Чтение онлайн

В этот момент ожил наушник в моём ухе.

— Фрэнк, приём, ты меня слышишь? — прошипел наушник голосом Шаи. Её тон был напряжённым, словно она старалась говорить как можно тише, но в то же время быстро.

— Да, говори, — сразу же ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце уже начало биться чаще.

— Я внизу. В системе жизнеобеспечения. Пробралась, пока вы там шумели. Но и он пришел сюда. У него тут логово. Он зализывает свои раны. Регенерирует прямо на глазах, — сказала Шая. Её голос звучал сдавленно, будто она старалась не дышать.

И тут связь резко оборвалась. Послышались глухие удары, затем уже знакомый рык, а после — тишина. Тяжёлая, гнетущая тишина, которая давила на нервы сильнее, чем любой шум.

— Шая! Шая! Ты там? — я сорвался на крик, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Мой голос эхом отразился от металлических стен коридора, но ответа не было. Только тревожная тишина в наушнике.

Я обернулся к остальным. Гуль и Джон тоже замерли, их лица выражали смесь беспокойства и напряжения.

— Что будем делать? — спросил Гуль, его голос звучал хрипло.

— Идем за ней, — ответил я, сжимая рукоять дробовика так сильно, что костяшки побелели.

Джон кивнул:

— Согласен. Если она в беде, то мы должны её вытащить.

Гуль вздохнул, поправляя свою шляпу:

— Ну вот, опять геройство. Когда-нибудь оно нас всех погубит.

— Тогда лучше погибнуть героями, чем сдаться трусами, — парировал я, делая шаг вперёд.

Мы двигались в сторону лестницы, ведущей на нижний уровень. Каждый шаг отзывался гулким эхом, которое казалось слишком громким в этой тишине. Внезапно наушник в ухе ожил. Я услыхал знакомый треск.

— Фрэнк, я в порядке. Эта тварь чуть не схватила меня, но я отползла подальше в вентиляцию. Здесь он не достанет, — раздался напряжённый голос Шаи в ухе. Её слова прозвучали быстро, словно она боялась, что её могут снова прервать. Я выдохнул с облегчением, чувствуя, как напряжение немного отпускает мои мышцы.

— А ты знаешь, что там ещё есть на этом уровне? — спросил я, продолжая медленно двигаться в сторону лестницы. Каждый шаг отзывался эхом в коридоре, и я старался ступать как можно тише, хотя внутри всё кипело от тревоги.

— Ну… — Шая замерла на мгновение, словно проверяя карту убежища или осматриваясь вокруг. — Здесь есть лаборатории. В них много покорёженных клеток и кости каких-то жутких монстров. Они все разные. Ещё тут есть электростанция. И склад какой-то здесь тоже есть. Но я не знаю, что там хранится.

Я задумался, обдумывая её слова. Лаборатории с монстрами звучали как плохая новость. Если это место когда-то использовалось для экспериментов, то кто знает, какие сюрпризы нас там ждут.

— Так, а ты можешь включить электричество? — снова спросил я. Мы все втроём замерли перед спуском вниз, словно опасались, что любое движение может привлечь внимание монстра.

Шая помолчала несколько секунд, видимо, прикидывая свои шансы.

— Теоретически это возможно, — наконец ответила она. Её голос звучал скептически, будто она сама не верила в то, что говорит. — Если тут всё не сгнило к чертям.

— Хорошо. Попробуй вылезти там. Запусти энергию и вруби какую-нибудь систему оповещения. Тут по-любому такое есть. Нам нужен постоянный шумовой фон, чтобы тварь ослепла и оглохла, — сказал я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё переворачивалось от неопределённости.

— Звучит как план, — отозвалась Шая. Её голос стал чуть более решительным, словно она уже представляла, как будет действовать. — Ладно, сейчас попробую.

Я повернулся к остальным. Гуль и Джон стояли рядом, их лица выражали смесь беспокойства и сосредоточенности.

— Что дальше? — спросил Гуль, поправляя свою шляпу.

— Дальше? Ждём Шаю. Если она сможет запустить электричество, у нас появится преимущество. Монстр слеп и ориентируется по звуку. Если мы создадим постоянный шум, он потеряет способность нас находить, — объяснил я, стараясь говорить спокойно.

— Значит, нужно быть готовыми. Как только она включит систему, мы начнём двигаться, — кивнул Джон, осматривая свой пулемет.

— Опять ждать. Когда-нибудь это станет нашей главной стратегией: просто стоять и надеяться, что всё само решится, — комментарий Гуля не заставил себя долго ждать.

— Пока работает, — парировал я, хотя сам понимал, что наши шансы зависят от того, насколько удачно Шая справится со своей задачей.

Мы замерли, прислушиваясь к каждому звуку. Из вентиляции доносились едва слышные шорохи — Шая явно пыталась передвигаться как можно тише. Время тянулось медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Спустя несколько минут, откуда-то снизу появился монотонный гул. Он нарастал медленно, словно старые механизмы нехотя пробуждались от долгой спячки. Затем на потолке начали загораться световые панели — одна за другой, будто кто-то зажигал свечи в огромном подземелье. Убежище наполнилось тусклым, мигающим светом, который бросал странные тени на стены.

— Фрэнк, тут всё держится на честном слове. Я не знаю, сколько это проработает, — с досадой в голосе передала Шая. Её голос звучал напряжённо, будто она уже представляла, как всё разваливается на части. — Нужно действовать быстро.

— Мы готовы, врубай уже, — нервно ответил я, чувствуя, как мой палец инстинктивно сжимается на спусковом крючке дробовика.

Через минуту из динамиков, развешанных везде под потолком, раздался противный высокочастотный скрежет. Система пожарной тревоги включилась с оглушительным воем, от которого заложило уши. Этот звук был невыносимым даже для нас, что уж говорить о существе, которое полагалось на свой слух больше, чем на любой другой орган чувств.

— Двинули, — сказал я, делая жест рукой и указывая вперёд.

Системы оповещения гудели, заполняя коридоры убежища оглушительным воем. Мы шли к логову монстра, с трудом стараясь не замечать этот бесконечный скрежет. Я обернулся к Джону, чтобы озвучить план:

— Джон, ты в своём доспехе достаточно силён. Твоя задача — завалить тварь на пол и удерживать весом своего доспеха. Будем надеяться, что он не сможет поднять полтонны разом, — сказал я, стараясь перекричать звук сирены.

— А если сможет? — Джон всё так же был не уверен, как, впрочем, и всегда. Его голос звучал глухо из-за шлема, но в нём явно читалась тревога.