Чтение онлайн

Меня разобрал смех и я, не сдерживаясь, гоготал во все горло, видя, как Сатану разрывает гнев, но что он мог сделать, если оказался в полной лаже.

— Поздравляю, Сэт, в твоей команде предатель, — произнёс я уже серьёзно, — и это может быть кто угодно.

— Знаю, но вычислить это невозможно, никому не доверяю, кроме Валенсио и… — он запнувшись продолжил, — тебя.

— Тебе нужно, чтобы я его вычислил и убил, — я внимательно глядел в его глаза.

— Да и мне нужен Медий целый, или по частям, демон или ангел, как противовес, чтобы ни у кого и руки не чесались когда-нибудь угрожать мне.

— Хм, дай-ка подумать, — начал я насмешливо рассуждая, — демона ты просрал, где находится ангельская часть ты и в душе не чаешь… Да ты в дерьме, Сэт.

— Заткнись, Сол, — произнёс он моё имя на манер, как его произносила Джен и мои челюсти заходили от гнева.

Дьявол довольно улыбался, в словесной перепалке мы пока были на равных, но его взгляд вновь стал серьёзным и он продолжил: — ангельская часть Медия уже у того, кто решил сыграть в бога, а где искать ангела я не знаю.

— То есть, пошёл-ка ты, Солидафиэль, туда, не знаю сам куда, и принёс бы мне на полусогнутых ножках и протянутых ручках то, чего и сам не знаю, — я был на тонкой грани раздражения и старался не сорваться в ярость.

— Валенсио изучил этот вопрос, он как раз дописывает трактат по нему, и мы знаем, что Медий — существо, которое родилось от запретной связи столь древней, что книги не хранят эту историю, всё, что мы узнали о нём, мы узнали опытным путём, строя для него ловушки и однажды поймав, приведя его Творцу, — Сатана замер, прислушиваюсь к шагам в коридоре.

Я обернулся и увидел юношу с белыми крыльями. Он немного неуверенно подошёл к Сатане и протянул ему свиток. Тот недовольно посмотрел на него, но свиток взял с лёгким ворчанием, что-то типа того, что ангелы слишком зачастили в его обитель. Юноша поспешил удалиться.

— А где мой? — спросил я, разглядывая сосредоточенное и немного озадаченное лицо короля ада, вчитывающегося в текст, изложенный на бумаге.

— Ангел-то? — уточнил Сатана, не отрываясь от бумаг.

— Да.

— Воспользовался заварушкой и смылся, твой ангел оказался трусом, — ответил Сатана и положил бумагу на стол, а перед моим взором мелькнул знак Астреи — неужели Суд?!

— Суд? — не утерпев, просил я.

— Да и там не знают, что ты только что воскрес, — предупредил Сатана, оглядывая моё лицо, стараясь угадать эмоции.

— Ну что ж, тем хуже для них, — ответил я, морщась от периодически возникающей боли. — Меня хотят отправить в забвение? — я усмехнулся и продолжил: — Я только оттуда.

Сатана улыбнулся так как раньше, когда мы были бок о бок и на поле битвы, и на весёлой пирушке, и произнёс:

— Узнаю Солидафиэль.

Я же про себя подумал: «Не обманешь, дьявол, своим очарованием, я слишком хорошо тебя знаю, даже чересчур».

А тем временем в залу вошёл Валенсио, и Сатана отдавал ему указания по поводу предстоящего судебного процесса. Меня же сопроводили в отдельную комнату, где помогли одеться. Когда я вернулся обратно, Сатана и Валенсио уже нетерпеливо ждали меня. Я видел, как демона потряхивало от волнения, возможно, для него такого рода процесс был первым в его вечности, однако Сатана был спокоен, он доверял своему рабу.

Мы, выйдя из дворца Сатаны, взмыли в воздух, с каждым мгновением приближаясь к выходу из ада.

Суд находился в высших сферах, там, где до Творца было рукой подать. Я здесь никогда не был, не признающий власть и презирающий чины, никогда бы и не дошёл до столь высшей ступени, где присутствие бога так явственно.

Сложив крылья, мы вступили в почти святые обители, и я с раздражением осмотрел всё вокруг: белое, чистое, прилизанное, птички поют, цветы благоухают, ну, отлично же, но не для меня.

Быстрым шагом мы приблизились к величественному зданию всем своим видом говорящим о высшей справедливости, которой надо повиноваться и поклоняться. Непосредственно перед входом в помещение нас встретила делегация из Константина и Федорио. Те изумлённо смотрели на меня, как будто видели привидение, возможно так оно и было.

