Чтение онлайн

Демократия не возникает автоматически при появлении благоприятных социальных и экономических условий. Она нуждается в активизации населения, выдвигающего требования и обсуждающего политические реформы на тех «аренах», где идет борьба за демократию. Даже когда главные условия являются благоприятными, демократия может разрушиться, если сделан неверный выбор или нет соответствующих политических институтов. В третьей части «Акторы и институты» рассматривается роль социальных движений, протеста и международных правозащитных сетей (advocacy networks) в переходах к демократии (гл. 12), роль выборов и электорального поведения в демократизирующихся государствах и новых демократиях (гл. 13). Глава 14 посвящена роли политических партий, а глава 15 – роли избирательных и партийных систем. Также в главе 15 представлен анализ эффектов, вызываемых парламентскими и президентскими системами.

В главе 16 рассматривается связь между СМИ, демократией и демократизацией. В последней, 17-й главе этой части содержится анализ неудачных и незавершенных процессов демократизации, а также указаны ключевые факторы, которые приводят к срыву демократизации.

В четвертой части книги («Регионы демократизации») рассматриваются проявления глобального демократического тренда в разных регионах мира. В большинстве глав этой части книги соблюдена единая структура: каждая глава открывается кратким историческим обзором, а затем представлен анализ того, как факторы, выделенные во второй и третьей частях книги, воздействуют на процессы демократизации в конкретном регионе. Акцент сделан на регионы, а не отдельные страны, что облегчает обсуждение международных переменных, эффектов «заражения» и других аспектов региональной динамики. Рассмотрение регионов проводится в соответствии с тем, как распространялась по миру глобальная волна демократии. В главе 18 анализируется ход трансформаций в Южной Европе в 1970-е годы, рассматривается роль кризисов легитимности авторитарных режимов до начала демократизации, пактов элит и мобилизации масс, а также международное влияние, оказанное ЕС. В главе 19 рассматривается демократизация в странах Латинской Америки с акцентом на демократические транзиты и консолидацию демократии в Аргентине, Чили, Мексике и Венесуэле. Глава 20 посвящена демократизации в странах посткоммунистической Европы и бывшего Советского Союза, которые составляют наибольшую группу стран, оказавшихся под воздействием глобального демократического тренда. В главе отмечается уникальность масштаба и скорости транзитов в этом регионе и приводится объяснение того, почему процесс демократизации был очень успешен в некоторых странах, а в других потерпел полное поражение. Примеры успешных переходов к демократии в странах Северной Африки и Ближнего Востока, ставших объектом изучения в главе 21, весьма редки. Политический ислам, палестино-израильский конфликт, преобладание рентоориентированных экономик, основанных на нефтяном богатстве, являются уникальными и важнейшими факторами, оказывающими влияние на развитие данного региона. В главе 22 изучается демократизация в беднейшем регионе мира – Африке южнее Сахары. Несмотря на то что данный регион до сих пор испытывает тяжелые экономические проблемы, он тем не менее тоже испытал на себе действие сильного демократического тренда, к удивлению многих наблюдателей. В этой главе особое внимание уделено Южной Африке, Кении, Руанде и Зимбабве. Наконец, глава 23 посвящена демократизации в Юго-Восточной Азии. Здесь рассматриваются примеры успешной демократизации, проведенной под давлением масс (Филиппины и Южная Корея), и отличный от них пример демократизации под управлением элит на Тайване. В данной главе также уделено внимание неудачным попыткам оказания давления со стороны населения с целью демократизации, как в Китае; демократизации, которая была отброшена назад из-за прихода к власти военных (Таиланд), а также примерам полного отсутствия каких-либо попыток демократизации (Вьетнам и Сингапур).

В заключительной, 24-й главе книги подводятся общие итоги рассмотренных проблем и описываются «уроки», которые могут вынести для себя участники процессов демократизации. На такой основе мы предлагаем набросок перспектив дальнейшего распространения демократии и углубления процессов демократизации в разных регионах мира. Для этого глобальный демократический тренд последних десятилетий рассматривается в более широкой эволюционистской перспективе, основанной на естественном отборе режимов, отражающем относительную вероятность их выживания в заданных средах.

В главе раскрываются различия между демократическими и недемократическими государствами. Дело не только в том, есть ли выборы. Важно наличие или отсутствие верховенства закона. Когда оба условия соблюдаются, выборы являются свободными и честными, и правительство подотчетно избирателям. Если же законы можно обойти или нарушить, то несправедливые выборы отражают скорее волю правителей, а не тех, кем они управляют. Полностью демократическими на сегодняшний день являются менее трети государств мира. Некоторые не являются полностью демократическими, поскольку выборы в них проводятся при отсутствии верховенства закона; другие же не являются полностью недемократическими, поскольку в них хотя и соблюдается принцип верховенства закона, отсутствует подотчетность массовому электорату. Более того, некоторые режимы являются полностью недемократическими, поскольку в них нет ни свободных выборов, ни верховенства закона. Для выявления особенностей процесса демократизации нам необходимо понять, какие изменения должны произойти для перехода от недемократического к демократическому политическому режиму.

