Чтение онлайн

— Кого? Вы нашли подонка, похитившего дракона? Можешь. Или пытай. Черт, да можешь даже притащить его сюда для этого. Мне нужен новый мешок для битья, я случайно старый погубил.

Иногда Люцифер мог вести себя очень глупо.

— Нет, нет и нет. Я хочу убить придурка, которого ты мне в напарники назначил.

— Ксафана? Что он сделал? Неужели его ворчливость надавила на последний нерв?

— Нет. Кусок дебила начал мне нравиться.

— Нахал! — вскрикнула Гея.

— Знаю, — протянула Кети. — Я не выдержу.

— Ух, притормози-ка. То есть, он тебе начал нравиться, и поэтому ты хочешь его убить. А не стоит ли начать праздновать? Ты с нетерпением ждала этого последние пятьдесят с чем-то лет.

— Ксафан не мой принц на белом коне.

— Ты же сказала, что он тебе нравится. Да и доктор сказал, что тебе нужно излечиться.

— Да, но Ксафан же сделал мне больно! Он должен умереть

— Дорогая, как он сделал тебе больно? Иди и расскажи Матушке Земле, что натворил большой, плохой демон.

Люцифер фыркнул.

— Разве это не входит в число женских предположений о поступках мужчин? Тебе не приходило в голову, что виновата Кети? Она — сумасшедшая.

Когда на него упали "ты это серьезно?" взгляды двух женщин, Люцифер раскинул руки и пошел прочь, бормоча о том, что хочет оказаться в желанном мире.

Гея похлопала по креслу рядом, в мягкой коже которого Кети поспешила утонуть.

— Дорогуша, мы теперь одни. Расскажи, что стряслось.

— У нас был секс.

— Голыми?

— Да.

— Впечатляюще. Он никогда не раздевается, даже после заданий. И так как никто никогда не видел Ксафана без кожанки, должна спросить, какое у него тело?

— Идеально сексуальное. У парня телосложение бога.

Гея усмехнулась.

— Я так и знала. Ну, давай, рассказывай. Значит, у тебя был потрясный секс, и что дальше?

— Мы обнимались. — Кети передернуло от этих слов.

— Ты? С Ксафаном? — Гея выпучила глаза. — Ладно, должна признать, я такого не ожидала. Хорошо, ты подпустила кого-то к себе. И что случилось потом?

— Ну, мы вроде как занялись сексом еще несколько раз. А утром вместе поели пончики, после чего он ушел к себе домой переодеваться.

— Но у меня сложилось впечатление, что это не конец.

— Нет. Я решила сделать ему сюрприз и пришла к нему. Ты знала, что у придурка есть алтарь, посвященный женщине, которую он любил? Долбаный алтарь!

— О, Боже.

— Точно, — отрезала Кети. — Я разорвала его картину и ни капли об этом не жалею.

Подавшись вперед, Гея внемли каждому слову Кети.

— Что он сделал?

— Утверждал, что все не так, как выглядит. Ну, я спросила, любит ли он ее, а он ответил, что дал клятву больше никогда никого не любить. Он ждет, когда она найдёт его

Матушка Земля поморщилась.

— Ой. Понимаю, почему ты хочешь убить его.

— Абсолютно заслуженно, да?

— Да. И нет. Ты должна понять, Ксафан дал эту клятву давно. Очень давно. А когда давал, больше думал головкой, а не головой. И это не его вина. Он — мужчина, а мы обе знаем, куда приливает кровь во время возбуждения.

Мысль, что Ксафана возбуждала другая женщина, бесила Кети.

— Ну и что, что он дал клятву, когда у него встал? Очевидно, что он заботился о той женщине. Он говорил, что не трахал никого уже триста лет. Или это тоже ложь?

— Нет, в этом он не солгал. Ксафан и его обет сводили Люцифера с ума. Особенно, учитывая, что он дал клятву женщине, которая не была образцом добродетели, как думал Ксафан.

— Она не на Небесах, да?

Опешив, Гея открыла рот.

— Что заставило тебя так думать?

— Не меня. Его. Он сказал, раз Роксана не нашла его в Аду и не освободила от клятвы, чтобы жить долго и счастливо, значит она в раю. — Кети закатила глаза. — Если бы.

— Ну да, как бы ни так. Эта проститутка даже близко к раю не подошла. Ксафану это должно быть известно, особенно, что она еще до венчания задрала для него юбки, и он был у нее не первым.

— Так что она одурачила его. Но это не меняет того факта, что он всё ещё любит её. — Даже просто произносить это вслух вызывало у неё боль в груди.

— Ты в этом уверена?

— Конечно, уверена. Как ещё ему удалось сохранить алтарь?

— Но он нарушил клятву, переспав с тобой.

— Да? — На мгновение Кети обрадовалась. Затем вновь поникла. — Но этого не достаточно, он ведь не пошел домой разрушать алтарь. Ксафан должен умереть.

— Не будем спешить. Вы нашли дракона?

Кети помотала головой. Как можно вообще думать о задании, когда каждый атом ее тела и души жаждет мести?

— Почему бы немного не подождать? Найдите карапузика, верните его домой до появления моей внучки, а затем посмотрим. Может Ксафан пояснит всё или загладит вину. Иногда, нужно дать шанс извиниться тому, кто тебе небезразличен, чтобы помириться. Поверь, во мне говорит опыт. Люк не самый лучший парень.

— Но Ксафан сделал мне больно. — В ее тоне появились нотки жалости, что совсем расстраивало

— Знаю. Думаешь, я никогда не общалась раньше с болью? Мой парень — самый страшный бабник всех времен и народов. Лишь то, что сейчас у нас период счастья, не значит, что таких моментов не было. Люцифер очень часто делал мне больно. Но и я ему мстила. Что же теперь нам не быть вместе? Или я должна его убить? Нет, хотя иногда очень хочется.

— Но я не ты. Я не могу прощать. — "Я хочу его убить. Сделать ему больно так же, как он мне".

— Кети, ты не можешь убивать каждого, кто стал тебе близок. Дай Ксафану шанс. Кому это повредит?

— Мне. — Какой слабый прием.

— Вот что я скажу, если он на самом деле сделает тебе больно — и я подразумеваю здесь нечто иное, чем порочная порка — тогда я сама его буду держать, чтобы ты могла вырвать его сердце.

— Обещаешь?

— Обещаю.

После клятвы на мизинчиках и объятий, Кети почувствовала себя, если не лучше, то спокойнее. Хотя, намерения прощать Ксафана у нее не было, но решила, что хочет услышать его жалостливое объяснение, прежде чем убить.