Они переглянулись друг с другом и Константин взяв себя в руки, заговорил первым:

— В связи с открывшимися обстоятельствами и зная, что обвиняемый склонен к побегу, предлагаю вновь одеть наручники.

Сатана посмотрел на меня, а я вздохнул и произнёс:

— Серьёзно?! Мне кажется, они не помогут, если я захочу уйти.

Я увидел усмешку Федорио, который прикрыл рукой рот, чтобы это было не так заметно. Константин посмотрел на него убийственным взглядом.

— И всё же, Солидафиэль, — Константин настаивал.

— Хорошо, — милостиво согласился я и протянул руки.

Федорио ловко достал из карманов своего балахона наручники с такими же рунами, как и те, что были на моем браслете совсем недавно, и подошёл, быстро застегнув их на выставленных мною для него запястьях.

Чуть помедлив, ангел быстро, тепло и искренне шепнул:

— Рад, что ты жив.

Я кивнул и краем губ слабо улыбнулся. Боль так некстати снова возникла, я побледнел и покачнулся. Двери толкнули и мы вошли в залитый светом зал правосудия, меня совершенно не интересовало происходящее, я думал над выходом из сложившейся ситуации, пока не почувствовал такой знакомый порыв огненной розово-цитрусовой энергии без которой я не мог жить.

Чуть покрутив головой, думая, что это наваждение, я стал прислушиваться к себе, пока мой взгляд не нашёл Джен. Моя девочка сидела напротив и я был ошеломлён, а в голове толкались вопросы: Почему она здесь? Она умерла? Её также хотят судить, как и меня? Боже, но как же я был рад! Я почувствовал её порыв ко мне, но Дженнифер резко осадил архангел Гавриил, а я показал наручники из-за которых всё ещё не находился рядом с ней, руны на них и в зале надёжно делили обе противоборствующие на процессе стороны. И я только сейчас понял, что мы были по разные стороны с моей девочкой. Впервые в нашей жизни. Я не знал к чему это приведёт, но постарался ободрить её хотя бы взглядом, вложив в него страсть, получив от неё не менее в ответ, и сам воспрянул духом. Я понимал, что ни одна сила не будет иметь решающего значения, пока мы что-то сами не сделаем и не намеревался идти на поводу у Сатаны и других власть предержащих. Мне была нужна Джен.

Суд. Часть первая

Вот ведь интересная штука эта справедливость. Вроде бы неосязаемое понятие, эфемерное. Пока не касается тебя самого. Только тогда в полной мере ощущаешь всю тяжесть её на себе. И приходится отвечать за свои поступки. Вот только всегда ли справедливость равна честности по отношению к себе и к окружающим, и всегда её мера ко всем одинакова?

Я сидел на скамье за длинным столом, по правую и левую руку с моим защитником Валенсио и Сатаной, как ну очень заинтересованным лицом. От них просто смердело болезненным беспокойством: демон старался выслужиться перед адским владыкой, а ему, в свою очередь, нужен был я, полностью оправданный, склонённый на его сторону, снова выполняющий его указания. Он не учитывал только одного: я стал другим, не изменив своей демонической сути. Джен всем своим существом показала мне, на что способна любовь, где нет условностей и запретов. Несмотря на то, что мы сейчас находились в зале суда, по разные стороны правосудия, разделены судьбой, я понимал, что мы были близки как никогда, так же хорошо, как и моя девочка. Я не мог отвести своего многозначительного взгляда от неё: она смущалась под ним, изредка опускала глаза, улыбаясь и прикусывая нижнюю губу, притягивая меня. Её огненная энергия солнечного утра всплесками неслась ко мне, а я наслаждаясь, вдыхал ароматы открывающейся розы перед дождём и цитруса, горьковато-кислой нотой проскальзывающей ложкой дёгтя в этой безупречности. Заметил помимо её радости также и печаль, она была не глупа и знала, что, возможно, взгляды — это то единственное, что нам осталось. Буйство её чувств и отчаянная попытка показать мне, что она пойдёт до конца. Она знала, что я пойму.

— О, уймитесь уже оба, — вскрикнул Сатана недовольным тоном, глядя поочерёдно то на меня, то на неё, — ты здесь не один, Солидафиэль, я тоже чувствую её энергию.

Гавриил усмехнулся и что-то прошептал на ухо Дженнифер. Она коротко взглянув на меня, потупила свой взор, безупречный слух демона уловил смысл посыла архангела — вести себя правильно, чтобы не обрушить на себя гнев богини Астреи, чтобы иметь возможность видеть своего демона-хранителя, ибо суд может пройти и без нашего постоянного участия.