Чтение онлайн

— Как дворянин, я не могу оставить это без ответа.

— Ох ничего себе! — Кротов расхохотался, обернувшись к своей свите. — Светлов вызывает меня на дуэль, надо же! Ну давай, почему нет? Покажешь, чему ты научился за год лёжки в постели…

А вокруг нас уже собралась приличная такая толпа. Ученики от мала до велика, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий. Охрана лицея тоже была тут как тут. Парни в форме стояли на крыльце, пристально наблюдая за нами, но не лезли.

Дуэли на территории лицея — обычное дело. И пускай она «ученическая», вслух её так редко кто называет. Молодые аристократы, которых распирает от гормонов изнутри, собранные в одном месте в таких количествах — бомба замедленного действия. И пусть лучше они официально лупят друг друга деревянными мечами под присмотром друзей и преподавателей, чем занимаются настоящим смертоубийством где-нибудь на пустыре.

— Чего встал? — Кротов кивнул одному из своих шестёрок. — Тащи учебные мечи. Покажем господину Светлову, что такое настоящий бой.

Безымянный парнишка сорвался с места, забежал в корпус и вернулся уже спустя пару минут. Принёс два длинных деревянных меча — в целом это были годные копии настоящих дуэльных шпаг, вот только тупые и без гард. Видимо, чтобы не было возможности «случайно» проломить сопернику череп.

Один из мечей парень бросил мне. Я поймал его на лету, подбросил и проверил баланс на пальце. Ну… неплохо.

— Правила помнишь, Светлов? Или уже позабыл всё за год?

— Помню-помню, — спокойно ответил я и встал в стойку.

Ноги на ширине плеч, меч в вытянутой руке, свободную руку за спину. Позади раздался обеспокоенный голос Комбарова — это парень решил справиться, уверен ли я, но я оставил вопрос без ответа.

— Начали!

Кротов сразу же попёр в атаку, и надо отдать ему должное — техника поставлена. Хорошая школа, видно сразу. Руки сильные, ноги быстрые, удары резкие и хлёсткие, но… слишком уж он уверен в своём превосходстве.

От первого серьёзного выпада в корпус я ушёл в сторону, а второй рубящий отвёл.

— Что? — насмехался надо мной Кротов, наседая. — Всё? Сдулся?

Я же молчал. Как по мне, бой — боем, а диалог — диалогом. Грешу иногда, смешивая одно с другим, но то разве что от переизбытка эмоций, которого сейчас и в помине нет. Спокоен я. Как ребёнок от брака удава и слона. От прошлой жизни у меня остался многовековой опыт боя, вбитый в мою голову учителями и испытанный в боях с демонами, а Кротов… подросток.

Вот он замахнулся для очередного рубящего удара, а я шагнул внутрь его защиты. Слишком близко для меча. И слишком «неправильно» с точки зрения его техники. На мгновение парень опешил, получил лбом в нос и пошатнулся опешивать дальше.

Сделал страшнейшую глупость, повернувшись боком, и в этот момент я плашмя ударил его по заднице. Звонкий шлепок, будто ладошкой по дрожжевому тесту, разнёсся над толпой, а следом грянул смех.

— Ты охренел?! — Кротов взбесился и снова бросился в атаку.

Удары у него теперь были злыми, неаккуратными и… да никакими. А когда придурок решил перейти от фехтования к борьбе и с яростным рычанием побежал на меня с занесённым высоко над головой мечом, я просто ушёл в сторону и поставил подножку. Не удержав равновесие, Арсений растянулся в грязной слякоти, которую мы с ним уже успели «натанцевать» в снегу.

Велико было искушение дать Кротову хорошего пинка. Прямо вот пыром, от всей души, и прямо промеж… промеж, короче говоря! Чтоб за душу взяло. Но тут уж я себя одёрнул, ведь шутка, которую слишком часто повторять… ну понятно.

— Ах ты падаль!

Арсений поднялся на ноги, но в глазах уже не было той уверенности. Часть злобы, часть страха и три части непонимания — а как так-то? Кротов снова бросился вперёд, на сей раз пытаясь достать меня боковым ударом — решил со всей дури поломать нам мечи, видимо. Однако я принял удар правильно и затем использовал его же собственную инерцию. На этот раз Арсений не просто упал, а именно что проехался харей по грязной снежной каше.

Вокруг уже откровенно хохотали. Даже его шестёрки переглядывались, не знаю, как на это дело реагировать. Бой, который должен был показать слабость «инвалидика Светлова», каким-то образом превратился в позор для Арсения.

— Да пошёл ты к чёрту! — заорал Кротов, вскакивая и отшвыривая свой меч в сторону.

Лицо парня перекосило от ярости, он выставил руки перед собой, и я почувствовал, как воздух начинает густеть из-за магического воздействия. Под ногами пошли вибрации. Земля. Его дар точно как-то связан с землёй.

— Ты пожалеешь, урод! — прорычал он, и грязный снег пополз к нему со всех сторон. Грязь, промёрзший грунт, мелкие камушки, что валялись под снегом тут и там.

Из всего этого месива начинал формировать земляной голем. Неуклюжий, медленный, похожий на снеговика-бомжа, но при этом… ладно, согласен, здоровый. Метра два, должно быть, а может и больше. Я же тем временем просто стоял, наблюдал за всем этим и набирал в источник энергию для доброго светового разряда. Попробует напасть — разберу его голема на кусочки за секунду. Магию он применил первым, так что руки у меня развязаны, а в свидетелях примерно весь лицей.

Однако тут…

Чвяк! — голем опал обратно в грязную лужу. Магия Кротова просто перестала работать.

— Что за… — начал было он, но закончить не успел.

— Господин Кротов, — раздался спокойный голос Геннадия Сергеевича Зарубина. — Вы только что нарушили правила ученической дуэли. Неужели вы не знаете, что магия в поединке запрещена? Боюсь, мне придётся сделать вам выговор и назначить отработку.

Кротов побагровел лицом и открыл рот, чтобы что-то возразить, но… возражать-то нечего. Да и директор уже перевёл взгляд на меня.

— Господин Светлов, рад, что вы так быстро восстанавливаетесь, — сказал он, а затем крикнул: — Инцидент исчерпан!

Толпа начала расходиться, а ко мне тут же подбежали Дитмар с Комбаровым.

— Лёха, ты как? — спросил Саша и быстро-быстро что-то затараторил, но я не слушал. Я сейчас малость… даже не знаю, какое печатное слово подобрать. «Был в шоке» — это слишком уж скупо.

В чём суть? Зарубин погасил магию Кротова точно так же, как и мою собственную некоторое время тому назад. Вот что это было. Сопротивление магии — очень сильный и очень редкий дар. И этот дар… как бы так сказать? Для демонов ненавистен почти так же, как и дар Света.

Выводов два. Первый — пускай это будет неловко и против этики учитель-ученик, но я просто обязан наладить дружеские отношения с Геннадием Сергеевичем. И эта дружба будет не столько полезна в плане учёбы, сколько в плане будущей войны против демонов.

И вывод второй: если уж я понимаю, насколько ценен дар директора, то демоны тем более это понимают. Причём давно. От таких, как Зарубин, они избавляются чуть ли не в первую очередь. И, кажется, сегодня среди моих знакомцев появился ещё один человек, за жизнь которого мне придётся беспокоиться…