Чтение онлайн

– "Интересная идея кстати..." - Включилась в разговор демонесса.
– "Пикник в Преисподней - очень романтическое занятие... Тысячелетний лес, трава выше ваших голов..."

– В Преисподней тоже есть леса?
– Удивилась Дрика.

– "А ты думала, там грешников на сковородках жарят?
– Тара усмехнулась - Преисподняя - это такой же мир, как этот, но более жестокий, хотя по своему справедливый".

– Расскажи про него...
– Тихо попросил некромант, которому видимо, если позволить, он в Преисподней жить и останется.

– "Что про нее рассказывать?
– Тара пожала невидимыми плечами.
– Скоро сам все увидишь. На десяток диссертаций хватит, хоть по каждому мелкому бесу пиши".

Мэт слабо улыбнулся, видимо довольный, что демонесса пришла в себя.

Ближе к вечеру мы въехали в большое поселение, слишком крупное, чтобы быть деревней, и слишком мелкое, чтобы именоваться городом, однако пролегающее на торговом пути, и от этого весьма богатое. Тут даже своя ярмарочная площадь имелась, и небольшой, но чистый постоялый двор. Мы спешились, и пошли по мощеным камнем улицам, любуясь аккуратными домиками. Постоялый двор мы нашли легко, четырехэтажный терем возвышался замком среди одно-двухэтажный особнячков.

На пороге нас встретила ладная румяная девка, о чем-то болтающая с охранником - здоровым детиной, одним ударом кулака способным сломать хребет лошади.

– Добрый день.
– Поздоровалась самая дипломатичная из нас дриада.

– И вам не болеть.
– Она ответила нам профессионально-приветливой улыбкой.
– Чего изволите?

– Нам покушать бы.
– Миньшек улыбнулся еще шире, чем обычно.

Девица стрельнула глазками в воина (как бы не убила...), и повела нас за собой к свободному столику, к одному из немногих - зал был забит практически под завязку.

Девушка, пока вела нас - болтала без умолку, она рассказала нам все: и про ярмарку, и про торговцев с востока, привезших какой-то особый товар, и даже про некую кухаркуВельку, которая крутит шашни с конюхом, поэтому еда у нее часто подгорает.

Как только Ярослава услышала про ярмарку, мой план пообедать и тронуться в путь рассыпался в пух и прах.

– Ну ладно тебе! У нас же целый год впереди!
– Тут же начала канючить барышня.

– И что? В каждом поселении на ярмарку останавливаться будем?
– Мне совершенно не нравилась эта идея.

– Не в каждом! Но на ярмарке в Велеске я побывать мечтала всю жизнь! А тут еще торговцы с востока...
– Она мечтательно закатила глаза.
– Ну пожалуйста!

– И поэтому мы просто обязаны остаться.
– Неожиданно поддержала ее демонесса.
– А как замечательно потом будет нагрузиться шелками и камнями, и отправиться по неконтролируемым трактам и лесам... сплошная конспирация!

– Вечно ты влезешь со своей иронией, куда тебя не просят!
– Зло сказала Слава.
– Я хотела только посмотреть!

– Душу потравить.
– Добавила Тара.

– Да ладно тебе...
– Неожиданно поддержала барышню Дрика.
– Посмотреть ведь все равно можно.

Демонесса примирительно подняла руки вверх, а мне не оставалось ничего, кроме как дать добро на ярмарку; пусть походят по рядам, посмотрят, провизией запасутся за одно, а то у нас остались только крупы.

Миньшек узнав, что сегодня уже никуда не едем, подозвал разносчицу и заказал на всех эля, даже сидящей в углу демонессе. Эль принесли быстро, я приложился к горячо любимому мною напитку и сразу же об этом пожалел: слишком он был для меня крепким, хотя по вкусу чувствовалось, что сильно разбавленным водой (а может и не водой), Ярослава попробовала и отказалась, а непьющая дриада даже не притронулась к напитку. А вот Тара пригубила и блаженно прикрыла глаза.

– Фи. Я думала, демоны такого не пьют...
– Ярослава брезгливо скривила носик.

– Демоны пьют все.
– Центавра с сожалением поставила эль на стол.
– Жалко, что не пьянеют.

– Если не пьянеют - то зачем же пьют?
– Уточнил Мэт, заинтересованно подаваясь вперед.

– Как и люди: чтобы получить удовольствие.

– Сомнительное удовольствие.
– Заметил Миньшек, разом осушив свою кружку.

– Ну не скажи...
– Тара горько усмехнулась.
– Разные вкусы и ощущения навивают разные воспоминания... я не встречала еще ни одного демона, который не пытался бы с помощью того или иного ощущения вновь пережить какое-либо событие из своей жизни...

– С элем у тебя связано какое-то воспоминание?
– Дрика пожирала демонессу взглядом в ожидании интересной истории.

– Не самое важное. Но запоминающееся.
– - Она еще раз отхлебнула и мечтательно улыбнулась.

– Ты расскажешь?
– И я вдруг пожалел, что мы взяли с собой именно Дрику. Возраст дриады вообще определить сложно, но эта конкретная - сущий ребенок.

– Демоны не делятся такими вещами.
– Тара посмотрела на нее как на умалишенную.

Дрика с сожалением отодвинулась от демонессы и начала уныло поглощать свой салат, а я же наблюдая за девушками, не заметил, как выпил свой эль, и уже держал в руках кружку Ярославы, когда понял, что навеселе...

Дальше я помню смутно.

Помню, как заказали еще эля; помню, как стоя на столе, я размахивал "Волшебным Канделябром Всевластия", и, грозя одним его взмахом стереть с лица земли всю эту "захудалую деревушку"; помню, как после долгих уговоров позволил некроманту запечатлеть благоговейный поцелуй на "всемогущем артефакте"; помню, как нас пытались вывести уже порядком раздраженные вышибалы, как мы их сначала пугали канделябром, а потом откупались от них им же, да так, что этот вечер они закончили с нами за одним столом (и под ним тоже), и под конец тоже просили "посвятить их в демоны" ударом по голове "Могучим артефактом".

Вот чего не помню - так это того, как оказался в своей комнате...

***

Я был чрезвычайно рад снова оказаться на этой светлой поляне с очаровательным домиком на опушке.

Рядом со мною играли на траве все три девочки, при этом старшая приглядывала за средней, та в свою очередь за самой маленькой, а малявка с важным видом ходила между ними, словно это она тут осталась за старшую.

Мать девочек возилась на кухне (было слышно, как она гремит посудой) по поляне носились такие запахи, что будь у меня нос, я бы уже давно захлебнулся собственной слюной.

Внезапно непонятно откуда на чистое лазурное небо налетели черные тучи, сверкнула молния, и девочки пропали, будто их и не было.

Выбежавшая мать долго бегала по поляне, пытаясь звать своих дочерей, но безрезультатно. Потом она, борясь с болью в своей душе, забежала в дом, и через пару минут выбежала оттуда с каким-то причудливого вида амулетом, и снова обследовала поляну, уже потрясая над каждым кустом массивного вида медальоном на простойчернойверевочке.

Хотьонаипыталасьсохранитьхладнокровие,наеезаплаканномлицевсеравноотражалосьстрадание.