Страна является демократической, если в ней проводятся свободные и честные выборы, которые заставляют правительство нести ответственность перед избирателями. Однако такое положение может наблюдаться только при наличии государства. Сильное государство не гарантирует сильную демократию. Египетские пирамиды – это памятники древней цивилизации, которая преуспела в сохранении недемократической власти в течение тысячелетий. В современном мире наряду с полностью демократическими существует множество не полностью демократических государств, и некоторые государства активно подавляют своих граждан. Было бы заблуждением характеризовать такие режимы как «неспособные» осуществить демократизацию. Ближневосточные монархии наподобие Саудовской Аравии, а также Китай не провалили попытки стать демократиями – они преуспели в сохранении недемократических режимов.

История современных европейских государств – это история о власти, а не о демократии. Видеть в прошлом процесс расширения демократии – значит рассматривать его ретроспективно и делать выводы о целях и задачах, исходя из случайных, равно как и преднамеренных, последствий войн и внутриполитических событий. Поскольку проблемы управления бесчисленны, принятие демократических институтов не является «концом истории». Не гарантирует демократия и экономического роста, полной занятости и отсутствия преступности. Аргумент в пользу демократии состоит не в ее совершенстве, а в том, что она предпочтительнее прочих альтернатив. Демократия распространилась по всему миру в ходе конкуренции с недемократическими режимами. В течение последних 100 или около того лет европейские страны испытали множество альтернатив на собственном опыте, и большинство из них обернулись значительными человеческими жертвами и попранием человеческого достоинства. Как сказал Уинстон Черчилль в своей речи в палате общин в 1947 г., вскоре после завершения Второй мировой войны: «Многие формы правления уже были и еще будут испробованы в нашем мире греха и несчастья. Никто не притворяется, что демократия является самой совершенной или разумной. В самом деле, о демократии говорили, что она – худшая форма правления, за исключением всех остальных, которые существовали время от времени».

Слово «демократия» может использоваться в качестве существительного или прилагательного. Когда оно употребляется как существительное, оно представляет собой абстракцию и обозначает идеал того, как должно управляться государство. Более того, оно является одним из самых значимых символов. Однако абстракции зачастую размыты. Для конкретизации идеи демократии ее необходимо увязать с политическими институтами государства.

На определенной территории государство обладает монополией на такие средства принуждения, как полиция, суды и армия. Оно утверждает право требовать от граждан, находящихся на его территории, соблюдать законы, уплачивать налоги и рисковать собственными жизнями во время воинской службы. Если же государство неспособно соответствовать этим минимальным критериям, оно не может быть функционирующим государством. Северная и Южная Америка являются исключительными континентами, на которых большая часть стран имеют границы, установленные более века назад. Большинство государств были образованы без предоставления гражданам права голоса или свободы слова.

Основные институты, посредством которых государство осуществляет свою власть, называются режимом. Режимы могут появляться и исчезать, в то время как государство остается. Франция – это страна, существующая на протяжении веков, но в результате ряда событий, начиная с Французской революции 1789 г., она имела более десяти различных режимов; ее нынешний режим ведет отсчет с 1958 г. Режим не меняется, когда результаты всеобщих выборов приводят к смене находящегося у власти правительства. Как говорят британцы, «правление королевы должно продолжаться» («The Queen’s Government must be carried on»). При стабильном недемократическом режиме контроль над правительством переходит из рук в руки в результате решений олигархической клики. Процесс демократизации – это переход от недемократического режима к демократическому.

Управление (governance) страной касается способов, с помощью которых институты взаимодействуют с гражданами. В эпоху «больших правительств» государства налагают на граждан много обязательств, но также распределяют значительное число социальных благ. В демократическом государстве граждане могут дать указания правительству на свободных выборах, и предполагается, что правители будут следовать пожеланиям народа. В недемократическом государстве правительство указывает гражданам, что делать, и граждане должны подчиняться. В частично демократическом государстве предпочтения народа искажаются на несвободных и нечестных выборах или в результате произвольных действий правителей.

Власть режима может поддерживаться различными способами. В современных государствах она осуществляется за счет верховенства закона (rule of law). Когда режим признает, что его полномочия ограничены, возникает то, что немцы называют «правовым государством» (Rechtsstaat), т. е. режим, при котором господствует право, а не сила. Когда действия правительства становятся объектами для споров, суды обладают властью остановить их как незаконные. Правители не могут действовать по своей прихоти или в собственных интересах. Закон и суды удерживают их от произвола, «затыкания ртов» критикам и извлечения незаконной выгоды от пребывания на государственных должностях (коррупция). При условии подчинения правовым нормам структуры гражданского общества, такие как коммерческие предприятия, церкви и интеллектуальные или культурные институции, могут существовать независимо от государства. Страна, в которой соблюдается принцип верховенства закона, не обязательно должна быть демократической, так как законы могут ограничивать избирательные права или санкционировать цензуру. Верховенство закона – это не просто желательное дополнение к демократическому правлению, но необходимое условие для полноценного демократического государства. В государстве, которое ориентируется на этот принцип, конституция устанавливает не только то, что правители могут делать, но и то, чего не могут делать, и эти положения соблюдаются. По словам Хуана Линца [38] : «Нет государства, нет Rechtsstaat, нет демократии».