Чтение онлайн

– Да, всё, что хочешь, любимая…

История рода Мак Кумал уходила корнями вглубь веков. Первое упоминание о предках Мак Кумалов относилось к временам короля пиктов Кеннлата, почти девять веков назад. В те времена король Аргайла Кеннлат постоянно враждовал с родом Габрана, поселившимся на полуострове Кинтаре.

Пикт Габран постоянно нападал на Аргайл и грабил владения Кеннлата. Однажды, во время одного из таких набегов Кеннлат захватил Комгалла, сына Габрана. Но не казнил его, а заключил в своём замке под стражу, собираясь использовать его как веский аргумент при следующем набеге.

Пикт Габран любил своего единственного сына, но не знал, как его освободить, ведь если он вновь вторгнется в Аргайл, король Кеннлат казнит Комгалла.

Недалеко от Кинтаре, на маленьком острове поселился монах-отшельник Иона, проповедующий учение Христа. Габран отправился на остров к Ионе и попросил совета, ибо Иона был человеком, умудрённый жизненным опытом.

Иона, внимательно выслушав Габрана, спросил:

– Есть ли у короля Кеннлата дочь?

Удивлённый Габран ответил:

– Да, есть… И она очень красива.

Тогда Иона дал ему совет:

– Если дорог тебе сын, жени его на дочери Кеннлата. Ты обретёшь покой и сильного союзника. После вашей смерти два королевства объединятся, и не нужно будет вести разорительные войны.

Габран, последовав мудрому совету, так и сделал, отправив к Кеннлату в Крэг Фадриг послов, с предложением поженить их детей.

Кеннлат принял предложение Габрана, и они породнились. В итоге Комгалл унаследовал Аргайл и Кинтаре, а в результате своей дальновидной политики, он породнился с королями Ковала и Лорна. Укрепив затем замок Дуннад, он перенёс в него свою резиденцию. Крэг Фадриг Комгалл оставил своему сыну Маэлгуну. Так возникло первое сильное королевство на территории будущей Дал Риады*.

Спустя двести лет, к власти пришёл потомок Маэлгуна – жестокий и коварный король Энгус. Он раздирал землю пиктов постоянными воинами и интригами. Наконец короли пиктов Эгфрид, Алфрид и Освальд объединились против Энгуса. Энгус потерпел поражение и укрылся в своём замке Крэг Фадриг. Но высокие стены замка не спасли его от ненависти королей. Короли пиктов так ненавидели Энгуса, что, убив его, смели замок с лица земли, оставив на его месте лишь руины.

Прошло время. Пикты уходили на север, оттеснённые кельтами, новыми более сильными племенами, пришедшими на землю Кумбии [61] . Вожди кельтских племён вели непрерывные разорительные воины и часто прибегали к услугам наёмников. И вот, один из таких вождей, Фотренн, нанял галльских копьеносцев-гезатов. Гезаты наводили ужас на противника, сражаясь обнажёнными до пояса. Они не признавали ни кольчуг, ни лат, ни поражений. В одном из жестоких сражений вождь племени пал на поле боя, не оставив после себя наследников. Его место занял отважный гезат Брид, который подчинил все племена на западном побережье и создал первое королевство кельтов – Дал Риаду.

По преданию, замок Крэг Фадриг был заново построен на месте руин во времена гезатов триста лет назад и принадлежал впоследствии самому Бриду. Он неоднократно подвергался нападениям со стороны пиктских племён, не входивших в королевство Дал Риада. После одного из таких набегов, замок сильно пострадал и вновь был обречён на разрушение.

Мак Кумалы всегда считали, что ведут свой род от Эгеррида, сына Брида и его второй жены Роатикки. Молодой лорд Каэльт свято верил в королевское происхождение своего рода. Перейдя в наследование землями клана Мак Кумал, он, прежде всего, начал восстановление замка Крэг Фадриг, как символа королевской власти Дал Риады. Восстановление заняло десять лет. За это время он женился на дочери не менее могущественного и влиятельного лорда Мак Кунди. Поговаривали, что она унаследовала тайные знания друида Кефина, известного во всей горной Шотландии. От их любви родилась единственная дочь Федельм. Когда Федельм исполнилось девятнадцать лет, мать умерла при загадочных обстоятельствах. Шептались, что её отравили. Но кто и зачем – никто не знал.

На территории Ирландского королевства в монастыре Бангор сохранилось множество записей о генеалогии кельтских королей Дал Риады.

