Демон в облике ангела
Шрифт:
– Что случилось? – воскликнул, только что зашедший в комнату парень. – Катя, почему ты плачешь?
Я ничего не ответила, а лишь сильнее начала заливаться слезами. И как же я не услышала, что он вошёл в комнату? Ведь так не хотела плакать при нём! Вот же дура!
Подбежав к постели, Данил начал гладить меня по голове и пытаться хоть как-то успокоить. Но чтобы он ни говорил, чтобы не пытался сделать, ничего не помогало. В конце концов, он просто лёг рядом, прижал меня к себе и начал петь. Моментально перестав рыдать, я начала вслушиваться в голос парня. У него очень красивый голос! Ну, очень красивый! И эта песня. Я вроде бы её знаю. Конечно! Конечно, знаю!
Нежный, успокаивающий голос Данила постепенно убаюкивал меня, и слёзы начинали отступать. Я окончательно успокоилась и с наслаждением слушала пение парня.
– Пожалуйста, продолжай, - попросила я Даню, когда тот закончил петь. Парень лишь слегка улыбнулся, и устроившись поудобнее, начал новую песню, совершенно не знакомую мне.
Странные чувства вдруг накрыли меня с головой. Сердце стало биться чаще. Чувствуя, крепкие руки Данила на своей талии, я вспоминала, как Максим всегда так же держал меня и целовал. Доводил меня своими действиями до истерики, делал так, что я не могла ему сопротивляться.
Хватит! Катя, перестань! Ты должна, просто обязана его забыть! – ругала я сама себя. Слёзы! Опять эти слёзы. Остановитесь вы уже! Дайте хотя бы немного подсохнуть щекам. Я так от вас устала.
Смогу ли я когда-нибудь тебя забыть? Возможно, смогу. Но есть ещё один вопрос. Хочу ли я тебя забывать?
Мысли потихоньку угасали и успокаивались, глаза закрывались, а тело расслаблялось. В нежных объятиях Данила и под его приятное пение я начинала засыпать, убегая от своих мыслей, от своей боли, от всего что заставляло моё сердце сжиматься.
Запах смерти.
У вас когда-нибудь было такое чувство, что весь мир отвернулся от вас, а солнце что всегда освещало вам путь, вдруг скрылось за грозовыми тучами. И вроде бы никто не умер, солнце по-прежнему светит и жизнь продолжается, но вы понимаете, что что-то не так. Что-то терзает вас и не даёт покоя, сжимает ваше сердце и наполняет его отрицательными, негативными эмоциями. Такое состояния в медицине называется «Депрессия». Для меня же, это период когда человек стоит между жизнью и смертью. Ведь жить в мечтах о смерти это не жизнь. Это то же самое, что умереть, но продолжать дышать. Это как кома. Вроде бы ты ещё в этом мире, но уже одной ногой, где там, не понятно где. Запутавшись в собственных мыслях, мы часто погружаемся в самую глубь нашей души, а наша душа это огромный лабиринт. Когда мы заходим в самое сердце души, в середину этого лабиринта, мы начинаем искать выход, всё время, натыкаясь на тупики. Кого-то эти тупики ломают, и он так и остаётся сидеть в углу, потеряв надежду найти выход. А кто-то разворачивается, возвращается в самое начало и идёт в другом направлении. Выход из депрессии - это выход из лабиринта нашей души. Только сильные люди могу найти этот выход самостоятельно. Другим же нужна помощь, сильная рука, что выведет из этих поворотов и тупиков. Поэтому лучше не копаться в себе слишком глубоко, ведь ты не знаешь, сможешь ли ты справиться с собой, или же навсегда застрянешь в своей душе, и твоё «Я» станет уже не твоим. Ты не узнаешь себя, подойдя к зеркалу, ты, уже будешь не ты! А твои мысли и мечты перемешаются с реальностью и изменят тебя до неузнаваемости. И это ещё самое наилучшее из последствий копания в себе. Ведь всё может закончиться гораздо хуже…
– Ты опять задумалась? – протянув мне чашку кофе и улыбнувшись, спросил Данил. Я резко перевела взгляд на парня и улыбнулась в ответ.
– Ты меня напугал. Как ты так тихо ходишь? – отпив немного кофе, пробубнила я.
– Да ладно тебе. Как ты себя чувствуешь? – Данил присел на кровать и взял меня за свободную руку.
