Чтение онлайн

Штатам запрещено принимать законы в уголовной сфере, имеющие обратное действие; человек, осужденный на основании подобного закона, может подать апелляцию в федеральный суд.

Конституция также запрещает штатам издавать законы, которые могут ликвидировать или нарушить права, приобретенные в результате различных договорных обязательств (impairing the obligations of contracts)31.

31 «Совершенно ясно, — говорит господин Сгори на с.503, — что всякий закон, который расширяет, сужает или изменяет так или иначе намерения сторон, выраженные в условиях договора, в итоге нарушает (impairs) его». Тот же автор далее дает обстоятельное и очень длинное определение того, что подразумевается под договором в федеральной юриспруденции. Концессия, выданная штатом частному лицу и принятая последним, есть договорное обязательство, которое не может быть расторгнуто в результате принятия какого-либо нового закона. Хартия, данная штатом той или иной компании, также является договорным обязательством и становится законом как для получателя, так и для самого штата. Таким образом, статья конституции, о которой мы ведем речь, обеспечивает действие значительной части приобретенных прав, но все же не всех. Я совершенно законно могу владеть каким-нибудь имуществом, даже если оно перешло в мои руки не по договору. Обладание этим имуществом есть для меня приобретенное право, однако данное право не охраняется федеральной конституцией.

125

Как только какое-нибудь частное лицо усматривает, что законом его штата данное право нарушается, оно может отказаться повиноваться ему и апеллировать к федеральной юстиции32.

Данное установление, на мой взгляд, в большей степени подрывает верховную власть отдельных штатов, нежели все прочие правила.

Права, данные федеральному правительству для его не вызывающих сомнения действий в общенациональных интересах, ясно определены и понятны. Что же касается прав, предоставляемых ему косвенным образом той статьей, о которой только что шла речь, то они не столь понятны, а сфера их применения весьма расплывчата. И в самом деле, существует множество политических законов, которые затрагивают договорные обязательства и которые, таким образом, могут послужить достаточным поводом к захвату лишней власти центральным правительством.

Естественная слабость судебной власти в государствах с федеративным устройством. —

Законодатели должны стремиться к тому, чтобы дела в федеральных судах возбуждались по

возможности против отдельных личностей, а не против штатов. —· Как американцы добились

этого. — Рассмотрение дел простых граждан непосредственно федеральными судами. — Косвенное

давление на штаты, нарушающие законы Союза. — Постановления федеральных судов не отменяют

законов штатов, но ослабляют их действие.

Я изложил права федеральных судов; однако не менее важно знать, каким образом эти права применяются на практике.

Неодолимая сила правосудия в странах с неделимой верховной властью заключается в том, что суды здесь представляют всю нацию, которая вступает в борьбу с отдельной личностью, подвергающейся судебному преследованию. К понятию права добавляется понятие силы, которая служит опорой данному праву.

Однако в тех государствах, где верховная власть разделена, не всегда получается именно так. Там перед правосудием чаще всего предстает не отдельная личность, а определенная часть нации. Вследствие этого моральная и материальная силы правосудия становятся менее внушительными.

В федеративных государствах, таким образом, судебная власть слабее, а подсудимый — сильнее.

В федерациях законодатель постоянно нацелен на то, чтобы придать судам такую же важную роль, какую они играют у народов, не установивших у себя разделение верховной власти, — то есть, другими словами, постоянные усилия законодателей должны сосредоточиваться на том, чтобы федеральная судебная власть представляла в своем лице нацию, а подсудимый — лишь частный интерес.

Всякому правительству, какова бы ни была его природа, необходимо иметь возможность влиять на людей, которыми оно управляет, с тем чтобы заставлять их воздавать ему должное; оно вынуждено действовать против них, чтобы защищаться от их нападок.

