Чтение онлайн

Я поморщился. Кажул. Не смог в лицо высказать все, что думал обо мне, но вместо это сдал начальству. Допустим.

— С вашего разрешения, полковник, — я сделал едва заметную паузу, выбирая каждое слово. — Коалиция не могла поймать Зарога пять лет, потому что действовала по своим протоколам, которые он досконально изучил. Думаю, даже не будь в наших рядах сливающего ему информацию предателя, Зарог все равно продолжал бы избегать поимки.

— Считаешь, что методы Коалиции, выработанные даже не сотнями, а тысячами лет работы, недостаточны? — не было похоже, что Вейгард как-то особо сильно злится на такую формулировку. Скорее это была провокация для меня.

— Считаю, что иногда лучше использовать иные методы, — ответил я. — Что касается денег — все средства пошли на оснащение отделения. Шесть бойцов получили прорыв на ранг Сказания. Семь, если считать погибшего Папола. В особняке мы отрабатывали боевые комбинации. Казино было частью операции разведки. Сделка с Сирмаком была необходима для создания правдоподобной легенды, в которую Зарог смог бы поверить. Как и дорогая одежда. Что касается еды и алкоголя — каюсь, тут оправдаться нечем. Но прошу учесть, что из бюджета Коалиции я не взял ни золотого сверх тех трех тысяч, что нам выдали в начале.

Командир нахмурился.

— Из-за того, что операция должна была раскрыть предателя в штабе, ее не одобряли официально, чтобы не спугнуть Зарога. Так что технически операции не было, а значит и наказать вас как будто бы и не за что. С учетом того, что мы поймали Зарога и вычислили крысу, от лица Коалиции я могу заявить, что на этот раз вам не будет предъявлено никаких обвинений.

Он медленно встал, обошел стол. Остановившись в полушаге от меня, он заговорил теперь тихо:

— Но запомните, Марион, — его дыхание обжигало лицо. — Если хотите носить эту форму, забудьте старые методы. В следующий раз я лично подпишу приказ об отправке вас под трибунал.

Мне хотелось согласиться, правда. Это избавило бы меня от тонны проблем. Но горящее золотом прямо перед моим мысленным взором число в полмиллиона золотых для прорыва на стадию Кризиса было против.

— С разрешения, полковник, — мой голос звучал ровно, хотя пальцы непроизвольно сжались за спиной, — но разве Коалиция не поощряет самостоятельный рост бойцов?

Вейгард замер, его массивные пальцы побелели от напряжения. Однако я продолжил:

— Да, я действовал далеко не так, как в Коалиции считается нормальным. Да, вел, как вы выразились, роскошную жизнь. Но львиную долю тех денег, что я получил в Руинах Трех Лун, я потратил на дело. Не на вино, девок или развлечения. Шесть прорывов до Сказания, двенадцать новых артефактов Сказания для остальных. Остаток средств пошел на мое собственное усиление. С Завязки Сказания я за полтора месяца продвинулся до Кульминации. И сделал я это для того, чтобы еще лучше и эффективнее выполнять порученные мне Коалицией задания.

Тень от канделябра на стене вдруг резко дернулась — командир впервые за весь разговор изменил позу.

— Вы лично выбрали меня для этой миссии, полковник, — я сделал шаг вперед. — Недавнего новичка, прошедшего лишь одну тренировочную экспедицию. Уверен, что отчасти это было сделано, потому что меня не было жалко. Но также потому, что вы или, может быть, кто-то выше вас, захотел увидеть, что сделает с миссией, не удававшейся на протяжение пяти лет, человек, сумевший спасти от гибели роту, фактически в одиночку уничтожить три четверти гнезда шиваро, убить матриарха, против которого нужно было бы выставить как минимум Развязку Сказания, а потом сам неведомым образом прорваться на ранг Сказания, несмотря на то, что ему уже скоро исполнится сорок. — Я облизнул пересохшие губы. — Если прикажете — буду служить как все. Четко, по уставу, без малейших отклонений. Я люблю рисковать, но я не идиот, чтобы не понять слово «трибунал» и не самоубийца, чтобы самовольно лезть в петлю. Но тогда… кто выполнит те задания, где обычный подход не сработает? Где формальные методы — все равно что тупая сабля на дуэли?

