Чтение онлайн

Конфликт между Западом и Югом может лишить развитые индустриальные страны относительно дешевых источников сырья. И вот тогда «прогрессивному человечеству» придется отказываться от государственно-монополитистической индустриальной модели, которая создала цветущую культуру, не способную существовать автономно. Но это будет означать рождение новой цивилизации.

XXI век станет свидетелем не только крушения современной «либеральной» цивилизации на Западе, но и постепенного отхода от нее в странах Востока, обладающих своими ресурсами, но выработавшими относительно высокий уровень культуры, чтобы перейти к постиндустриальным отношениям. К тому же эти страны (Россия, Китай и др.) уже нанесли по своей природе такие могучие удары, что наличие ресурсов не спасает их от экологических бедствий. Надо срочно преодолевать индустриализм и двигаться дальше.

Все эти процессы, как и в период падения Римской империи, будут стимулироваться напором нового переселения народов с Юга, которое будет сопровождаться созданием молодых революционных режимов, мечтающих о новой мировой революции.

Каковы могут быть принципы передового общества XXI века? Как мы уже говорили, в центре культуры окажется производство информации (в том числе «ноу хау», что повышает эффективность материального производства). Вторая важная черта — это падение рождаемости. Третья — усиление в обществе горизонтальных связей, доминирование самоуправления над управлением и гражданского общества над государственными структурами. При этом не исключено, что в условиях ослабления и паралича государственной власти именно органы регионального самоуправления, профсоюзы и другие общественные организации возьмут на себя ответственность за общество и станут основой социально-политической структуры.

Это общество не станет идеальным. Оно будет иметь свои острые противоречия (этноконфликты, борьба между самоуправляющимися общинами и «не вписавшимися» в них по разным причинам личностями) и проблемы (возможно — усиление мафий и др.) Но это общество по крайней мере не будет вести человечество к тотальной кататрофе, что дает шанс разобраться с остальными проблемами, найти лекарства, идти дальше. Другой вопрос сможет ли постиндустриальное общество достаточно окрепнуть, чтобы отразить удар с Юга. А это зависит от нас с Вами, от того, как скоро мы сможем добиться преобразования сверхиндустриального, сверхмонополистического, сверхбюрократического общества в общество экологическое, солидарное, информационное, гражданское, самоуправляющееся и демократическое в собственном смысле слова. Преобразовать не «в мировом масштабе», а здесь — по месту жительства.

Современное западное общество по-своему уникально своей неэкономичностью. Доиндустриальные цивилизации брали у Природы гораздо меньше. Правда, это приводило к тому, что человек вынужден был прибегать к животному способу воспроизводства по принципу: высокая рождаемость — высокая смертность. Чтобы из большого количества детей хоть кто-то выжил. Природа и кровавые конфликты «скашивали излишних», пока с началом индустриальной эпохи человек не научился относительно эффективно сдерживать традиционные природные ограничители — голод и болезни. Это немедленно привело к демографическому взрыву и резкому росту совокупного потребления. Ведь рождаемость, основанная на старых культурных стереотипах, сохранилась, а смертность резко упала. Из традиционных «ограничителей численности» осталось только военное взаимоуничтожение людей. Многократно увеличив поражающую силу оружия, «человеки разумные» подобно животным расчищают себе место под солнцем. Однако этот ограничитель и эпидемии «нового поколения» (СПИД и т. д.) недостаточны для решения проблемы — человечество все больше потребляет и все сильнее отравляет собственную среду обитания.

Рождаемость резко превышает смертность прежде всего в раннеиндустриальных странах. Сегодня население четырех стран — Китая, Индии, Пакистана и Индонезии, составляет почти половину населения всего мира. Но если в Китае темпы роста населения в последнее время снижаются, то в третьем мире его рост стремителен — во многих африканских странах каждый год прибавляется 3–5% населения. Это означает удвоение каждые четверть столетия, несмотря на нищенские условия существования. Очень скоро мы будем иметь дело с новыми «демографическими гигантами».

Но где взять продовольствие и ресурсы для обеспечения этого огромного числа людей. И кажется, что спасение может быть только в массовом ограничении потребностей и рождаемости. Иначе XXI век станет в истории человечества последним. Перенаселение Земли и быстрая смена химического состава ее поверхности может привести к гибели всего вида «человек разумный».

Но не все обстоит так мрачно. Когда развитые индустриальные страны достигают определенного уровня развития, в них начинают вызревать принципиально новые явления, которые дают возможность снижать уровень потребления ресурсов без снижения уровня жизни. Прежде всего это — переход от общества потребления вещей к обществу потребления информации (этому способствует и начавшаяся в мире «компьютерная революция»). Поскольку информация, в отличие от вещей, может тиражироваться почти без затрат ресурсов, ее производство при прочих равных условиях гораздо более экономично. По мере развития общества структура потребления заметно меняется. Если средний турок расходует на питание 53 % зарплаты, то средний швед — 23 %. Это еще не говорит о духовности шведа, но по крайней мере свидетельствует о его больших возможностях в этом отношении в сравнении с турком.

