Чтение онлайн

– Нет, – неохотно ответила я, упорно отводя взгляд. – Я догадалась лишь недавно. И то молила Светлого близнеца, чтобы мое предположение оказалось ложным.

– И как ты пришла к такому выводу? – Фабион резко поднял мой подбородок, повернул меня лицом к догорающему костру и напряженно ловил малейшие проявления моих эмоций.

– Говорю же – догадалась! В наших краях слишком мало женщин со способностями к магии, поэтому я и предположила, что Реана – моя сестра, – огрызнулась я, теперь вынужденная смотреть ему в глаза, которые из-за непомерно расширенных зрачков сейчас выглядели совершенно черными. В висках опять заломило, показывая, что приятель усердно пытается прочитать мои мысли, и я препротивно взвизгнула: – Фабион, хватит! Ты делаешь мне больно!

– Хорошо, – на удивление быстро пошел он на уступку. Отпустил меня и с демонстративным равнодушием пожал плечами. – Не хочешь говорить – и не надо. Мне все расскажет Реана. Не правда ли, дорогуша? – И повернулся к ведьме, которая наблюдала за этой сценой с откровенным злорадством.

– Даже не сомневайся. – Реана по-прежнему не могла двигаться, но вот в глазах полыхнула нескрываемая радость от предложения Фабиона. – Мне все равно нечего терять – так и так костер. Но прежде я хочу, чтобы все узнали истинную причину моих поступков.

– Фабион! – Я выскочила перед приятелем, загородив от него злобную ведьму, алчущую опорочить мою семью. – И ты будешь ее слушать? Она же сейчас готова любую небыль придумать, лишь бы утащить за собой как можно больше народу.

– Не беспокойся. – Фабион чуть скривил губы. – Катарина, уверяю тебя: я сумею отличить правду от лжи. Если твоя мать невиновна – то я обязательно это пойму. Но пока, что скрывать, ты заставляешь меня предполагать худшее. Иначе почему так себя ведешь?

Неполную минуту я с яростью смотрела в его непроницаемые глаза, в которых при всем желании не могла отыскать и лучика сострадания. Затем грустно усмехнулась и сделала шаг в сторону, понимая, что все равно не заставлю его отступиться от своей затеи.

– Не злись, – с неожиданной теплотой попросил он. Потянулся было погладить меня по плечу – но я дернулась, и его рука бессильно упала. Фабион тяжело вздохнул, собрался было еще что-то добавить, но в последний момент одумался. Перевел взгляд на Реану и холодно приказал: – Приступай. Я тебя внимательно слушаю.

– С величайшей радостью!

Я зло скривилась, услышав торжествующие нотки в голосе ведьмы. Вот ведь сволочь! Аж захлебывается от восторга, что ей позволили лить грязь на мою мать. А Реана тем временем продолжила, глядя на меня в упор и явно наслаждаясь моим нескрываемым отвращением к сложившейся ситуации:

– Саэр Алоний очень любит свою жену, поэтому твое предположение о том, что между нами была порочащая обоих связь, лишь развеселило меня. Полагаю, еще в юности Алисандра провела над ним какой-нибудь ритуал приворота, поэтому он до сих пор настолько одурманен ею. Иначе я не могу понять, почему он позволяет ей все на свете. Я не говорю про ее вздорный, капризный характер и постоянные придирки. Но он не выгнал ее из дому, даже узнав про связь с другим мужчиной! Причем ладно бы мой отец был дворянином, однако он оказался бродягой-акрийцем, у которого из имущества имелась лишь лошадь, да и та наверняка была украдена у какого-нибудь ротозея. Вот скажи мне, маг, какой мужчина в здравом уме и твердом рассудке простил бы свою жену после такого унижения? Ведь Алисандра даже не потрудилась скрыть свою связь. Неужели ее мать, знаменитая знахарка, не научила единственную дочь пользоваться определенными травами? Ну ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю, – глухо отозвался Фабион. Скосил глаза на меня и хмыкнул, заметив мое недоумение.

О чем это они? Однако я не стала ничего спрашивать, поскольку Реана уже продолжила свой рассказ:

– Так или иначе, но Алисандра забеременела. Во время нашей весенней роковой ссоры я спросила, почему она допустила это. Знаешь, что она мне ответила? Что хотела оставить память об этом акрийце! Представляешь – память! И ее не волновало, на какую судьбу она при этом обрекла меня! Я всю жизнь считала себя байстрючкой. Выродком какой-нибудь служанки, соблазненной конюхом на ближайшем сеновале. Да я, по сути, и являюсь им. Но представь, каково мне было узнать, что моя мать – высокородная саэра. Что она купается в роскоши и позволяет, чтобы чужие люди приказывали ее дочери. Но более того – перед глазами были Катарина и Марион. Мои единоутробные сестры, которым по какой-то неведомой насмешке неба повезло намного больше. Они имели право мне приказывать. Катарина, эта соплячка, однажды даже пожаловалась Ималии, что я украла ее сережки, и меня целую неделю держали впроголодь. И Алисандра не сделала ничего, чтобы облегчить мою участь, хотя могла бы спокойно подарить мне эти дешевые жалкие серьги!

