Демократия (сборник)
Шрифт:
«Честное слово, папа, все несколько удивлены эти заявлениями насчет „консервированных тунцов“» — так видимо, сказала Жанет однажды в феврале.
«Совершенно не представляю почему. Тем более что „всем“ это есть не приходится».
«Но ведь и тебе тоже — вот о чем я говорю. Дуайт считает…»
«Уверен, Дуайта это должно раздражать».
Жанет попыталась зайти с другой стороны.
«Папа, может, дело в слове „консервированный“? Какие еще бывают тунцы?»
«Свежие, как ты знаешь. Но дело ведь не в этом, не так ли?»
«А в чем же?»
«Честное слово, лучше бы вы с Дуайтом не обсуждали моих дел. Я несколько удивлен».
Слезы отчаяния наворачивались на глаза Жанет.
«Консервированный тунец, — сказала она наконец. — Его даже нельзя назвать дешевым».
«Может быть, ты сможешь предложить что-нибудь подешевле, — сказал Пол Кристиан, — для своего отца».
«Пошли ему неразделанного тунца, — посоветовал Дуайт Кристиан, когда Жанет рассказала ему о том, какой оборот принял их разговор. — Пусть его доставят ему на дом. Обложенного льдом. Тушу голубого тунца в полтонны. Черт побери, я сам это сделаю».
Пол Кристиан перестал разговаривать с Дуайтом за месяц до этого, после того как остановился у его конторы, чтобы сказать, что, с его точки зрения, ежегодный ужин с танцами накануне гавайского праздника открытых дверей является вульгарной экстравагантностью.
«Вульгарной», — повторил Дуайт Кристиан.
«Да, вульгарной. С моей точки зрения».
«Почему бы тебе не говорить с точки зрения камбоджийского сироты?»
«Не понимаю».
«Я могу понять точку зрения камбоджийского сироты. Я могу даже оценить отношение этого сироты к ужину с танцами в Гонолулу. Я вряд ли буду целиком и полностью на его стороне, но уважать его точку зрения я могу; я могу…»
«Что ты можешь?»
В тот момент, когда Дуайт Кристиан рассказывал про это Инез, он понял, что в той пикировке выиграть было невозможно. Выиграть в той пикировке было невозможно с тех самых пор, когда Пол Кристиан взял за правило приходить к нему не в дом, а в контору. Он заходил без предупреждения в середине дня и усаживался в приемной «охлаждать каблуки», как какой-нибудь коммивояжер, торгующий буровым оборудованием, где его и заставал Дуайт Кристиан, возвращаясь с обеда.
«Ваш брат ожидает вас уже почти час», — говорила секретарша в приемной, и Дуайту слышался в ее тоне упрек.
Это был не столь существенный, но эффективный следующий тактический шаг после отклонения приглашений по той причине, что он не может ответить взаимностью. Воздействие этого приема на Дуайта трудно было выразить словами. Дуайт Кристиан не был уверен в том, что сказал об этом даже Руфи. Он просто выбросил эго из головы. Все происходящее казалось абсурдным. Тогда в конторе Дуайт Кристиан понял, что Пол Кристиан уже не выставляет себя в качестве очередной жертвы эгоизма членов семьи. Теперь он разыгрывал из себя жертву намеренной травли собственной семьей.
«Я могу, что называется, „купить“ точку зрения сироты, — сказал наконец Дуайт Кристиан. — Но твоей я купить не могу».
«Разоблачающий тебя выбор слов».
Дуайт Кристиан ничего не сказал.
«Все время стараемся что-то купить, так что ли, Дуайт?»
Перед тем как что-либо сказать, Дуайт Кристиан подравнял бумаги на своем столе.
«Руфи будет тебя не хватать», — сказал он наконец.
«Уверен, что вы подыщете кого-нибудь из своих восточных друзей, чтобы заполнить место за столом», — сказал Пол Кристиан.
Позже, в тот день, секретарша из приемной заметила старшему секретарю Дуайта Кристиана, который в свою очередь передал это ему самому, что, по ее мнению, «немножко грустно», что брату мистера Кристиана приходится жить в Ассоциации молодых христиан.
Это было в январе.
Сперва Дуайт Кристиан сказал «февраль», но Руфи поправила его: это должен был быть январь, поскольку тогда только что разослали приглашения на вечер с танцами.
Сам вечер был в феврале.
День открытых дверей тоже был в феврале.
В феврале был вечер и день открытых дверей, и разрыв с Жанет из-за консервированного тунца. В феврале же было ежегодное собрание компании «Кристиан корпорейшн», на котором Пол Кристиан поразил всех и особенно (по словам Руфи) себя, представив на рассмотрение резолюцию, призывающую компанию «объясниться». Разумеется, газеты за это ухватились. «Неподтвержденные обвинения были выдвинуты одним из инакомыслящих членов семьи, однако голосовавшие в подавляющем большинстве были на стороне руководства „Кристиан корпорейшн“ вчера, на ежегодном заседании», — писала «Эдвертайзер», выходившая в Гонолулу. «НЕДОВОЛЬНЫЙ КРИСТИАН ЖАЖДЕТ РАЗОБЛАЧЕНИЯ» — под таким заголовком поместил это сообщение «Стар-бюллетень».
Собрание компании состоялось пятнадцатого февраля.
Первого марта Пол Кристиан всплыл на страницах «Эдвертайзер», адресовав письмо редактору газеты с требованием изъятия фотографии, на которой Жанет вручала награду Товарищества охраны окружающей среды республиканцу Уэнделлу Омуре (округ Гавайи) за его особые заслуги в предотвращении земельных разработок. Насколько можно было судить, протест Пола Кристиана против помещения фотографии основывался не на том факте, что земельные разработки, которые предотвратил Уэнделл Омура, проводил Дик Зиглер. Его иск носил общий характер и заканчивался словами: «Это не должно быть забыто».
«Не уверена, что они действительно могут снять эту фотографию, Пол», — сказала Руфи Кристиан, когда тот позвонил, специально выбрав тот час, когда Дуайт был на поле для гольфа, чтобы спросить, видела ли она его письмо.
«Я просто хотел, чтобы Жанет знала, — сказал Пол Кристиан, — что в моих глазах она пала окончательно».
То же самое он сказал Дику Зиглеру:
«Это оскорбление для тебя, — добавил он. — Как она посмела!»
«Я уважаю вашу точку зрения, — осторожно ответил Дик Зиглер, — однако сомневаюсь, что стоило высказать ее на страницах „Эдвертайзер“».
«Дики, они зашли слишком далеко».
После письма в «Эдвертайзер» Пол Кристиан стал звонить Дику Зиглеру по нескольку раз в день с таинственными заверениями. «Придет наш день», — говорил он, или: «Тяжелые времена, Дики, продержись еще немного». Поскольку для Дика Зиглера это был год определенных трудностей, определенных неудач, определенных расхождений с Дуайтом Кристианом (отказ Дуайта Кристиана проложить обсаженную деревьями аллею, которая явилась бы детонатором последующего развития наветренной стороны, был лишь одним из примеров) и определенной напряженности отношений с Жанет (то, что она приняла сторону Дуайта, решившего отложить разбивку аллеи на наветренной стороне, дела не улучшило), в целом он воспринял звонки тестя как выражение поддержки.