Командир вдруг усмехнулся. Его желваки разжались, а в глазах мелькнуло одобрение.

— Боец, осмеливающийся спорить с командиром полка, — улыбнулся он, — вот кто-либо идиот, либо самоубийца.

Я пожал плечами.

— Я не спорил, я лишь высказал свои мысли.

— Ладно, Марион. Ваши слова… заслуживают рассмотрения. На сегодня свободен.

Я кивнул и развернулся, но в дверях его голос догнал меня, неожиданно усталый:

— И поздравляю с повышением, командир взвода. Не заставляйте меня жалеть об этом приказе.

Дубовая дверь с гулким стуком захлопнулась за моей спиной. В кармане пальцы нащупали холодные грани навигационной Хроники.

###

Меня вызвали в главный штаб. Приплыли. Я стоял перед массивными дубовыми дверьми с выгравированными золотом символами 35-й дивизии, ощущая, как холодная испарина стекает по спине под новеньким мундиром.

Это уже был уровень повыше, чем переговоры с командиром полка.

Двое часовых в полной экипировке артефактов Сказания молча проверили мои документы. Один из них провел сканером вдоль моего тела, но Маска надежно маскировала силу татуировок.

— Можешь проходить, — монотонно произнес часовой.

Кабинет замкомдива оказался просторным, но пугающе аскетичным. За длинным черным столом из полированного обсидиана сидел мужчина лет пятидесяти на вид. На самом деле ему было ощутимо больше, хотя я и не знал, сколько именно.

— Старший лейтенант Мак Марион, — его голос звучал удивительно мягко. — Или как тебя по-настоящему зовут?

Он положил перед собой толстую папку с моей фотографией.

— Мака Мариона не существует, — он перевернул страницу, и я увидел свидетельство о смерти на мое имя. — Умер семь лет назад. Хотя, стоит отдать должное, подделка отличная. И вдвойне стоит отдать должное за то, что мы так и не выяснили, кто ты на самом деле такой.

Его пальцы, покрытые тонкими шрамами, перелистывали страницы моего досье.

— По всем статьям, — он внезапно захлопнул папку, — тебя следует немедленно отправить под трибунал. Подделка документов, проникновение в ряды Коалиции под ложным именем — это расстрельная статья. Но… — он улыбнулся, — ваши подвиги говорят сами за себя. Спасение роты Лильрена от шиваро. Уничтожение сети Зарога. Разоблачение предателя в наших рядах. Вы не похожи на шпиона, слишком выделяетесь и слишком сильно лезете на рожон. Создается впечатление, что вам действительно не все равно и что в Коалиции вы хотите начать жизнь с чистого листа. Это так?

— Так, полковник.

— Во-о-от, — протянул он. — Поэтому мы предлагаем вам… выбор. Первый вариант. Вы отказываетесь от своих «особых» методов. Служите как все образцовые Артефакторы Коалиции. Но первое же нарушение — и ваше следующее утро начнется в камере военной тюрьмы на нижних ярусах. Десять лет контракта остаются в силе. После их истечения сможете спокойно уйти. Второй вариант… вы становитесь «особым активом Коалиции». Особые миссии. Особые полномочия. Любые методы разрешены, пока они не вредят напрямую Коалиции или ее репутации. Но контракт становится бессрочным. И вы приносите Клятву верности. Не просто присягу, а закрепленную артефактом клятву, при нарушении которой вас ждет смерть.

В комнате повисла тишина.

— Время выбирать, старший лейтенант. У нас война. Коалиции нужны такие люди, как вы. Но… — его глаза сузились, — мы не можем позволить вам быть волком в овечьей стае.

— А мои люди? — спросил я, удерживая взгляд на его глазах. Голос звучал ровнее, чем я ожидал. — Если я соглашусь стать вашим «особым активом»… что будет с теми, кто шел или еще пойдет за мной в бой?

— Они принесут Клятву о неразглашении. Стандартный протокол. — В его голосе звучала усталость человека, объясняющего очевидное. — Если будут просто выполнять ваши приказы… их контракты останутся неизменными. Через десять лет — почетная демобилизация со всеми положенными льготами. При желании, разумеется.