Чтение онлайн

Миниас мельком глянул на меня и крепче стиснул руку Трента:

— Кто ее настоящий отец? — спросил он, и у Трента глаза стали дикими.

— Спроси ее, — сказал он, и у меня сердце будто забилось снова. — Она знает.

— Мало, — ответил Миниас, зная, что Трент лжет. — Говори… или ты мой.

Мой страх взметнулся вдвое сильнее. Он ждал, чтобы я спасла его шкуру, выдав все как есть?

— Этот колдун жив, — сообщил Трент с тем же диким блеском в глазах. — Он жив, и жива мать Рэйчел. Дети Морган выживут, сохранив ту же способность оживлять демонскую магию. И я могу сделать еще таких, как она. — Улыбка его стала неприятной. — Отпусти мою руку.

Миниас глянул на меня, резко оттолкнул руку Трента и шагнул назад.

— Метка остается как есть.

Кери беззвучно плакала. Слезы стекали по ее лицу, а Трент тем временем овладевал собой. Получается,он только что заверилдемона, что через несколько поколений у них будет порода весьма желательных колдунов-фамилиаров? Таких, которые смогут активировать проклятия, и демонам не придется этого делать самим?

Боже мой, какой мерзавец. Абсолютный мерзавец. Он моих детей сделал дичью для демонов еще до того, как они родились.

Я стояла и боролась с собой, чтобы его не придушить. Он не сдал Такату только потому, что нашел способ еще сильнее меня ранить.

— Можем идти? — спросила я, задыхаясь от ненависти.

Миниас кивнул, и Трент отступил назад, поставил внутренний круг, чтобы удержать демона, и когда Кери убрала свой, отступил и встал с нами вместе. У меня в глотке застрял запах жженого янтаря, а Трента тянуло на рвоту. Зная, что круг Трента упадет, когда мы уйдем, Кери окружила Миниаса вторым кругом.

От этих взлетающих и падающих стен силы мне стало нехорошо. Миниас улыбался из-за двух разных дуг реальности, будто ему все равно было, что в этом маленьком круге ему придется просидеть тринадцать часов, пока рассвет не освободит его. Слова Трента обрадовали его бесконечно.

Я подобрала сумку и приготовилась. Глаза у меня смотрели то на Айви, то на маму, сердце стучало молотом. Либо так, либо этак, но все скоро кончится. А потом у нас с Трентом будет о чем поболтать.

— Будь осторожна, — сказала мать, и я кивнула, крепче зажимая лямки сумки.

Трент зачерпнул из линии и сказал слово по-латыни.

У меня дыхание вышибло из легких, я почувствовала, что падаю. Проклятие будто разрывало меня на множество мыслей, которые моя душа удерживала вместе. Меня окатила покалывающая волна, и легкие снова набрали воздух — сухой, будто шершавый.

Я ахнула, стукнулась локтями и коленями в заросшую травой землю, шляпа с меня свалилась. Рядом издавал рвотные звуки Трент.

Неуклюже поднявшись на ноги, я подавила последние приступы тошноты, посмотрела сквозь развевающиеся волосы на подкрашенное красным небо и высокую траву. Хотелось прямо сейчас дать Тренту в морду, что засветил моих будущих детей на радаре у демонов, но я решила, что это подождет, пока я буду знать, что у меня точно есть будущее.

— С прибытием на родину предков, Трент, — пробормотала я, молясь про себя, чтобы мы до восхода могли вернуться на родину настоящую.

Слегка трясущимися руками я дергала молнию сумки, чтобы достать карту и сориентироваться. Было холодно, и я надвинула шляпу пониже. Едкий ветер сдувал волосы с лица, и я разглядывала образ тусклой пустыни, поблескивающей под вымазанным в красное небом. Я более или менее ожидала увидеть руины моей церкви, но здесь не было ничего. Между прядями сухой травы поднимались низкие деревья да перекрученные кусты. Светилась красная дымка под облаками, где когда-то стоял город Цинциннати, но здесь, на этой стороне высохшей реки, была только эта печального вида растительность.

Трент вытер рот платком и спрятал платок под камнем. Глаза у него в красном свете казались черными, и было видно, что давящий ветер ему не нравится. Но холодно ему не было. Ему никогда холодно не бывает, и это меня уже достает.

Я прищурилась, убрала за ухо выбившуюся прядь и всмотрелась в карту. Вонь жженого янтаря разъедала мне горло, а Трент подавил приступ кашля. Плащ Дэвида шевельнулся у ног, и я порадовалась, что есть что-то, отделяющее меня от этого грязного на ощупь воздуха. Было темно, но на облаках отражалось зарево далекого погибшего города, придававшее всему ландшафту болезненный вид, как свет в темной комнате фотографа.

Охватив руками живот, я посмотрела туда, куда глядел Трент, на извитые кусты, пытаясь понять — не надгробия ли эти красные камни, скрытые в траве. Между деревьями лежал большой разбитый кусок крошащегося камня — если иметь живое воображение, можно увидеть в нем коленопреклоненного ангела.

Трент посмотрел под ноги, услышав там тихий звон металла. Наклонившись пониже, включил фонарик. Он засветился неприятным красным светом, я отпрянула от него, потом наклонилась, почти соприкасаясь головами с Трентом. В смятой траве лежал маленький колокольчик, потускневший до черноты. Не из сплошного металла, а из декоративных колец, напоминающих кельтский узел. Трент к нему потянулся, но я в приливе адреналина успела его оттолкнуть.

— Ты с ума сошел? — почти зашипела я, а он злобно на меня уставился. Я пожалела, что не толкнула его так, чтобы он сел на задницу. — Телевизор, что ли, не смотришь? Если на земле лежит блестящая штучка, не трогай! Иначе выпустишь чудовище, или упадешь в люк, или еще что-нибудь. И зачем ты свет зажег? Хочешь всем демонам по эту сторону лей-линий сообщить, где мы? О господи, надо было мне Айви с собой брать!

Удивление сменило гнев на лице Трента:

— Вы видите этот свет? — спросил он. Я выхватила у него фонарик и выключила.

— Еще бы! — воскликнула я шепотом.

Он дернул фонарик обратно:

— Люди не видят свет с этой длиной волны. Я не знал, что колдунам он виден.

Слегка смягчившись, я сбавила тон:

— Ну, я вот вижу. Не включай его.

Я не поверила своим глазам, когда он подчеркнуто включил свой фонарик и вызывающе поднял колокольчик. Тот слегка звякнул. Трент стряхнул с него землю и позвонил снова. Я просто не могла поверить. Уперев руку в бедро, я посмотрела неприязненно на красное зарево над разрушенным городом в нескольких милях от нас. Чистый звук заглох, и Трент сунул колокольчик в карман на поясе.

— Турист, блин, — буркнула я и добавила уже громче: — Если ты кончил возиться со своим сувениром, то пойдем.

Я шагнула к более понятной темноте извилистого дерева. Листьев на нем не было, оно казалось мертвым — холодный колючий ветер выдул из него всю жизнь.

Трент не пошел за мной, а вытащил какую-то бумажку из заднего кармана. Снова включил фонарик и направил его на карту. Красный свет озарил его лицо, и снова я, разъярившись, выхватила у него фонарь:

— Ты очень хочешь, чтобы нас поймали? — прошипела я. — Если я его вижу и ты его видишь, почему ты думаешь, что его не видят демоны?