Чтение онлайн

Теперь этот план был хуже, чем бесполезен. Шумная выходка против такого количества сил была бы мгновенно и жестко подавлена, даже не успев стать полноценным отвлечением. Но не использовать подобный резерв было глупо.

Они смотрели на меня, ожидая приказа.

— План меняется, — прошептал я, после чего указал головой вглубь закулисья, в сторону узкого коридора. — Действуем по схеме В.

Там, куда я указал, была комната ожидания для слуг. Они ушли туда после того, как расставили кресла. План В предполагал, что бойцам нужно было проникнуть туда, обезвредить всех, не поднимая шума, переодеться в их форму и ждать своего часа.

— Понял, — кивнул лидер бойцов.

— Не забудьте склянки.

Он кивнул и ухмыльнулся. Я ухмыльнулся в ответ.

Проверять театральный инвентарь, в котором под видом бутылок с подкрашенной водой для декораций можно было пронести что угодно, службе безопасности все-таки надо было получше.

— Как только актеры выйдут на сцену и внимание зала переключится на них — рассредоточьтесь по залу и ждите моего сигнала.

Он снова кивнул, уже поворачиваясь к своим людям. Никаких лишних вопросов, никаких сомнений. Профессионалы — вот уж точно.

Я остался один в полумраке, прислушиваясь к нарастающему из зала гулу аплодисментов. Очередной аристократ получил свою награду. В момент, когда все поднялись, приветствуя следующего номинанта, я выскользнул из-за кулис и вернулся к режиссеру.

Полтора часа. Ровно полтора часа длилось награждение. А я тем временем мысленно прокручивал возможные сценарии, сверял расположение охраны, отмечал малейшие изменения в их поведении. Хроники не двигались с мест, их неподвижность была почти зловещей.

И вот наконец голос церемониймейстера, слащавый и напыщенный, вознесся над залом, возвещая кульминацию.

— И в завершение нашего скромного признания заслуг перед королевством, мы не можем не воздать должное тем, кто стоит на страже нашего спокойствия днем и ночью! Тем, чья доблесть позволяет нам спать спокойно! — Он сделал паузу, собирая дешевый драматический эффект. — За беспримерный героизм, проявленный при зачистке опаснейших Руин Желтого Дракона, мы приглашаем для награждения полковника Коалиции Яростных Миров, Вейгарда фон Стрендхольма, и капитана той самой доблестной роты, Хамрона Сирендала!

На возвышение поднялись двое. Вейгард — невозмутимый, вытянутый в струнку, в парадном мундире Коалиции с полковничьими нашивками. Его лицо было каменной маской военного профессионала.

И Хамрон. Он старался выглядеть соответственно — выправка идеальна, лицо серьезно, но я видел, как его глаза метались по залу, оценивая углы, расстояния, угрозы. Он знал, что все решится здесь и хотя я отказал ему и всем остальным бойцам роты в их желании помочь, Хамрон, похоже, волей-неволей ощущал необходимость как-то приобщиться к нашей операции.

Церемониймейстер, тем временем, разошелся не на шутку.

— Руины Желтого Дракона! Долгие годы это проклятое место было источником опасности и угрозы для наших дальних рубежей! — он воздел руки к потолку. — Но благодаря доблести наших друзей из Коалиции, этот оплот тьмы был очищен! Теперь его богатства и стратегическое положение послужат будущему величию Амалиса! Откроют новые торговые пути! Станут краеугольным камнем в фундаменте нашего процветания!

Я едва сдержал презрительную усмешку. Какое стратегическое положение? Руины были на отшибе, в удалении от любых маршрутов небесных кораблей. Какие богатства? Бесплодные скалы да бесконечные болота, осушение которых проело бы в бюджете немаленькую дыру.

Именно поэтому Коалиция годами отказывалась от контракта, а награда за него была столь смехотворной. Ведущий лил воду, создавая красивый миф из абсолютно провальной, с точки зрения экономики, миссии.

Вейгард, прекрасно знавший истинную ценность этих Руин, слушал это с непроницаемым лицом. Когда речи закончились, и церемониймейстер с пафосом вручил ему тяжелую, сверкающую медаль на бархатной подушечке, полковник лишь коротко, по-военному кивнул.

— Благодарю королевский дом Амалиса за высокую оценку наших усилий, — его голос был ровным, металлическим, без тени иронии. Он принял медаль, но не стал сразу вешать ее на грудь, просто зажал в руке.

Ту же процедуру проделали с Хамроном. Тот взял медаль, предназначавшуюся мне, как командиру роты, кивнул еще более коротко и резко, чем Вейгард, и сразу отвел взгляд.

— Итак, дорогие гости, официальная часть церемонии завершена! — возвестил церемониймейстер, разводя руками. — Предлагаю вам проследовать в Изумрудный зал, где для вас приготовлены освежающие напитки и легкие закуски, пока наши слуги подготовят зал для волшебного представления королевской театральной труппы!

В зале поднялся довольный гул. Аристократы начали подниматься с кресел, образуя оживленные группки. Слуги ринулись в зал, едва последний гость скрылся в проеме дверей Изумрудного зала.

Их движения были отточенными, быстрыми, но без лишней суеты. И я сразу увидел разницу. Мои люди. Похоже, в подсобке для слуг уже все было кончено.

Вместе с режиссером мы тоже отправились в Изумрудный зал, где вскоре за нами начали появляться слуги с подносами, плотно уставленными бокалами с искристым золотистым вином. Они растворились среди гостей, предлагая напитки.

Тогда я увидел Рилена. Он непринужденно беседовал с небольшой группой аристократов, но его взгляд постоянно скользил к входу. Когда один из моих людей с подносом оказался рядом, Рилен жестом подозвал его, взял два бокала и с легкой, почти сыновней улыбкой направился к королю, общавшемуся о чем-то с несколькими дворянами.

— Отец, — голос Рилена звучал тепло и почтительно. — Позволь предложить. В честь праздника.

Король, глянув сначала на сына, а потом на бокал, недоуменно поднял бровь, но затем, пожав плечами, уже протянул руку, чтобы взять вино, но тут, словно из ниоткуда, возникла Дейла. Ее лицо было напряжено, глаза сузились в подозрительных щелочках.

— Рилен, ты сошел с ума? — ее голос, резкий и звенящий, прорезал воздух, заставив нескольких ближайших гостей обернуться. — Отец не пьет вино уже пять лет. Все при дворе об этом знают. Или ты забыл? Или в этом бокале есть нечто, что заставило тебя забыть о здоровье отца?

Наступила напряженная пауза. Рилен замер с протянутым бокалом, его лицо изобразило сперва недоумение, а затем — холодную смесь презрения и гнева.

— Если ты думаешь, что я способен на такое, то у меня начинают закрадываться подозрения в твоей собственной добросовестности, сестренка.

Я хмыкнул. Рилен не был гениальным политиком, но башка у него варила и язык был подвешен хорошо. Дейла, впрочем, совершенно не смутилась.

— Отвечай на вопрос, — прошипела она Рилену в лицо.