Вызревание постиндустриального (информационного) общества имеет и важное демографическое последствие — снижение рождаемости в связи с общим ростом культуры (в том числе и сексуальной). Парадоксально, но факт: если в полуголодных странах Третьего мира в нормальной семье — 5-10 детей, то в сытой шведской семье, где оба родителя получают отпуск по уходу за ребенком — 1–2, что привело к остановке роста численности шведов. Я полагаю, что нельзя заставить африканцев рожать меньше детей. Но когда страны третьего мира в своем развитии достигнут уровня Швеции, то проблема отпадет сама собой (как отпала она в России в наше время).

Но времени на такое дозревание нет. Расчеты показывают, что человечеству не хватает примерно полвека, чтобы «дождаться» снижения рождаемости в странах третьего мира благодаря их естественному развитию до уровня современной Европы. «Демографический взрыв» порождает чудовищные диспропорции в распределении населения на планете и может грозить новым «Великим переселением народов». Сейчас такое переселение уже началось в относительно мирных формах. Наиболее предприимчивые люди с одной стороны и наиболее наивные — с другой, покидают страны третьего мира в поисках счастья на Западе. До поры это было даже выгодно Западу — «люди второго сорта» удовлетворяли здесь потребности в чернорабочих. Но эта «экологическая ниша» была быстро заполнена, а приток иммигрантов не ослаб. Непривычные к индустриальной культуре выходцы с Юга часто воспринимаются на Западе как носители бескультурия, «варварства» (это не мудрено и если учесть низкий уровень жизни переселенцев). Турецкие кварталы, например — не самые чистые места германских городов. Ответная реакция в виде всплеска расизма не заставляет себя ждать. И вот уже европейские страны одна за другой принимают решения об ограничении въезда в страну. Как сказала Маргарет Тэтчер, «Европа это не проходной двор».

Но демографический взрыв в Азии и Африке продолжается, и пресечение «ползучего переселения» в «цивилизованные страны» может иметь неожиданные последствия. «Закупоренные» на своей территории развитвающиеся страны дозревают до революционной эпохи, которую Европа проходила в XIX в., а Россия — в начале XX столетия. Тяжелая демографическая ситуация лишь усилит энергию революционного взрыва и пробивную силу возникающих в результате авторитарных и тоталитарных режимов. Это чревато «революционным походом» на Север против богатой Европы и Америки. Победа такого похода может отбросить мир назад на века.

Понимая угрозу, Запад пытается «ускорить» развитие Азии и Африки насаждением там стандартной западной модели общества. Такое «ускорение» с помощью «Большой дубинки» только тормозит третий мир, поскольку перед каждой из его стран стоят свои индивидуальные задачи, которые гораздо сложнее обыденных представлений западных журналистов и президентов. В итоге гуманитарные акции быстро перерастают в военную интервенцию и, как ответ — в национально-освободительные войны, как это было в Сомали.

Помощь Третьему миру в развитии может оказываться только мирным путем (иначе неизбежна «патриотическая» реакция) и только с учетом конкретно-исторической ситуации в каждой стране. Кстати, принципы такого тактичного вмешательства были в свое время прекрасно описаны в сочинениях братьев Стругацких, посвещенных прогрессортству. Главная задача современного прогрессорства — сохранение и развитие культуры, причем не вестернизированной, а местной.

Ускорение развития страны может быть органичным, если оно будет основываться на культуре, присущей данной стране, на приспособлении к новой эпохе структур, вызревших в обществе. Классический пример такого ускрения — Япония, где к нуждам индустриального развития удалось приспособить общинную корпоративность традиционного общества. В итоге страна соврешила относительно безболезненный рывок с уровня развития, на котором тогда находилась и Россия, к порогу постиндустриальной цивилизации.

Укрепление общинных традиций, прежде всего их демократических составляющих (самоуправление, социальная взаимопомощь и др.) может способствовать стабилизации и российского общества. Несмотря на то, что Россия уже «вышла из того возраста», когда стране угрожает «демографический взрыв», ускорение ее развития также жизненно важно для всего мира. Миссия среднеразвитых стран (Россия, Китай, часть Восточной Европы, часть Латинской Америки) — смягчать и сдерживать столкновение Севера и Юга, сохранять и впитывать достижения цивилизации, которая может оказаться под угрозой на Западе. Это может позволить Среднеразвитым странам стать основой для возрождения мировой цивилизации после демографических бурь XXI века.