Мак Кумалы не раз пытались оспорить право Роберта Брюса на престол. Роберт Брюс происходил от известного нормандского рыцаря де Брюса, входившего в свиту кельтского короля Давида I, правившего Дал Риадой двести лет назад, что на сто лет позже правления Брида. Де Брюс женился на племяннице Давида I и унаследовал трон по женской линии, что считалось в Дал Риаде в порядке вещей.

Лорд Каэльт направил доверенного сенешаля, знатока генеалогических древ известных шотландских родов, в монастырь Бангор. Сенешаль – ловкий и умный человек, хорошо понимал последствия своей экспедиции. При повороте событий в сторону лорда Каэльта, он возвысился бы ещё более. Поэтому после трёх месяцев генеалогических изысканий древо предстало перед глазами Мак Кумала.

Последний король Шотландии Александр III умер, не оставив наследников. Король Англии Эдуард I тут же не замедлил вмешаться в дела Шотландии. Эдуард I уничтожал всё, что касалось кельтского королевства. Особенное внимание он уделил камню Сконы – священному талисману кельтов. Эдуард I считал себя поборником христианской веры и приказал уничтожить языческую святыню. Камень Сконы перевезли в Лондон, сбив с него все кельтские письмена.

После этих печальных событий король Эдуард тяжело заболел. Среди кельтов активно распространилась легенда, утверждающая, что после смерти Эдуарда кельтские народы объединятся и создадут государство на обоих берегах Ирландского моря.

В этот момент на политическом горизонте появился Роберт Брюс, своевременно возглавивший восстание на юге Шотландии. Время и политический момент для клана Мак Кумалов и их сторонников были потеряны.

Роберт Брюс, увенчанный славой героя-освободителя, короновался в Сконе. Вместо древнего камня поставили старинный деревянный трон, по преданию принадлежавший кельтским королям. Роберту Брюсу присягнули все могущественные семьи Шотландии: Кемпбеллы, Фрезеры, Линдсей, Сетоны, Монтгомери, Хеи.

После коронации Роберт Брюс женился на Элизабет де Бург, дочери графа Ольстера Ирландского, который был верным сторонником английского короля. Теперь он заручился поддержкой не только внутри страны. Как истинный король он основался в древней резиденции Холируд около Эдинбурга.

В горной Шотландии были недовольны браком Брюса и тем, что его поддерживали не истинные кельтские кланы, а аристократы, разбавленные английской кровью.

Лорд Мак Кумал и его сторонники лорды Монбоддо и Мак Кунди не теряли надежды. Они заняли выжидательную позицию.

Капитан Джон Харрисон возвращался на своёй бригантине из Шотландии в Ирландию, домой в Каррикфергус*. Бригантину бросало на волнах, она, изрядно потрёпанная, скрипела, но упорно шла вперёд по фордевинду*. На ней находился слишком ценный груз, чтобы пойти ко дну – прецептор Пьер д’Омон* и его рыцари, чудом избежавшие ареста во Франции.

Недавно Харрисону исполнилось сорок пять лет. Тридцать, из которых он провёл в море, сначала юнгой, затем жизнь свела его с прецептором Оверна Пьером д’Омоном. И вот уже более десяти лет, он был членом ордена тамплиеров, активно выполняющим поручения д’Омона, который назначил Харрисона капитаном бригантины «Святая Маргарита». Судно было простое и малозаметное, в общем, что д’Омону и было надо: капитан мог выполнять под видом гражданских перевозок на своей неприметной бригантине любые тайные поручения ордена.

Прецептор доверял Джону Харрисону, щедро награждая за каждое удачно выполненное задание. Харрисон был вполне доволен жизнью, денег хватало. Он знал, что д’Омон не бросит старого преданного капитана в щекотливой ситуации. И так уже случалось, когда в Марселе, бригантину арестовали за контрабанду итальянским шёлком. Правда, Харрисон две недели провёл в городской тюрьме, но вскоре его выпустили, извинившись за ошибку, оформив пошлину задним числом.

В середине ноября «Святая Маргарита» прибыла в Нант из Ла-Коруньи с партией отменной испанской кожи. Капитан рассчитывал пробыть в порту не более недели, пополнить запасы пресной воды, провианта и отплыть в Ирландию. В последнее время, уже почти год, капитан неизменно ходил, именно, по этому маршруту Ла-Корунья – Нант и обратно. Поэтому рассчитать его прибытие не составляло труда.