– Я в порядке, - аккуратно убрав руку, ответила я. Почему же меня смутило прикосновение парня? Мне хватило всего пару секунд, чтобы понять, что это не правильно. Появилось странное чувство, будто бы я изменяю. Но как это возможно?
– Ладно, - по голосу парня было понятно, что он огорчён моим жестом. И ещё одно странное чувства виновности окатило меня с ног до головы. – Давай допивай, нам скоро выходить.
– Мне нужно зайти домой.
– Зачем?
– Переодеться.
– Это не проблема. Ты можешь взять вещи у сестры. Как я понял у вас с ней не только размеры одинаковые, но ещё и вкусы, - указав на шкаф, что стоял в углу комнаты, сказал Данил.
– Ну ладно, - согласилась я. – Тогда я пошла в душ?
– Угу. Я тебя жду.
Зайдя в ванную я быстро закрыла дверь, и прижавшись к холодной стене, съехала на пол уткнувшись в колени. Эмоции! Когда же я научусь их контролировать? Этот человек смотрит на меня таким взглядом, что я готова сквозь землю провалиться! Хоть я не могу ответить ему взаимностью, он продолжает ждать и не собирается отступать, прекрасно понимает, что моё сердце принадлежит только Максиму, но всё равно надеется на то, что я изменю своё решение.
– Пускай Макс предал меня, пускай оставил одну, но я не могу его забыть. Я не могу! Я просто не хочу забывать!
– проскулила я себе под нос, и почувствовала, как первая жгучая слеза скатилась по щеке, разбившись о ногу.
– Катя, у тебя там всё хорошо? – услышала я голос Данила за дверью.
Наверное, он услышал, что вода не бежит и начал беспокоиться. Блин! Главное, чтобы он ни понял, что я плачу, - подумала я про себя и быстро подскочила с пола, на ходу вытирая глаза.
– Кать! Ответь мне, - вновь послышался голос парня, за которым последовал стук в дверь.
– Всё в порядке, - как можно веселее ответила я и включила воду.
Парень ничего не ответил. Наверное, удостоверился, что я в норме и ушёл. Надо же, такая забота, он, похоже, готов с меня пылинки сдувать.
Горячие струи воды обжигали мою нежную кожу и приводили тело в полное расслабление. Как жаль, что вода не может смыть все мысли и тревоги так же, как смывает грязь. Согласитесь, было бы не плохо, если бы вода могла так же очистить нашу душу. Что бы выходя из ванны, мы были чисты и невинны как при рождении. Может быть, тогда каждый был бы счастлив и ни о чём не сожалел!
Выйдя из душа, я начала приводить себя в порядок, ведь сегодня будет встреча с участниками группы. Не могу же я припереться чёрт пойми как.
Пока Данил был в своей комнате, я стояла у шкафа его сестры и чуть ли не рыдала. У неё все шмотки просто офигенные! Слов нет!
В конце-концов, после ужасно трудного выбора, я все же достала чёрные узкие джинсы с красным массивным ремнем, простую чёрную футболку без какой-либо надписи, и обалденную потрясающую жилетку, полностью обшитую тёмно-красными стразами. После того как я натянула все шмотки на себя, я начала выпрямлять непослушные каштановые пряди, что всё время норовили закрутиться и выбиться из укладки. С большим усилием, психами и матами, я всё же уложила волосы, и принялась за макияж. В общем, раньше я мало времени уделяла своему внешнему виду, и сейчас совершенно не знала, что сделать со своим лицом.
Немного подумав, я решила, что тональный крем мне, в общем-то, и не нужен, так как кожа у меня хорошая. Поэтому подведя глаза чёрным карандашом и накрасив ресницы тушью, я довольно улыбнулась своему отражению, и оценив общий образ, поняла что выгляжу именно так как всегда мечтала. Немного мрачновато, в то же время современно и круто. Я была в полном восторге. Дома я частенько пыталась создать такой образ, брала в руки расчёску и пела, вытанцовывая возле зеркала. Забавно. Ведь сейчас я смогу петь на настоящей сцене, держа в руках не расчёску, а микрофон. Неожиданно на меня нашло такое счастье, что я едва сдерживалась, чтобы не закричать от радости. Я буду петь! Неужели, я, правда, буду петь на сцене?!