и можно будет уйти из-под опеки Крота.

Крота Лось ненавидел. Крот не терпел ничьей инициативы. Крот требовал беспрекословного подчинения, а большую часть навара забирал себе в карман. Кроме того, Крот вел себя, с точки зрения Лося, на грани дозволенного приличному вору. Он водил компанию с фараоновым племенем и барчуками-коммерсантами, в "мокруху" не влезал и, по слухам, старался заначить деньги от "общака". Да еще и купил кафе – на отдаленном шоссе, в пяти километрах от города. Как ни странно, заведение это давало неплохой доход. Несмотря на то, что все здесь стоило бешеные деньги, блатной народец тек сюда рекой, и считалось предметом престижа подкатить "К Кроту" на навороченной "тойоте" и вразвалочку выйти, оставив дверцу машины полуоткрытой. Здесь можно было найти доступных девчонок, обсудить делишки, "кинуть на клюв" какого-нибудь жорева. Крот был паханом в общем-то мелкого масштаба, но имел репутацию человека необычайно жесткого, и потому в баре обходилось без кровопусканий.

Лось был человеком недалеким и амбициозным. Но по сравнению с Сиварем он выглядел интеллектуалом и гигантом духа. Происхождение Сиварь имел колхозное и мало чем отличался от других молодых алконавтов, во множестве встречающихся в российских селах. По блатной терминологии он квалифицировался как "мичуринец" – срок получил за хищение сельскохозяйственной продукции. Красотой Сиварь не блистал: маленького роста, с круглым животом и узкими плечами, кривыми ногами, желтой, нездоровой кожей. Жидкие висячие усы не придавали ему мужественности, хотя выглядел он лет на десять старше своего настоящего возраста. Бестолковая жизнь его была вполне типичной для сельского пьяницы. Промучившись в школе семь классов, в пятнадцать лет он был пристроен в гараж к механикам и в совершенстве постиг науку беганья за вином и закусоном. До восемнадцати лет балбесничал, пьяным гонял на мотоцикле, сквернословил, щупал толстых деревенских девок и дрался каждый день. Обрюхатив свою соседку Нинку, он сыграл свадьбу и переселился к ней, но надолго его не хватило. До смерти надоела зудливая теща, почему-то недовольная тем, что Сиварь лупил чем попало свою беременную жену. Обиженный на несправедливость окружающего мира, Сивый ударился в бесконечные запои.