Что же касается прямого воздействия правительства на граждан, дабы принудить их подчиняться законам, то Конституция Соединенных Штатов определила (и в этом проявилось ее совершенство), что федеральные суды, действующие от имени этих законов, должны всегда иметь дело только с отдельными личностями. И в самом деле, раз было провозглашено, что федерация в пределах, очерченных конституцией, представляет единый народ, то правительство, созданное на основе данной конституции и

32Вот замечательный пример, который приводит на с. 508 господин Стори. Дартмутский колледж в Нью-Гэмпшире был образован на основании хартии, дарованной ряду лиц еще до Американской революции. В соответствии с предоставленной хартией эти люди создали официальный орган управления колледжем или, как говорят американцы, корпорацию. Законодательное собрание Нью-Гэмпшира решило изменить отдельные положения первоначальной хартии и передало новым администраторам колледжа все права, привилегии и льготы, которые вытекали из новой хартии. Прежние администраторы воспротивились этому и обратились в федеральный суд, который решил дело в их пользу на том основании, что изначальная хартия представляла собой подлинное соглашение между штатом и концессионерами, и, следовательно, новый закон не мог изменить ее основных положений, не нарушая тем самым прав, приобретенных по договору и, таким образом, не нарушая 1 -и статьи раздела X Конституции Соединенных Штатов.

126

действующее в ее рамках, было облечено всеми правами общенационального правительства, главным среди которых являлось доведение всех его предписаний до простых граждан, минуя каких-либо посредников. Так, например, когда Союз отдавал распоряжение о взимании налогов, это должно было означать, что он обращается вовсе не к штатам с призывом о начале процедуры сбора этих налогов, но к каждому американскому гражданину, чтобы он платил их в соответствии с определенными ему размерами налогообложения. В свою очередь федеральный суд, в чьи обязанности входило обеспечение выполнения данного закона, выносил обвинительный приговор не в отношении строптивого штата, а в отношении непослушного налогоплательщика. Федеральное правосудие, как и суды других стран, непосредственно сталкивается лишь с отдельными личностями.

Заметьте, что в данном случае Союз сам избирает своего противника, а выбирает он того, кто послабее, и, естественно, этот противник оказывается побежденным.

Однако трудности возрастают, когда Союз вместо того, чтобы нападать, бывает вынужден защищаться. Конституция признает за штатами право издавать законы. Эти законы могут нарушить права Союза. Тогда Союз, в силу необходимости, вступает в противоборство с верховной властью того штата, который издал этот закон, и ему из всех возможных способов воздействия остается лишь выбрать тот, который окажется наименее опасным. Этот способ и заложен изначально в основу тех общих принципов, которые я уже перечислил33.

Можно предположить в таком случае, что Союз мог бы возбудить в федеральном суде дело против штата и суд признал бы данный закон недействительным; эта процедура соответствовала бы нормальному ходу вещей. Однако при этом федеральное правосудие столкнулось бы лицом к лицу со штатом, чего хотели по возможности избежать.

Американцы рассудили, что в ходе исполнения нового закона почти наверняка создастся положение, при котором этот закон ущемит чьи-то частные интересы.

Вот авторы федеральной конституции и взяли этот частный интерес за основу, чтобы противодействовать тем законодательным акциям, которые могут противоречить интересам Союза. Именно этому частному интересу они и оказывают покровительство.

Так, например, некий штат продает свои земли частной компании. Год спустя новый закон распоряжается этими же землями совершенно иначе и тем самым нарушает то положение конституции, которое запрещает изменять права, приобретенные в силу договорных обязательств. Когда же лицо, купившее земли на основании нового закона, решает вступить во владение ими, то владелец, чьи права основаны на прежнем законе, предъявляет ему иск в федеральном суде и добивается признания его права на владение недействительным34. Следовательно, в этом случае федеральное правосудие фактически входит в столкновение с верховной властью штата, однако оно сталкивается с нею лишь косвенно, да к тому же применительно к частному случаю. Таким образом, федеральная судебная власть наносит удар не по закону как таковому, а по результатам его применения; она не аннулирует его, хотя и ослабляет его силу.