Чтение онлайн

Автор журнала не успел проверить это место сам, его убили. Но даже спустя годы после смерти он сумел мне поднасрать, выдав местоположение Руин Маски Золотого Демона расхитителям.

Желание броситься обратно на «Небесное Золото» и проверить все еще раз было почти непреодолимым. Но я не мог позволить Ящеру заподозрить, что информация об этих Руинах меня трогает. Потому мы просидели еще почти час, прежде чем он сам встал и сказал, что должен идти по делам.

Только когда дверь Логова закрылась за Барлотом, я позволил себе выдохнуть. Я ждал еще несколько минут, прежде чем выйти, сохраняя неспешный шаг, но как только оказался вне поля зрения, ускорился.

«Небесное Золото» стоял у дальнего причала, его корпус блестел в лучах заходящего солнца. Я поднялся на борт, кивнув вахтенному.

— Никого не пускать ко мне.

Каюта встретила меня знакомым запахом — воск, старая бумага, металл. Я запер дверь на все замки и на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Потом начал работу.

Координатный лист с «Седьмого Сына», мои заметки, старые отчеты Летописцев — все это разлетелось по столу. Я сверял цифры, перепроверял маршруты, накладывал одну карту на другую.

Часы пролетели незаметно. За иллюминатором уже сгущались сумерки, когда я наконец увидел точку пересечения.

Ошибки не было.

Мои расчеты и данные, найденные расхитителями, указывали на один и тот же регион, в котором просто не могло быть двух Руин.

Я откинулся в кресле, стирая пот со лба. Теперь не оставалось сомнений — расхитители шли по верному следу.

Я сжал кулаки, провел пальцем по окончательно уточненным координатам, ощущая подушечкой шероховатость бумаги. Чернила слегка расплылись — вероятно, от сырости. Мои мысли метались, как чайка в шторм.

Пружина неудач. Я представлял ее себе — стальную, туго скрученную, готовую в любой момент распрямиться с такой силой, что кости затрещат.

Это была моя расплата за неоправданное везение в последние дни? Мечта, ускользающая сквозь пальцы?

— Черт!

Графин, полупустой, с темно-янтарным ромом внутри, покачнулся, но устоял. Я схватил его, налил полный бокал — тяжелый, граненый, с выгравированным на дне кораблем.

А если… если это вообще ловушка? Если Маска уже в чьих-то руках, а эти координаты — просто приманка для отчаянных дураков вроде меня?

Я сжал кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. Нет. Я не мог позволить себе сомнения еще и по этому поводу.

Осталось только решить: прыгнуть в неизвестность, зная, что пружина вот-вот разожмется, или ждать, пока ее сожмут еще сильнее для тебя.

Я допил ром, поставил бокал и потянулся к карте.

— Ну что ж, — прошептал я, поднимаясь с места. — Посмотрим, кто будет быстрее.

Дубовая дверь каюты с грохотом ударилась о стену, когда я вырвался в коридор. Свечной дым и запах старого дерева смешались с резким морским воздухом, врывающимся через открытые люки. Каждый шаг по скрипящим половицам отдавался в висках пульсирующей болью — слишком много рома, слишком мало сна.

Я влетел на палубу, и солнечный свет ударил в глаза, заставив на мгновение ослепнуть. «Небесное Золото» предстал передо мной как гигантская рана — разобранные палубы, свисающие канаты, рабочие, копошащиеся в открытом трюме, словно муравьи в разворошенном муравейнике. Где-то внизу звенели молотки, скрежетали пилы, а с мачты доносилась похабная песня матросов, чинящих такелаж.

Что-то этот прохвост из ремонтников все-таки нашел…

— Ивака!

Моя помощница стояла у грот-мачты, окруженная толпей поставщиков. Ее волосы, собранные в небрежный пучок, светились в лучах закатного солнца, как медный слиток. Она что-то яростно доказывала толстому торговцу, тряся перед его носом каким-то счетом.

— Капитан? — Она резко обернулась, заметив меня, и лист бумаги выскользнул из ее пальцев, подхваченный ветром. — Что случилось?

Я схватил ее за локоть и оттащил в сторону, подальше от любопытных ушей:

— Меняем планы. Сворачивайте все ремонтные работы, закончите только то, что необходимо для вылета. Времени в обрез.

Ее зеленые глаза расширились:

— Лидмарн сказал, что корпус разъело в той аномалии три месяца назад. На полную починку нужно три недели!

— Десять дней, — перебил я, чувствуя, как в голосе появляется стальная нотка. — Максимум.

— Вы с ума сошли! — Ивака резко выдернула руку. Я не ответил, но, видимо, мое молчание стало ответом достаточным. Ивака тяжело вздохнула, нервно теребя край своего потертого камзола: — Хорошо. Но учтите — это будет стоить куда дороже. Придется нанимать дополнительных рабочих, платить за срочность…

— Бери из казны сколько нужно, — махнул я рукой, — уж в чем, а в деньгах сейчас недостатка нет. Но чтобы через десять дней мы могли поднять паруса.

— А куда мы вообще…

— Потом, — резко оборвал я. — Сейчас просто подготовь все.

На палубе внезапно раздался оглушительный треск — где-то в носовой части сорвалась лебедка, и бревно с грохотом покатилось по палубе. Рабочие с криками бросились врассыпную.

— Черт побери! — Ивака рванулась вперед, но я схватил ее за плечо:

— Пусть разбираются сами. Мне нужно, чтобы ты…

— Я поняла, поняла! — она вырвалась, поправляя растрепавшиеся волосы. — Десять дней. Рабочие в три смены. Деньги не проблема. — Ее голос звучал язвительно. — А что я скажем Фолку насчет маршрута? Или он тоже «потом» узнает?

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Фолк, наш штурман, не любил неожиданностей. Но сейчас это было последнее, о чем стоило беспокоиться.

— Скажи… скажи, что у нас изменилась информация о маршруте торговых караванов. Остальное — мое дело.

Ивака закатила глаза:

— Как скажете, капитан. Только учтите — за такую спешку придется платить не только деньгами. — Она показала подбородком в сторону носовой части, где двое рабочих уже спорили, размахивая кулаками. — Люди не железные.

— Разберись, — я повернулся к борту, уставившись на бескрайнее море. — Любыми способами. А еще… — я подтянул ее к себе и тихо зашептал прямо на ухо. — Закупи оборудование для исследований Руин. По-тихому, чтобы никто не был в курсе. Пусть грузят ночью, в немаркированных ящиках. Плати столько, сколько посчитаешь нужным.

— Это то, о чем я думаю? — настороженно переспросила девушка. — Я никому не рассказывал о своих исследованиях Маски, но за семь лет моя помощница не могла не сделать выводов.