Чтение онлайн

— Он знает. — Посмотрев на Кери, он нагнулся ко мне, чтобы только я видела его лицо. — Он пытался тебя убить из-за того, что сделал с тобой его отец, случайно открыв демонам способ восстановить их род, но ты жива — потому что ты спасла мне жизнь и потому что пошла его спасать великой для себя ценой, когда он был беспомощен. Если бы не это, то и ты, и твоя церковь, и все, что в ней, — было бы уничтожено под корень.

— Да, понимаю, — сказала я, обеспокоенная, потому что поверила. У Трента было право меня ненавидеть, но он был у меня в глубоком долгу. Если мне повезет, он просто не будет меня замечать.

Квен посмотрел туда, где Кери уже заканчивала прощаться, и я переступила беспокойно — мне нужно было сказать еще одну вещь, и эта возможность могла быть последней.

— Квен, — сказала я так тихо, что он остановился. — Ты можешь передать Тренту мои извинения? За то, что из-за моей неумелости ему пришлось выдержать обращение с собой как со скотом? — Старый эльф со шрамами смотрел на меня молча, и я скривилась. — Мне нельзя было брать Трента с собой в безвременье. Это все было дурацкое самолюбие. Я пыталась ему показать, что я сильнее или умнее. Это было глупо и ненужно, и я… я прошу прощения.

Темная кожа морщинистого рябого лица засияла улыбкой. Не отводя глаз от Кери, он кивнул:

— Так и сделаю.

Посмотрев на меня, он протянул мне руку. Я с очень непривычным чувством ее пожала. Пальцы у него были теплые, и я будто продолжала их ощущать, когда он уже медленно вел Кери к двери.

Они вышли вдвоем среди порхания и шума, и слава небу, с ними ушло приличное количество пикси. Я выдохнула в тихом рокоте крылатых созданий, прыгающих на сахаре, и увидела, что ко мне идут мама и Таката. Она держала сумочку и пальто — очевидно, они тоже уходят.

Я прислонилась к бильярдному столу, чувствуя, как нервозно напрягаются у меня мышцы. Таката никогда не займет место папы — да и вряд ли будет пытаться это сделать, — но теперь он войдет в мою жизнь, и я не знаю пока, что это может значить.

И снова меня поразило, как мы похожи. Особенно носами.

— Мы тоже пойдем, дорогая, — сказала мама, четко постукивая каблуками на ходу. — Очень милый был вечер.

Она обняла меня, розово-голубой картонный пакет стукнул меня по спине.

— Спасибо, что пришла, мам.

— Я бы ни за что такое не пропустила, — сказала она, отступая на шаг. Глаза у нее сияли.

Таката неловко переступил с ноги на ногу.

— Ты ее уже спрашивала? — спросил он у мамы, и я посмотрела на них по очереди. О чем они меня должны спросить?

Мама взяла меня за руку жестом, говорящим «ничего особенного», но это меня как-то не убедило. Она покраснела, когда встретила мой взгляд, и спросила:

— Ты не могла бы посторожить мой дом недели две? Я поеду за западное побережье навестить Робби. Он там познакомился с хорошей девушкой, и я хотела бы ее видеть.

Вот как-то я не думала, что перспектива встречи с подружкой Робби вызывает именно такой красный оттенок на щеках. Яснее ясного, что она едет с Такатой.

— Не вопрос, — ответила я, заставляя себя держать улыбку, пока она не станет искренней. — В любое время. Когда уезжаешь?

— Мы еще пока не знаем, — ответила она, застенчиво взглянув на Такату. Пожилой рок-идол улыбался украдкой — его не меньше меня веселило мамино смущение. — Ну, ладно. — Мама взяла себя в руки. — Я хотела остаться помочь, но вроде бы работы не осталось.

Я глянула на святилище, почти вернувшееся к норме под руками Маталины и остатков ее выводка.

— Да нет, не надо.

Она замешкалась:

— Ты уверена? — спросила она, оглядывая церковь за моей спиной. — Суббота сегодня. Это, кажется, тот день…

Я кивнула.

— Да, но он все еще ищет помещение. У меня еще неделя отсрочки.

Таката беспокойно пригладил непослушные волосы, и я сухо улыбнулась.

— Это же тот демон, который пытался тебя убить? — спросил он.

От него пахло красным деревом. Видно было, что он недоволен, но он не чувствовал себя вправе как-то комментировать. Сообразительный.

— Ага. — Пока мама не видела, я глянула на него выразительно, призывая к спокойствию. — Он все имущество продал, чтобы заполучить меня, так что обращаться со мной будет нормально.

В смысле, заткнись, пока у мамы припадок не случился.

Мама просияла и пожала мне руку, хоть Таката и был в ужасе.

— Вот правильная девочка, — сказала мама. — Всегда держи в рукаве пару карт.

— Так и делаю. — Я обняла ее с ощущением мира и счастья. Классная у меня мамочка. Мы разжали объятия, я посмотрела на Такату — и обняла его тоже. Господи, до чего же он длинный. Ему было приятно, пока я не сжала пальцы на его плечах, а прямо в ухо ему шепнула:

— Обидишь маму — я тебя задушу. Как туман.

— Я ее люблю, — прошептал он в ответ.

— Этого-то я и боюсь.

Когда я отпустила Такату, мама хмурилась — не могла не понять, что я ему угрожаю. Но ладно уж. Для того и нужна в семье дочь-бандитка.

Айви деликатно подошла ближе — отлично выглядела в джинсах и в свитере.

— До свидания, миссис Морган. Пока, Таката. — Она явно хотела уже их выставить — не находит ничего приятного в долгих прощаниях. — На солнцестояние нужна тебе будет охрана, Таката? Моя цена тебе понравится.

Таката начал отступать:

— Спасибо, обязательно.

Он взял у мамы пакет и вывел ее в дверь церкви. Маталина воспользовалась случаем и выгнала детишек из помещения под предлогом доставить несъеденные фрукты в домашний пень, поскольку дождь несколько ослабел. Хлопок двери оставил мамин жизнерадостный щебет снаружи, и я с облегчением выдохнула, погружаясь в благословенную тишину.

Айви стала собирать мусор, и я тоже зашевелилась.

— Хорошо получилось, — сказала я, взяв бильярдный кий и выдернув им конец гирлянды над окнами. Она опустилась, раздуваясь, и я потянула, освобождая другой конец. Айви подошла мне помочь.

— У твоей мамы новая прическа.

Мне стало немножко грустно.

— Мне нравится. Так ей больше идет.

— Так она моложе, — согласилась Айви, и я кивнула.

Мы вместе стали складывать длинную гирлянду по складкам, приближаясь друг к другу.