Чтение онлайн

Боль была не белой – она была абсолютной. Исчезли зрение, слух, тактильные ощущения. Осталось только всепоглощающее пламя чистой энергии, пожирающее меня изнутри.

Это длилось всего мгновение, иначе я бы точно умер. А затем вся чудовищная, запредельная энергия, скрытая в ядре, устремилась в мое собственное ядро маны из золотых линий на моей груди. Не потоком – сверхновой звездой, вспыхнувшей в моей грудной клетке.

Мое ядро – крошечная, хрупкая сфера на Кризисе Сказания – встретило этот потоп. Оно не поглощало – его раздувало, как пузырь, растягивая тончайшую оболочку до прозрачности.

Стадия Кризиса Сказания? Она промелькнула как миг, оставив лишь ощущение лопнувших магических капилляров.

Развязка? Эпилог? Они слились в один сплошной вопль перегруженных плоти и духа.

Дымная мана Сказания начала сгущаться с дождевую ману Хроники, но, в отличие от прошлого прорыва в туше матриарха шиваро, сейчас все происходило настолько стремительно, что конденсирующиеся капельки маны не выдерживали и снова распадались на дымные вихри.

К тому же часть энергии я в принципе не мог удержать в ядре, она изливалась наружу неконтролируемым потоком. Впрочем, я быстро нашел этому потоку применение.

Я не контролировал его – направил. Эту ярость, этот хаос, я влил в свои артефакты и татуировки. Они были моими шлюзами в бушующее море.

«Энго» в моей правой руке взревел в агонии. «Грюнер» в левой раскалился докрасна, обжигая ладонь.

По эфирному лезвию сабли поползли черные, зловещие трещины, как по перекаленному стеклу. Я даже не ударил – я просто толкнул ею в сторону ледяного Хроники, который уже делал новый выпад.

Звук был чудовищным. Не звон металла, а грохот артиллерии. Кристаллический коготь противника не просто отлетел – он испарился на глазах от точки удара вверх, превратившись в облако сверкающей пыли.

Волна, видимая как сфера искаженного воздуха, ударила в черную броню. Синие прожилки на ней вспыхнули панически ярко, создавая многослойный, мерцающий щит.

Хронику отшвырнуло назад, как пушинку в урагане. Он врезался в острый выступ скалы в десяти метрах, упал на колени, тяжело дыша.

Я не чувствовал победы. Я чувствовал, как моя правая рука горит изнутри. Боль вернулась, уже физическая, смешанная с опьяняющим, головокружительным приливом неукротимой силы, какой я не испытывал никогда в жизни.

Мана бурлила во мне, как расплавленная лава в тонком сосуде, ища выхода, сжигая все на своем пути. Я стремительно поднялся. Каждое движение давалось мучительно.

Тело горело изнутри, кости ныли от перегрузки, из раны на плече хлестала алая струя. Однако при всем этом я будто бы никогда не чувствовал себя лучше, хотя и понимал, что эта эйфория временна.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, УРОД?! – голос, прежде ледяной и безэмоциональный, теперь был хриплым воплем безумия и боли.

Он не понимал. Как? КАК Артефактор Сказания мог… ЭТО? Ну, что же. С учетом того, что мне эту способность дала Маска, я тоже не особо понимал.

Я не ответил. У меня не было воздуха для слов, только для хриплого, кровавого дыхания.

Я поднял левую руку. Выплеснул накопившийся хаос в его сторону. Сгусток белесого, слепящего пламени, перевитый живыми, извивающимися молниями черной, нестабильной маны вылетел из «Грюнера».

Хроника вскинул руки, снова поднимая защитный барьер. Сгусток ударил в него, мана артефактной брони взвыла, стремительно испаряясь. Щит не развалился – уровень Хроники и его артефакты все еще были крайне могущественны.

Но он прогнулся внутрь под чудовищным давлением неконтролируемой мощи. Белесое пламя и черные молнии лизали его поверхность, прожигая дыры, вырывая куски защитного поля.

Синие прожилки на броне Хроники темнели, трескались и гасли одна за другой, как перегоревшие лампочки. Я шел на него. Шаг за шагом. Каждый шаг отдавался новой волной мучительной боли в перегруженном теле.

Каждая атака – новый выстрел «Грюнера» – выжигала меня изнутри, ускоряла разрушение татуировок-артефактов, отрывала кусочки от ядра. Золотые линии на груди пылали, как каленое железо, вытягивая последние соки из поглощенного ядра Предания.

Однако я теснил его. Артефактора Завязки Хроники! Его безупречная защита, его холодная уверенность – все трещало по швам под бешеным напором мощи, купленной ценой моих артефактов и моего собственного тела.

Он больше не нападал. Он отчаянно оборонялся, продолжая отступать.

Вот только это не могло длиться вечно. Мне нужно было завершить прорыв и в какой-то момент, когда стало понятно, что противник подавлен и не станет контратаковать, даже если я слегка снижу напор, я переключил почти все внимание на происходящее в ядре маны.

Чудовищная энергия Предания, втиснутая Маской в мой хрупкий сосуд, рвалась наружу через артефактные татуировки и артефакты, но они уже были на грани распада.

А ядро, переполненное чужой, неукротимой силой, не было способно нормально пройти этап конденсации из-за слишком огромного объема энергии. И даже то, что я, наконец, соизволил сосредоточиться на разрывающих его силах, не особо-то помогало.

Этот процесс должен был занимать месяцы, годы медитативной концентрации, подготовки тела и духа, накопления ресурсов. Тончайшая работа по преобразованию пара в жидкость под контролем воли.

Я же втискивал его в долю секунды, под аккомпанемент рева боя, стона собственной плоти и душераздирающего звона распадающихся артефактов. Дымчатая мана Сказания, переполнявшая ядро, сжималась под невыносимым давлением внешней энергии Предания.

Первые капли дождевой маны Хроники начали формироваться в эпицентре вихря – не капли, а скорее зерна. Тяжелые, невероятно плотные, мерцающие холодным белым светом.

– ГРАААА! – я выпалил очередной сгусток хаоса из «Грюнера».

Боль в моей левой руке достигла апогея, ощущение было такое, будто запястье стало стеклянным и его разбивают на мельчайший песок ударами сотен молотков. Она мешала сосредоточиться, сбивала концентрацию, замедляла процесс.

Но я не мог прекратить стрелять. Если я замедлюсь – Хроника опомнится, контратакует. Если я не прорвусь сейчас – Силар умрет под молотом гиганта, Ярана падет от зеленого клинка.

Я сжал волю в тисках, заставив вращение ядра ускориться до безумных оборотов, игнорируя треск ломающихся магических структур внутри. Давление внутри стало запредельным. Грудная клетка скрипела, ребра угрожающе расходились под кожей, как сломанные зонтики. Казалось, вот-вот лопнет грудная пластина.

Дождевая мана Хроники конденсировалась теперь не зернами, а тонкими, холодными струйками. Белоснежные ручейки кружились внутри оставшихся дымных вихрей, сдавливаемые со всех сторон алой, густой и плотной массой маны Предания.