Чтение онлайн

– Ага, как же. Иди сюда, и я докажу, что ты лжешь.

Он мог. Ее проклятое тело ее предавало, соски затвердели, а соки возбуждения смочили трусики.

– Я сюда не за сексом с тобой пришла. Люцифер сказал, что мне нужно защищать твой волосатый зад.

– Мне казалось, сегодня утром мы решили, что моя задница прекрасна.

Ну, да, так и есть, но не в этом дело.

– Ты прекратишь менять смысл моих слов?

– Я предпочел бы изменить положение тел, чтобы приласкать тебя языком, чтобы ты кричала, но ты все еще противишься.

Черт, Аэлла не смогла сдержать трепета от его слов.

– Ненавижу тебя.

– Это взаимно, милашка, но не значит, что я не хочу тебя трахнуть.

И как бы это не гнобило ее, она тоже его хотела. А что еще хуже, у нее приказ Люцифера, согласно которому, она должна изображать девушку Ниалла.

– То, что у тебя есть опыт и отличный агрегат, не значит, что ты мне нравишься или что я твоя.

– И что нам с этим делать? Я возбужден, ты возбуждена, и мы можем исправить это вот на той кровати.

Если смотреть на это с такой точки зрения... это практично и эффективно.

– Если мы трахнемся, каждый, кто шпионит за тобой и хочет тебя убить поймет, что мы пара.
– Слабое оправдание, но все же оно дало ей правдоподобную причину, почему они должны переспать.

– Умная и сексуальная. Великолепный план. Это лучший вариант обмана врагов Люцифера, что ты моя девушка.

– Кроме того, я оставила за собой гору трупов, пока искала тебя.
– Ой. Аэлле очень нужно начать контролировать эту ревность.
– Предполагаю, что я уже разоблачила прикрытие.

– Или нет, - поправил он.
– На самом деле, это может сработать на нас. Мы поругались. Я ушел в бордель, чтобы отмстить. Ты, под влиянием ревности, ворвалась сюда, мы помирились и трахались, как дикие животные.

Ох, она не могла не задрожать. Грубыми словами он нарисовал такую яркую картину, что Аэлла затрепетала.

– Правдоподобно, но...
– Она ткнула в него пальцем.
– Я делаю это только для того, чтобы сохранить наше прикрытие.
– Она шагнула к нему.

– Конечно. Мы друг другу не нравимся, и рассматривать нечто большее было бы смехотворным.

– Безумием.

– Хренью.

– Полнейшей

Несмотря на все слова, они встретились в порыве страсти, соединив губы в яростном поцелуе. Их голод был силен, несмотря на то, что они только утром были вместе. Ниалл быстро избавил Аэллу от тоги, сдернув застежку.

Ему было все равно, что она была в крови после сражения. Наоборот, металлический привкус крови, смешанный с запахом возбуждения Аэллы усиливал желание.

Он слизал капли крови с ее тела, природа вампира ему в этом помогла, и когда другие могли бы воспротивиться жестокости Ниалла, Аэлла не возражала, что им не нужно тратить время и откладывать моменты страсти ради душа.

Он упал спиной на кровать, потянув за собой Аэллу, и она прижалась к нему кожа к коже. Но недолго наслаждалась позицией сверху, так как Ниалл перекатил их и подмял Аэллу под себя, продолжая целовать и дразнить языком.

Казалось таким правильный раздвинуть ноги, чтобы он удобно между ними устроился, как и то, как она впивалась ногтями в голову Ниалла, жадно его целуя и сплетаясь с его языком в диком танце.

Когда его пульсирующая длина прижалась к ее сердцевине, Аэлла застонала и поерзала, приглашающе раскрываясь для него.

Ее губы опалил его смешок.

– Не терпится?

– Отведай моей страсти, - ответила она, задыхаясь, хотя не стыдилась в этом признаться, особенно учитывая, как истекала соками возбуждения.

– Я как раз голоден.
– Еще раз, поцеловав Аэллу, Ниалл спустился дорожкой поцелуев по ее шее, но, несмотря на голод, не остановился на пульсирующей вене. Его интерес был ниже. Налитый сосок оказался на пути, и Ниалл с жадностью втянул его в рот, заставляя Аэллу стонать.

Она вся дрожала, пока он уделял внимание вершинке каждой груди, которые ныли и жаждали его пытки. Он немного сместился так, чтобы дразня грудь, мог рукой достать до влажного жара между ног Аэллы.

– Проклятье, малышка. Я хочу тебя попробовать.

– И чего ты ждешь?
– она его дразнила. В голосе появились нотки флирта, столь не присущие ей. Но, опять же, с Ниаллом все было иначе. Он заставлял ее что-то чувствовать. Желать чего-то.

Близость между ними заставляла ее каким-то образом действовать вопреки себе. Аэлла этого не понимала, но наслаждалась, хотя не так как ласками его рта.

Черт подери. Шотландец знал, как заставить ее тело петь. Дразня языком клитор и слизывая ее мед, он крепко удерживал ее на месте, не давая шевелится, когда ощущения ее одолевали.

И словно удовольствия от движений его языка было мало, он вошел в ее тело пальцем. Затем присоединил второй. Грубые пальцы с мозолями после сражений, проникая в нее, касались нужной точки.

И доказывали ее недееспособность. Оргазм быстро и сокрушительно накрыл ее, внутренние мышцы сжали фаланги Ниалла, а тело пульсировало в одном ритме с движениями его пальцев и языка.

Но он не остановился. Несмотря на то, что она кончила, он продолжил дразнить ее чувствительную плоть и толкаться пальцами, пока не нашел нужную точку. Аэлла выгнула спину, когда он задел эту точку.

– Твою. Же. Мать, - простонала она

– На здоровье, - проворчал Ниалл, наконец, завершив пытку языком. Он скользну вверх по ее телу, прижав головку члена к входу в тело, затем толкнулся внутрь, даря внутренним мышцам Аэллы то, что можно сжать.

Впившись ноготками в спину Ниалла, Аэлла укусила его за плечо, под воздействием страсти пуская ему кровь.

Казалось, он не возражал, а наоборот, принял это за приглашение и опустил голову к изгибу ее шеи. Со смесью боли и удовольствия его клыки погрузились в ее плоть, и он начал глубокими глотками пить ее сущность.

Все это время, двигаясь в ее теле, толкаясь внутрь и выходя наружу, в медленном ритме, который усиливал их удовольствие.

Но их страсть недолго можно удержать в узде. Ритм ускорился, а глотки стали жаднее, что вызвало напряжение, пронзившее Аэллу до кончиков пальцев. Она обвила его бедра ногами и уперлась в его задницу пятками.

– Трахни меня, жестко, - потребовала она. Она попросила и кончила, смотря в его голубые глаза, когда он перестал кормиться и уставился на нее. Аэлла разлетелась на осколки в его руках, когда увидела проблеск эмоций на его лице.