– То есть ты их все-таки украла? – поинтересовался Фабион, с затаенной иронией вздернув бровь.

– Позаимствовала! – возмущенно поправила его Реана. – Всего лишь хотела надеть их на свой день рождения, а потом незаметно вернуть. Катарина все равно их не носила.

Фабион неопределенно пожал плечами, ничего не ответив на это восклицание, и махнул рукой, предложив ей продолжить рассказ.

– Я узнала о том, что Алисандра является моей матерью, совершенно случайно, – горько проговорила Реана. На миг мне показалось, что ее глаза подозрительно блеснули. – Это произошло на ее день рождения. Именно по этой причине мы поссорились. Хотя, не скрою, саэр Алоний имел к скандалу самое прямое отношение. Это не Алисандра застала его в двусмысленной ситуации, а наоборот – он случайно стал свидетелем, как она строит глазки Иргану. Конечно же увиденное разбередило его старую сердечную рану. Ведь Ирган наполовину акриец, к тому же настоящий красавчик. В общем, ничего удивительного, что в нем проснулась ревность. Но Алоний не стал бить и крушить все подряд. Он предпочел утопить горе в вине. А затем выложил мне как на духу тайну моего появления на свет. Естественно, после его откровений я сразу же отправилась к Алисандре. Хотела узнать, правда ли это, и если да – то как смела она так обращаться с родной дочерью.

Реана замолчала. Одинокая слезинка сорвалась с ее ресниц и скатилась по щеке к подбородку.

– Насколько я понимаю, Алисандра не стала ничего отрицать? – поспешил ей на помощь Фабион. – Так?

– Да, – чуть слышно выдохнула Реана. – По-моему, она даже не поняла, почему я злюсь на нее. Мол, ну и что, что она моя мать? Подумаешь, сделала из родной дочери служанку. Зато подарила жизнь, за что я ей якобы до самой смерти должна быть обязана. И мы поругались. Очень и очень сильно поругались. Я кричала, что расскажу всему миру, какая она гадина. Алисандра тоже в долгу не осталась. Да что там – мы даже вцепились друг другу в волосы. Нас растащил саэр Алоний, который от ужаса мигом протрезвел. Должно быть, перепугался, что его ненаглядная женушка потом устроит ему сладкую жизнь за выдачу такой тайны. После ссоры Алисандра сказалась больной, наверное, пыталась таким образом еще сильнее развить в нем чувство вины. В итоге через пару дней саэр Алоний подловил меня в коридоре, сунул в руки кошель с деньгами и повелел убираться прочь, чтобы я больше не мозолила глаза Алисандре. Пригрозил, что если начну болтать, то засадит меня в тюрьму за клевету. Догадайся, маг, какие чувства после этого я могу испытывать к родной матери, которая так со мной поступила?!

– Откуда ты взяла книги по темному колдовству и некромантии? – спросил Фабион, проигнорировав ее выкрик, полный звенящей ярости.

– Достала с чердака, – ответила Реана. – Пару лет назад меня отправили убраться там. Я нашла запертый сундук. По-моему, он простоял среди прочего хлама целую вечность – столько пыли на нем было. Благо, что Ирган однажды показал мне, как вскрывать замки шпильками для волос. Любопытство возобладало, и я проверила его содержимое. Сначала, обнаружив кипу непонятных книг, даже расстроилась. Но я слышала, что прежняя хозяйка дома, мать Алисандры и бабка Катарины, была отличной знахаркой. К ней ездили на лечение со всей Пакасии и даже из Ромалии. Она могла просить любую цену за свои услуги. Все равно отбоя от желающих не было. Когда смерть стоит у порога, люди забывают про жадность. Вот я и подумала, что если обнаружу в бумагах секрет ее могущества, то больше никто и никогда не посмеет приказывать мне. Перетаскала книги к себе и начала потихоньку изучать. Однако свой дар к искусству невидимого я поначалу не связывала с Алисандрой. Думала, что он достался мне по наследству от отца. Сам знаешь, что маги среди акрийцев – обычное дело.

Я позволила себе краткий вздох облегчения. Ну хоть тут немного повезло. Если бы она солгала, что украла их из комнаты моей матери, то это гарантировало бы массу неприятностей всему семейству.

– Ты уверена? – вкрадчиво поинтересовался Фабион. – Быть может, ты позаимствовала книги в комнате Алисандры?

Я раздраженно хрустнула пальцами, сжав кулаки. Нет, вот ведь негодяй! Как он смеет задавать такие вопросы в моем присутствии? Ох, скажу я ему пару ласковых, когда мы наедине останемся!

– Я бы хотела солгать тебе, маг, и сказать, что так и было, – спокойно проговорила Реана, наверняка заметив краткую вспышку моего гнева, но великодушно не отреагировав на нее. – Но я дала себе слово, что никогда не стану столь наглой обманщицей, как моя мать. Увы, но все было именно так, как я говорю.

– Предположим. – Фабион кивнул, принимая эту версию. – Но я не понимаю. Почему ты не прекратила чтение этих книг, когда увидела, что речь в них идет не о целебной магии, а о ритуалах служения Темному близнецу? Ты ведь обязана была осознавать, что этот путь рано или поздно приведет тебя на костер!