Чтение онлайн

Вопросы жгли сознание, но я отогнал их. Не время. Сейчас было не время для экспериментов, цена которых, в потенциале – чужая душа. Сейчас нужно было выживать.

Я встряхнулся, заставив себя двигаться. Быстро дошел до импровизированной кухни, где дежурили мои ребята, взял у них два пайка и кружку горячего, горького чая. Вернулся к своему домику и, постучав для приличия, зашел внутрь.

Ярана сидела на кровати, поджав ноги. Она была одета, привела себя в порядок, но взгляд ее был все так же далек и испуган. Она молча взяла из моих рук еду, кивнула в благодарность, но есть не стала, просто сжала кружку в ладонях, как бы согреваясь.

Я хотел что-то сказать. Что-то ободряющее, успокаивающее. Но слова застряли в горле. Что я мог сказать? Что все будет хорошо? Мы оба знали, что это ложь.

Вместо этого я просто сел рядом с ней на пол, прислонившись спиной к кровати, и уставился в противоположную стену. Мы молчали. Это молчание было громче любых слов.

Его прервал резкий стук в дверь. Тяжелый, нетерпеливый. Затем голос одного из людей Гирма, глухой и лишенный всяких эмоций:

– Капитан. Вас с женщиной и вашим старпомом ждут. Решение принято.

Дверь в просторный зал распахнулась перед нами, словно вход в клетку с хищниками. Четыре пары глаз уставились на нас, как на диковинных зверей.

Гирм, восседающий во главе грубого каменного стола, как некий темный властелин. Родрик Сова с его холодной, аналитической проницательностью. Лемиан, все еще смотрящий с подозрением, но притихший после вердикта старшего. И Киогар, раздувшийся от важности и предвкушения, как индюк.

Мы встали перед ними – я, Ярана чуть позади и сбоку, Силар – по стойке смирно у меня за спиной, его каменное лицо не выражало ровным счетом ничего.

Гирм не заставил себя ждать. Его металлический голос, искаженный шлемом, пророкотал, заполняя все пространство:

– Посовещались. Решили. – Он медленно провел бронированной перчаткой по столу. – Место для нового капитана в Братстве есть. Но доверия… нет. Поэтому правило одно. Для всех новичков. – Он мотнул головой, и один из его людей поднес к столу знакомый уже мне предмет – Клятвотворец. – Принесешь клятву, что не поднимешь руку на Братство, не навредишь ему прямо или косвенно и не отдашь таких приказов своим людям. Сделаешь это – станешь своим. Откажешься… – он не закончил, но смысл повис в воздухе, тяжелый и недвусмысленный.

Я почувствовал, как Ярана за спиной замерла. Ее дыхание перехватило. Это был худший из возможных сценариев. По крайней мере, в ее представлении.

Я изобразил на лице самое возмущенное негодование, какое только смог выжать из себя.

– Клятву? – я фыркнул, смотря на Гирма с вызовом. – После всего, что я уже сделал? После того как поделился добычей? Вы мне не доверяете настолько, что вам нужны какие-то побрякушки?

– Это не побрякушки, – холодно парировал Родрик Сова, его тонкие пальцы сложены домиком перед собой. – Это гарантия. Ты либо с нами, либо против нас. Третьего не дано. Выбирай.

Я сделал вид, что обдумываю, борясь с внутренней яростью. Я видел, как Киогар нервно ерзает, готовый вступиться, но боявшийся перечить Гирму. Видел, как Лемиан смотрит на меня с плохо скрываемым злорадством.

– Ладно, – я выдохнул, будто делая им огромную уступку. – Черт с вами. Если это единственный способ доказать, что я не враг… Давайте вашу игрушку. Клянусь.

Я услышал, как за спиной у меня Ярана подавила тихий, почти неслышный вскрик. Я чувствовал ее панический взгляд, буквально прожигающий мне спину. Она думала, что я сошел с ума.

Я шагнул к столу и положил ладонь на Клятвотворец.

– Говори, – бросил Гирм.

Я сделал глубокий вдох, глядя в щель его забрала.

– Я, Вагарт, известный также как Седрик, клянусь не причинять вреда Дикому Братству, его капитанам, его членам и его интересам, не действовать против них и не отдавать таких приказов тем, кто мне подчиняется. Да будет так.

Спустя минуту на правом плече вспыхнул очередной отпечаток ладони, рядом с уже давно ставшими неразличимыми клятвами Коалиции и Балу Невинности. Как жаль (для тех, кому я эти клятвы приносил), что ни одна из них не работала.

Я убрал руку.

– Довольны? – бросил я.

Гирм несколько секунд молча смотрел на потухший артефакт, потом медленно кивнул.

– Доволен. – Он поднялся со своего места, его броня скрипнула. – Теперь ты свой, Вагарт-Седрик. А своим мы доверяем. – Он обвел взглядом всех присутствующих. – Значит, пора показать тебе… наш дом.

Он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость.

– Готовь свои корабли. Через час выдвигаемся. Покажем тебе, где прячется самое грозное пиратское Братство в этом секторе.

Мы вышли из каменного мешка зала на прохладный, продуваемый ветром причал. Воздух, больше не сдавленный присутствием Гирма, все еще казался густым от невысказанных слов.

Коггда пошли в сторону наших кораблей, видневшихся в отдалении, с каждым шагом напряжение в мышцах Яраны, шедшей рядом, ощущалось все сильнее. Она сжала кулаки, ее дыхание было частым и поверхностным.

Не дожидаясь, пока мы отойдем на достаточное расстояние, она резко обернулась ко мне, ее глаза полые от ужаса.

– Что… что это было? Ты… ты же поклялся! На Клятвотворце! Как ты будешь объяснять это… дома?

– Это было неизбежно, – отрезал я, не сбавляя шага. Мой голос прозвучал спокойно и уставше. – К тому же у меня есть свои способы.

– Но почему? – в ее голосе слышалась настоящая, неигровая дрожь. – Почему они вообще на этом настаивали, если все равно нам не доверяют? Зачем тогда все это?

Мы подошли к трапу «Дивного». Я остановился, повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Силар замер по стойке смирно в двух шагах, его лицо было непроницаемой маской, но он слушал каждое слово.

– Потому что это и есть проверка, – сказал я тихо, чтобы нас не услышали пираты на палубе выше. – Самая главная. Они не маленькие доверчивые дети. Они – стая волков, которая сбилась давно и знает друг друга вдоль и поперек. Появление нового, да еще с силой Хроники… это угроза их устоявшейся иерархии. Их дружбе. Их «семье».

Я обвел взглядом мрачные очертания кораблей Братства.

– Они приняли нас не потому, что поверили в историю про Вагарта. Они приняли нас, потому что мы сильные, и нами выгоднее пользоваться. Но доверия нет. И не будет.